Дмитрий Сергеевич Самохин 
Солнечная Казнь

Аргонавты – 2

Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=44584947
«Солнечная Казнь»: Флюид ФриФлай; Москва; 2019
ISBN 978-5-906827-98-2
Аннотация

Обычный рейс грузового даль-проникателя «Арго» не предвещал никаких опасностей. Целью путешествия являлась планета на границе обитаемой галактики – Солнечная Казнь. Звезда, приютившая эту планету, была безжалостна к ее жителям, прозванным солнечниками. Попавшие под прямые солнечные лучи аборигены просто сгорали заживо. Джунгли полнились хищниками, сражающимися друг с другом. Даже невинное с виду облачко, висящее над озером, обгладывало зазевавшегося до костей, если он случайно попадал в него. А в самом сердце этих жутковатых солнечных джунглей находилась исследовательская база – Фактория, в один прекрасный момент атакованная биосферой агрессивной планеты. И надо же было так случиться, что в этот момент на планете оказались «аргонавты»…

Дмитрий Самохин
Солнечная Казнь

© Д. Самохин, 2019
© ИД «Флюид ФриФлай», 2019

Часть 1. Солнечная казнь

Глава 1. Намеренье уйти, намеренье остаться

Майк Курбатский по прозвищу Казак каждый день задавал себе вопрос: «Почему он держится за «Арго», как потерпевший кораблекрушение за дверь от кают-компании?» И не мог на него ответить. Он уже несколько раз намеривался написать заявление на увольнение, но после первых строк рвал бумагу в клочья. Что-то держало, посильнее, чем силовое поле или гравитация. Много раз он обещал себе, что этот рейс будет последним, но, возвращаясь, отправлялся в следующий, забыв о своих клятвах.
Когда-то капитан корабля, Талия Луговая, спасла его от верной смерти. В то далекое время Казак служил в правоохранительных органах, занимался борьбой с организованной преступностью на планете Охра, и ему удалось отправить босса местной мафии добывать уран в пояс Фойлера с перспективой остаться там до конца своих дней. Местные копы боялись трогать птиц высокого полета. Но для Майка Курбатского это стало личным делом. Папа Рико фон Заир разрушил его семью, по его приказу убили жену Майка – Эльзу. Босс мафии хотел показать наглому выскочке при погонах, где его место, а заполучил кровного врага.
Друзья говорили – смирись. Друзья убеждали Майка, что это судьба, а она сука капризная, против нее не попрешь. Друзья уговаривали отказаться от мести. А потом в одночасье все куда-то потерялись, и он остался в одиночестве. Один против всего мира, против безжалостной, все перемалывающей системы. Один против мафиозных кланов и человека, получившего от него личную черную метку.
Казак до сих пор не мог понять, как у него все получилось. Отлаженная система дала сбой. Суд признал папашу Рико фон Заира виновным в многочисленных преступлениях и осудил на пожизненное заключение. То ли власть предержащие что-то не поделили с фон Заиром, то ли решили устроить показательную казнь.
Два года Майк потратил на то, чтобы раскрутить то дело. Понимая, что если оно выгорит, за его жизнь никто не даст и ломаного гроша. А когда папаша Рико в наручниках и арестантской полосатой робе отбыл к месту наказания, Казак вдруг понял, что хочет жить, хотя теперь ему вряд ли позволят. Он не подходил под программу федеральной показухи. Многие чиновники благодаря труду Майка заработали солидные дивиденды, ему же приготовили участок на городском кладбище и безликий надгробный камень. Сделалось очень обидно.
И тут появилась Талия Луговая, и вдруг выяснилось, что у Майка остались друзья, которые помнят и заботятся о нем. Талия вытащила его из петли и предложила работу. И Казак ухватился за нее, вспоминая былые навыки, приобретенные на службе в военно-космическом флоте.
Первое время Майк думал, что полетает годик-другой и подыщет себе место поперспективнее, но неожиданно остался. И оказалась виновата в этом Талия Луговая. Долгое время он не мог себе признаться, что влюбился как мальчишка. И первое время у Казака были шансы ее завоевать, да только сначала он боролся с чувством вины, потом с нерешительностью, злился за несвоевременные чувства, пытался доказать себе, что все это чушь, блажь, да мальчишество. А потом появился усатый выскочка, ставший в одночасье помощником капитана, и очаровал Талию, опутал ее своим вниманием, так что и не подойти. Если, конечно, разобраться, Борис Тюрин по прозвищу Магистр был хорошим человеком, трудягой, и мог бы стать надежным другом, но Казак держал с ним дистанцию.
И вот финальная точка близка. Последний рейс, и он объявит о решении сойти на берег. Правда, куда податься? Ведь, если вдуматься, он один на всем белом свете. Друзья, сослуживцы по флоту, у каждого своя жизнь, им и без него проблем хватает, чтобы еще заниматься его странной исковерканной судьбой. Майк знал, что никого из старой жизни не потревожит. Если уж он решил порвать с прошлым, то жизнь придется начинать с чистого листа.
Всегда тяжело покидать старую работу. Ведь это влечет за собой изменение образа жизни, мыслей, распорядка дня, привычного окружения. Поэтому всегда так сложно отказаться от прежнего места, стабильности и отправиться на вольные хлеба.
А к чему ему приложить свои силы и умения?
На скопленные деньги Майк мог бы купить небольшой грузовой даль-проникатель и приступить к частному извозу. Нанять парочку помощников и перевозить малые грузы. Фактически то же самое, что и сейчас, только вдалеке от таких родных, любимых, но разрывающих сердце лиц.
На те же деньги Казак мог бы снять офис и зарегистрировать частное бюро сыска. Он уже занимался детективным бизнесом и весьма успешно, так что не придется открывать для себя новые горизонты. Однако велика вероятность, что его, в конце концов, выследят дружки папаши Рико, да поставят на ножи, чтобы другим неповадно было. Мафия, как известно, никого никогда не прощает.
А можно купить где-нибудь на аграрной планете большую ферму с просторным домом и конюшней и заняться выращиванием овощей и злаков. Мирная жизнь фермера. Что можно еще пожелать после столь бурной первой половины жизни. Никакой тебе стрельбы, никаких пиратов на межзвездных трассах. «Тишь, гладь, божья благодать».
В конце концов, можно поступить и на государственную службу. С его послужным списком и федералы, и полиция, и спецслужбы такого кандидата с руками оторвут. Он мог бы преподавать в Академии, делиться с молодыми своими богатыми знаниями.
Казак мог бы отправиться в любую точку обитаемой галактики и заняться чем угодно. Главное, найти в себе силы и порвать с прошлым. Но Майк не был уверен до конца, что у него получится.
«Арго» стал его домом, а «аргонавты» семьей. И порвать с ними – все равно что резать по живому. Но Майк больше не мог смотреть на довольную физиономию Бориса Тюрина и счастливое улыбающееся лицо Талии Луговой.
Когда-то именно Казак придумал ей прозвище Клюква. Она все время хмурилась, была сосредоточена на работе и не позволяла себе ни одной лишней эмоции. Самая настоящая Клюква. Прозвище прижилось, правда, его скрывали от капитана. Все «аргонавты» носили звучные прозвища, хотя Талия этого не одобряла. И при ней все старались друг друга называть по именам.
Майка все звали Казаком. Он вел род от знаменитого казацкого рода Курбатских и чрезвычайно гордился этим. Где-то в провинции Гинкго даже находилась планета, названная в честь их рода. Когда-то она являлась столицей, и представители семейства Курбатских в разные времена возглавляли целую провинцию, но потом и планета, и род пришли в упадок.
Майк Курбатский по прозвищу Казак даже не догадывался, как сильно изменится его жизнь в ближайшее время. Планета Солнечная Казнь, конечная точка их маршрута, уже переписывала его судьбу, и это было необратимо.

Глава 2. В предчувствии иного мира

Остаться на «Арго» в одиночестве – немыслимая затея. Все время кто-то оказывается поблизости и норовит поболтать по душам. И вряд ли поймет, если ты вдруг скажешь, что занят, тебе нужно подумать и вообще…
«Оставьте меня в покое!» – вызовет лишь новый приступ вопросов, от которых уже не выйдет отвертеться. А потом еще капитан, узнав обо всем, отправит в медотсек к киберпсихологу.
На борту даль-проникателя царила здоровая психологическая обстановка, и ничто не должно было угрожать спокойствию экипажа. Сколько примеров, когда психически устойчивые люди в даль-космосе устраивали дебоши, нередко выливавшиеся в большую кровь. И ведь даже после приема у кибер-психолога его не оставят в покое. Слухи по кораблю распространяются мгновенно. Станут один за другим наносить визиты вежливости, чтобы поддержать, а ему всего лишь хотелось побыть одному.
Борис Тюрин улизнул из кают-компании, оставив главного техника корабля, Дизеля, наедине с Малышом, отчаянно сражающимися в трехмерные шахматы. Выглядело потешно. Массивный человек-скала с лысым черепом, украшенным вытатуированной паутиной, внимательно следил за голографическим игровым полем, развернутым над столом. Казалось, сейчас он надавит чуть посильнее, и стол под ним развалится. Дизель хмурился, жевал нижнюю губу и злился. Малыш, виртуальный член экипажа, проецирующий себя в виде голограммы, висел напротив него в метре над полом в позе лотоса. В оранжевом облачении буддийского монаха с выбритым налысо черепом он разглядывал Дизеля. И в его взгляде не было ни капли буддийского смирения. Последнее время Поль задался целью обыграть Малыша в шахматы. И если Борису не изменяла память, шла сороковая партия. Пока что в победителях неизменно оказывался Малыш. Сейчас он беззлобно подшучивал над противником, что не давало Полю сосредоточиться.
В компании Магистра они явно не нуждались. Этим он и воспользовался.
Дочь Таня по прозвищу Ежонок заперлась у себя в каюте и усиленно занималась. Приближались экзамены, а ее подготовка оставляла желать лучшего. Если бы Борис не проявил отцовскую настойчивость, она бы проводила все свободное время с Горцем, Никитой Снеговым, оружейником корабля. У них вовсю развивалась любовь. Ох, уж эти детки!
Но сейчас ему никто не мог помешать. Борис уже предвкушал, что завалится в каюте на койку, откроет книгу и проведет приятно время, оставшееся до прибытия на Солнечную Казнь, но навстречу попался Майк Курбатский.
Казак был высоким крупным мужчиной лет сорока, с открытым, вечно хмурым и сосредоточенным лицом, словно ежесекундно решал какую-то сверхсложную математическую задачу. Серые с хитринкой глаза, горбатый после перелома нос, глубокий шрам по касательной от виска к подбородку, левый глаз уцелел чудом. Казак выглядел опасным, но все же привычным и родным. Одна беда – найти с ним общий язык у Магистра не получилось. Лишь только Борис с Таней вступили на борт «Арго», Казак занял оборонительную позицию, словно кто-то покусился на его исконную территорию. Как Магистр ни старался, лед растопить не удалось. Между ними установились сугубо деловые отношения. Вот и сейчас, заметив его, Казак решительно направился навстречу. Благодаря горбатому носу и вечно всклокоченным волосам он напоминал пиратского попугая. А густой с легкой хрипотцой голос лишь усиливал сходство.
– Магистр, постой! – попросил Казак. – Есть минута?
– Ты что-то хотел?
А про себя Магистр подумал: «Вечно он учтивый и приторно вежливый. Так и хочется в ответ нахамить. Мальчишеская блажь».
– Вы уже решили, кто отправится на Казнь?
– С грузом пойдем я и Дизель.
– Хочу тоже проветриться. Место для третьего найдется?
– Потеснимся. Не проблема. С чего это ты вдруг решил прогуляться? – удивился Борис.
– Казнь – одна из самых уникальных планет известного космоса. Можно сказать, чудо галактики. Побывать рядом и не побродить по поверхности, благо есть возможность, форменная глупость. А никто не может назвать меня глупцом, – пояснил Казак. – Значит, договорились. Тогда до встречи!
Майк коротко кивнул и продолжил путь.
Магистр быстрым шагом дошел до каюты. Заблокировав входную дверь, он, вместо того чтобы, как мечталось, плюхнуться с книгой на койку, связался по «разгоннику» с Умником, центральным компьютером корабля, и вызвал экран обозрения.
Удобная штука – «разгонник» – по-научному, «speed-чип» (портативный компьютерный центр), подсоединенный напрямую к мозгу владельца, он позволял обрабатывать массивы информации, общаться на расстоянии, мысленно отдавать приказы технике и компьютерным системам. Да мало ли что мог «разгонник». Главное, что без него как без рук. Вот и сейчас он оперативно справился с задачей. И перед Борисом развернулся экран общего обозрения, занявший одну из стен каюты. Он отображал конечную цель их полета – планету со страшным и причудливым именем Солнечная Казнь.
Такое название – не прихоть первооткрывателя и не игра его больного воображения – лишь сухая констатация факта.
Солнечная Казнь предстала перед глазами Магистра во всей красе: окруженная ореолом отраженного света и в сопровождении двух спутников, мертвых каменных глыб. До нее оставалось всего лишь двенадцать часов полета на маршевых двигателях. И скоро они узнают на своей шкуре, что такое Солнечная Казнь, о ней в провинции Секвойя уже слагали легенды.
Борис упал на койку, которая мгновенно вырастила удобное изголовье, и, заложив ногу на ногу, уставился на наплывающую планету.
Солнечную Казнь открыли случайно. На нее наткнулась экспедиция Марка Шлимана, одного из самых известных «расхитителей миров». Так с легкой руки самого Шлимана, назвавшего свой корабль «Расхититель миров», стали называть всех даль-искателей. Он начинал первым и оказался самым успешным в новом бизнесе. Никто не достиг таких высот. Неудивительно, что именно он нашел Солнечную Казнь.
«Расхитители миров» занимались поисками полезных планет. Как они высчитывали их местонахождение, профессиональная тайна. Из сотни предполагаемых точек лишь две-три давали урожай. Золотые координаты продавали за баснословные деньги. Постоянными клиентами «расхитителей миров» являлись крупные корпорации и даже государственные структуры.
Солнечная Казнь находилась в такой глуши мира, что случайно натолкнуться на нее было фактически невозможно. Хотя именно так и случилось. Марк Шлиман не занимался поисками в данной планетарной системе. Можно сказать, пролетал мимо и обнаружил чудо.
Планетарная система Солнечной Казни формально относилась к Древу Независимости, крупнейшему государству в обитаемой Галактике, но находилась далеко в стороне от межзвездных трасс и обитаемых миров. За ней начинались свободные территории, а за ними лежали владения иномирной гуманоидной расы оттингеров, не очень-то дружелюбной, весьма неохотно и только в случае острой необходимости идущей на контакт.
Уникальность Солнечной Казни заключалась в том, что планета, несмотря на наличие атмосферы, являлась непригодной для обычной жизни. Излучение местного светила, вокруг которого вращались двенадцать планет, было очень жестким и ядовитым. Но жизнь на планете все же зародилась. И даже появилась уникальная цивилизация, прозванная солнечниками. Только вот солнце не давало им жизнь, а отбирало. Если солнечник оказывался под воздействием прямых солнечных лучей, он сгорал заживо. Прямо как в древней легенде, имевшей земные корни и распространившейся вместе с человечеством по обитаемой галактике. Легенда повествовала о ночной расе вампиров, живших когда-то рядом с людьми и питавшихся человеческой кровью. Если вампир попадал под солнечные лучи, он сгорал. Очень похоже на то, что творилось на Солнечной Казни.
Как и у древних земных вампиров, активная жизнь солнечников выпадала на ночное время суток, днем они прятались в своих Городах, ученые окрестили их Муравейниками. Но, что самое странное, остальной животный и растительный мир Солнечной Казни оказался не просто приспособленным к жесткому излучению, но и умел его использовать. Нигде в обитаемой галактике похожего не наблюдалось.
Пока Магистр не увидел все сам, он отказывался верить в голографические модели, многочисленные снимки, научные статьи. Борис хотел ступить на землю Солнечной Казни и увидеть «зонты» своими глазами.
Магистр понимал, что его мечта может не сбыться. И каково же было его удивление, когда Талия Луговая нашла новых заказчиков. Она подрядилась отвезти груз медикаментов и нового оборудования для Фактории Солнечной Казни – не просто совпадение, а необыкновенная удача. И всю дорогу от планеты Бальмонт провинции Секвойя, Борис не мог найти себе места. Эта нервозность не осталась незамеченной. «Аргонавты» постарались успокоить товарища. Чем настолько допекли, что он стал мечтать об одиночестве. Ему не хотелось ни с кем разговаривать, разве что о Солнечной Казни. Но на такой подвиг, выслушать в сотый раз про эту проклятущую планету, даже закадычный друг Дизель не был готов.
Восторг Магистра никто не разделял. Заказ как заказ, планета как планета. Борис даже задумался, а тем ли делом он занимается. Может, и ему податься в «расхитители миров». Вон даже Йен Скарраш, светило ксенопсихологии, мировая знаменитость, некогда отдал дань «расхитителям» и лет десять отлетал вместе с Марком Шлиманом. Что он, Борис Тюрин, забыл в даль-перевозчиках, весьма прозаической профессии? Но Магистр понимал, что, к сожалению, упустил свое время. Ему бы стоило в «расхитители» лет двадцать назад податься, до рождения Таньки. «Расхитителями» становились свободные люди, не обремененные семьей. А сейчас его место было здесь, на «Арго». К тому же скоро ожидания будут вознаграждены, и он вступит на землю Солнечной Казни.

Глава 3. Две жизни одного человека

Жужа Колочаи родился и вырос на Грэбосе, крупном торгово-промышленном мире, входящем в зону свободного влияния в провинции Ясень. Формально Грэбос как и двенадцать соседних планет не подчинялся федеральному правительству Древа Независимости и находился на полном самоуправлении. Но такое своеволие терпели только благодаря уникальным промышленным технологиям, разрабатываемым и поставляемым на рынок Грэбосом. Правда, продолжалось это недолго.
Сам Жужа не помнил всего в подробностях. Лишь дикий страх в глазах отца, да плач безутешной матери, когда она получила и прочитала электронное письмо. А потом черные тени, закованные в бронедоспехи.
Они были повсюду. Они заняли город, маршировали по улицам, заходили в дома. Нередко слышались выстрелы. Однажды пришли к ним домой.
Мама плакала, кричала что-то страшное и вдруг бросилась на них, словно обезумевшая кошка. Отец пытался ее удержать, но она все-таки вырвалась, и тогда тень в черном доспехе ударила ее прикладом излучателя в лицо. Отец в долгу не остался. Он схватил со стола графин с цветами и швырнул в тень. Пока та уклонялась от летящего в голову предмета, отец выхватил пистолет и разрядил в лицо тени. В первый раз в жизни отец убил человека.
Им пришлось бежать и скрываться. Завоевавшие город тени не прощали убийства своих. После побега семья Колочаи жила в подвалах и катакомбах, пока наверху в городе тени наводили свои порядки, устанавливали свои законы. Во время одного из карательных рейдов отец погиб.
Потом, когда Жужа вырос и возмужал, постаревшая мама ему все рассказала. И детские воспоминания, выглядевшие фрагментами спектакля театра абсурда, выстроились в целостную картину.
Правительство Грэбоса без предупреждения подняло цены на продукцию. Правящей верхушке Древа Независимости не понравился такой шаг. Она подсчитала все «за» и «против» и решила, что поставить на колени свободную провинцию окажется дешевле, чем переплачивать каждый год сотни миллионов кредитов. К тому же одно необоснованное повышение цены повлечет за собой следующее.
Свободные промышленники давно вели переговоры об объединении двенадцати независимых миров в Промышленный Союз. И если такой союз появился бы, он стал бы анклавом на территории Древа Независимости, и тогда уже Промышленники вовсю давили бы и ценами, и технологиями. Древо Независимости не могло допустить подобное ущемление своих прав и свобод. К тому же, если Союз отколется от государства, то даст старт маленьким революциям, когда каждая мало-мальски значимая провинция попробует вытребовать для себя свободы. И тогда Древо Независимости окажется втянуто в смуту гражданских войн и, в конце концов, либо зальет свои территории кровью, либо развалится на десяток слабых, но очень самостоятельных государств. Перспектива неутешительная.
Руководствуясь этими соображениями, правительство Древа Независимости в срочном порядке стянуло к мятежным планетам федеральный флот и высадило войска. В считанные дни штурмовые отряды поставили некогда гордых и независимых промышленников на колени. Их заставили признаться во всех смертных грехах, подписать все необходимые документы о передаче собственности в руки управляющих федеральных компаний. Не обошлось и без случайных жертв. Одной из них оказался старший брат Жужи, Моко Колочаи, лейтенант пограничных войск. Он погиб во время высадки штурмовиков. Поэтому мама так и плакала, получив похоронку.
Еще несколько месяцев вооруженные дружины партизан на ряде планет оказывали сопротивление федеральным войскам. На Грэбосе предводителем бунтарей стал отец Жужи. Но они ничего не добились. Смешно представить, что муравей может победить слона. Покусать и доставить массу неприятных минут – «да», а вот убить – кишка тонка.
В конце концов, Промышленный Союз был организован, но во главе его встало Древо Независимости, и эта организация носила чисто управленческий характер, формируя приоритетные направления разработок, конечную цену на продукт и пакет предложений для иностранных партнеров.
Потеряв сына и мужа, мама Жужи сбежала с Грэбоса. Отправилась к родителям на Танатос, соседнюю планету, мирную деревушку, где, казалось, даже само время спит на ходу, забывая отсчитывать секунды.
Жужа вырос на Танатосе. Он почти ничего не помнил об отце, как и о детстве до переезда. Только несвязанные картинки, нечеткие ощущения, обрывки разговоров. Он мог бы вырасти сознательным гражданином Древа, поступить в институт, закончить его и пойти на службу либо в частный сектор, либо в государственные чиновники. Но мама решила все по-другому. Она рассказала Жуже обо всем, что помнила и знала. И ее рассказ перевернул мир мальчика, заставив взглянуть на все другими глазами.
Мама воспитала достойного сына своего отца. Вместо института Жужа сбежал с Танатоса и примкнул к радикальной политической партии «Освобождение Грэбоса», не брезговавшей террористическими акциями на планетах Древа Независимости.
За четыре года Жужа Колочаи, получивший прозвище Жук, добился высокого положения в организации, попал в списки «опасных преступников» Древа Независимости и даже Солнечной Федерации. Тогда он уже не проводил акции, а лишь планировал их, и как профессионал расставлял фигуры на игровой доске. На передовой он отработал сполна.
Исполнители сгорали один за другим. Кто-то погибал, кого-то ловили федералы, но Жужа всегда оставался в тени.
Жужа Колочаи зарекомендовал себя как профессионал высокого класса, тем неожиданнее оказалась новая миссия. Его заставили сменить лицо, пройти через лабораторию пластического архитектора. Провели полное генетическое изменение тела.
Теперь Жужу звали Матвей Сырухин. Новая жизнь, новая легенда.
В мир запустили дезу, что в ходе спецоперации федеральных агентов Древа Независимости известный террорист, один из мозговых лидеров организации «Освобождение Грэбоса», Жук, уничтожен. Подробности не разглашались. По головидению во всех новостях крутили ролик, даже показали обезображенное тело. Искусный муляж, ничего не скажешь.
Он же под именем Матвея Сырухина оказался на борту даль-проникателя «Пульсатор», направлявшегося в провинцию Секвойя. Корабль принадлежал компании «Рубикон», которая купила у «расхитителей миров» недавно открытую планету, получившую причудливое название Солнечная Казнь. В штатном расписании Матвей Сырухин занимал должность старшего инженера и, по сути, летел вслепую. Никто не посвятил его в ход операции, не поставил задач. Ему пообещали, что он узнает обо всем по прибытии.
И вот уже третий год Матвей Сырухин, он же Жужа Колочаи, работал начальником материально-технической базы Фактории, человеческого поселения на Солнечной Казни. Его ввели в курс дела, поставили задачи. И он их усердно исполнял. После оперативных разработок на полях сражения, тихая жизнь на Солнечной Казни казалась мягкой ссылкой. Понять бы за какие прегрешения.

* * *

Жужа Колочаи стоял перед смотровым окном и наблюдал за миром. По сути, окно было иллюзией. Тысячи крохотных камер, расположенных по стальному куполу Фактории собирали видеоизображение и передавали его на компьютер, а тот раскатывал картинку на смотровые окна.
Вокруг Фактории росли джунгли. В первое время они казались непроходимыми и причудливыми. Жужа побывал на многих планетах, но нигде ему не доводилось видеть подобное. Высокие черные колонны возвышались над всем остальным лесом. Вершины их венчали огромные под стать стволу красные бутоны. Древесные исполины, казалось, держали на своих плечах небо. Под ними росли переплетающиеся между собой растения и деревья «нижнего леса».
Время на Казни делилось на дневное и ночное. Ночью джунгли преображались, выходили из своих укрытий животные и птицы, появлялись аборигены, прозванные солнечниками. Днем же беспощадное ко всему живому солнце готово было испепелить все, к чему прикасались его лучи. Но древесные исполины не позволяли ему это сделать. Они накрывали джунгли и постройки солнечными «зонтами». Изредка между ними образовывались прорехи, и тогда земля у подножия исполинов покрывалась шрамами ожогов. Мертвые полосы встречались редко, но все же встречались. Здесь долгое время не росло ничего живого. И даже если прореха в «зонте» зарастала, то земля приходила в себя несколько месяцев, прежде чем первые робкие ростки пробивались к поверхности. Только Лысую скалу, находившуюся километрах в тридцати от Фактории, не накрывали «зонты». Камням яростное солнце не могло причинить вред.
Пару раз Жуже доводилось бывать возле скалы. Легкие защитные костюмы, в которых ходил весь персонал Фактории, предохраняли от разрушительного воздействия солнечных лучей, но на Лысую скалу было запрещено подниматься, считалось табу в связи с религиозными традициями солнечников. Хрупкие дипломатические отношения с аборигенами установили с таким трудом, что ставить их под удар из-за любопытства не стоило. К тому же над Казнью кружились спутники, производивщие фотографирование и видеосъемку поверхности планеты. При их помощи Жужа мог следить за любым местом, в том числе и Лысой скалой. Здесь, на открытой безжалостному убийственному светилу каменной площадке, солнечники совершали ритуальные казни. Провинившихся перед общиной приковывали на самой верхней точке скалы и оставляли до вечера. Солнце выжигало преступника, тем самым его грехи перед планетой и общиной солнечников считались прощенными. Возможно, именно благодаря этому обычаю планета и обрела имя.
Солнечные казни совершались не так чтобы часто. Порой проходили месяца, и никто не поднимался на Лысую скалу. Но сегодня выдался как раз такой день. Жужа наблюдал за приготовлениями солнечников, как они суетились у подножия скалы.
И сегодня должен был прилететь грузовой даль-проникатель. Компания «Рубикон» на восемьдесят процентов принадлежала Древу Независимости, и лишь двадцать находились в руках частных инвесторов. «Рубикон» располагал своими кораблями, но в этот раз руководство компании почему-то обратилось к частным перевозчикам. Возможно, потому что груз шел с очень отдаленных планет. Дешевле оказалось подрядить местных перевозчиков, чем гонять из системы в систему свои корабли, тем более, что назад они шли бы порожняком.
Что ж, им очень повезло. Они увидят необычное зрелище. Можно сказать, что Солнечная Казнь покажет им истинное лицо.
На «разгонник» Жужи Колочаи пришло сообщение: «Грузовой челнок “ГЕК” опустился на посадочную площадку Фактории. Мы приступили к разгрузке. Экипаж челнока препровожден в Информаторий».
Жужа Колочаи оторвался от созерцания пейзажа за окном и покинул кабинет. Он направился встречать гостей, которым было суждено перевернуть привычный уклад жизни Солнечной Казни.

Глава 4. Знакомство с Казнью

Когда все закончилось, Борис Тюрин долго донимал его вопросом, не имелось ли какого-то предчувствия относительно Солнечной Казни? Обычно Поль Кальянов по прозвищу Дизель чувствовал, когда их задницам угрожала опасность, и пытался предупредить капитана и ее помощника. Правда, прислушивались к Полю редко. На первом месте всегда стояла прибыль. Не случалось еще такого дня, чтобы «аргонавты» ни в чем не нуждались. В особенности последние пару лет, когда на их долю выпало слишком много черных полос. Такое ощущение, что им довелось захомутать зебру, где-то растерявшую весь белый цвет.
Дизель был большим человеком во всех смыслах этого слова. Двухметровый гигант, острый на язык весельчак, но вспыльчивый до безумия. В каждом порту, где останавливался «Арго», Поль неизменно влипал в какое-нибудь приключение. То на него кто-то посмотрел криво, то слово обидное сказал про него или кого-то из друзей. Но из всех потасовок Поль выходил победителем, недаром его прозвали Дизелем. За богатырскую силу и пробивной характер.
В этот раз, к своему стыду, Дизель ничего не почувствовал. Его интуиция молчала, словно набравшийся крепким пивом портовый грузчик. А должна была голосить утренним петухом. Дизель летел к Солнечной Казни, как на легкую прогулку, мыслями и душой он уже планировал возвращение на Бальмонт, порт приписки «Арго».
Посадка на Солнечную Казнь прошла успешно. Орбитальный челнок «ГЕК» благополучно достиг поверхности планеты.
Дизель увлекался древней мифологией и вычитал в одной старинной легенде про двух братьев-героев, Чука и Гека, которые прославились тем, что взяли древний город Берлин, оплот вселенского зла, и на разрушенных стенах берлинской крепости расписались своей кровью. Мол, были здесь, смертью злодеев удовлетворены. Эта легенда его очаровала, и Поль с полгода рассказывал всем и каждому про Чука и Гека. На борту «Арго» он всем уже надоел. Закончилось все тем, что он торжественно, несмотря на все протесты Талии Луговой, назвал орбитальные челноки в честь героев древности – «ЧУК» и «ГЕК».
Солнечная Казнь приняла их гостеприимно. Ведомый Майком Казаком грузовой орбитальный челнок прошел плотные слои атмосферы, снизился над Солнечной Долиной и аккуратно вошел в силовой посадочный колодец, встроенный между черными деревьями. Благодаря красным бутонам, венчавшим кроны, деревья напоминали горящие свечки. Силовые захваты зацепили челнок и плавно опустили на посадочное поле рядом с огромным стальным куполом Фактории, поселением научно-исследовательской группы «Пионер».
Солнечная Казнь официально принадлежала компании «Рубикон», которая и разместила на планете исследовательский центр. Работа шла беспрерывно вот уже третий год. И до чего докопались господа научники, мало кто знал. Дизель вообще сомневался, что им удалось найти что-то стоящее. Если бы их игра выгорела, пресса давно бы уже трубила об удивительной планете Солнечная Казнь. Однако обыватели о ней мало что знали, и по большому счету всем было на нее наплевать. Слишком далеко находилась. Да и какая польза для простого горожанина заштатного фермерского мирка, коих в Древо Независимости входило великое множество, от Солнечной Казни.
Правда, скепсис Дизеля Магистр не разделял, но Борис слыл известным любителем экзотики. Его хлебом не корми, дай на малоизученной планете побывать…
Он даже прозвище «Магистр» получил за неуемную любознательность. Где бы ни оказывались «аргонавты», Борис по крупицам собирал всю доступную и интересную информацию. Он обладал энциклопедическими знаниями о флоре и фауне открытых и изученных планет Древа Независимости и Солнечной Федерации. Писал научно-популярные статьи и активно публиковался. Его работы даже попали в Большую Энциклопедию Мироздания, издаваемую Академией Наук Древа Независимости.
На посадочной площадке прибывших встречали двое мужчин в серебристых костюмах с изображением пылающего светила и в легких шлемах с опущенными непрозрачными пластиковыми забралами. Атмосфера планеты, к сожалению, не годилась для дыхания, она содержала какие-то ядовитые примеси. Встроенные в шлем фильтры абсорбировали вредные вещества и доставляли до легких человека только чистый воздух. Об этом их предупредили заранее, поэтому Дизель вышагивал в облегченном пленочном костюме «вторая кожа» и в черном шлеме с фильтрами. Казак и Магистр ничем от него не отличались, словно они втроем сошли с одного конвейера.
Встречающие проводили их под купол Фактории. Пройдя через комнату дезинфекции, названной по-простому «чистка», они оказались в длинном коридоре со множеством дверей. Магистр спросил о корабле и грузе. Его заверили, что «ГЕКа» уже разгружают, но процесс может затянуться, потому что груз нужно проверить и принять. И только после подписания акта приемки-передачи их отпустят на волю. Стандартная процедура.
Коридор изогнулся и пошел кругом в обход Генератора, возвышавшегося в центре Фактории. Они, наконец, оказались перед дверями с табличкой «Информаторий». Сопровождающие открыли двери и пригласили «аргонавтов» войти внутрь. Потом заверили, что скоро к ним придут, и удалились.
Дизель с любопытством осмотрелся по сторонам. Они находились в просторной зале, больше всего напоминавшей современную библиотеку. Ровными рядами стоял десяток рабочих столов с компьютерами и голографическими экранами, мерцавшими в спящем режиме. Стены закрывали стеллажи с книгами и стальные ящики информаториев.
– Чем они тут занимаются? – первым нарушил молчание Казак.
– Магистра спрашивать надо. Он наверняка в курсе, – проворчал Дизель, опускаясь в кресло перед рабочим столом. Голографический экран тут же ожил, открывая ровные ряды иконок.
– Да я ничего толком не знаю. Исследуют планету, любопытные свойства солнечников, так они назвали аборигенов. Эта планета – настоящее чудо, – откликнулся Магистр.
– Я с вами полностью согласен, – прозвучал незнакомый голос.
Дизель резко обернулся. На пороге стоял высокий мужчина в уже знакомом серебристом костюме, но без шлема. Черные с проседью волосы, смуглая кожа, блестящие карие глаза, густые брови, сросшиеся над переносицей, большой нос. Навскидку ему можно было дать лет сорок.
– Позвольте представиться. Матвей Сырухин, начальник материально-технической базы Фактории. Если уж по-простому, то завхоз. Самая важная шишка, так сказать. Без моей подписи ни один научник не может поставить даже маленький эксперимент. До сих пор не пойму, как это не вскружило мне голову, и не заставило возгордиться, – улыбнулся Сырухин и, миновав «аргонавтов», сел за один из рабочих столов. Голографический экран перед ним исчез. Теперь он мог видеть всех гостей.
По очереди Магистр, Казак и Дизель представились.
– С возвращением на ваш корабль придется немного обождать, – сразу же предупредил Сырухин.
– Это еще почему? – набычился Дизель, чувствуя подвох.
– Через несколько часов начнется день. А днем мы не летаем. Технически невозможно. День же продлится приблизительно часов сорок.
– Почему невозможно? – продолжал упорствовать Дизель. В тот момент ему очень захотелось покинуть Факторию и вернуться на «Арго». Однако он не придал этому желанию внимания.
– Это связано с особенностями местной фауны. Раз уж вы оказались здесь, и у нас есть время, возьму на себя роль лектора и прочитаю маленькую лекцию, – улыбнулся Сырухин и повернулся в кресле к одному из больших экранов.
Тот тут же ожил, разбуженный мысленной командой по «разгоннику».
– Как вы уже, наверное, знаете, планета эта негостеприимна, в особенности к своим жителям. Местное светило обладает слишком разрушительным воздействием на биологические виды, населяющие планету. Если солнечникам или кому-то из животных…
На экране появились пейзажи, которые видели «аргонавты» при подлете к Солнечной Долине.
– …доведется попасть под воздействие прямого солнечного луча, они сгорают. Ничего не остается, кроме темных пятен, похожих на обычную тень. Мы сейчас бьемся над этим эффектом, пытаемся его разгадать, но пока что не очень успешно. Одно знаем точно, на человеческий организм местное светило не оказывает такого разрушительного влияния. Да и пленочные скафандры, которые мы носим, существенно снижают вредное воздействие. Жизнь на планете разделена на ночь и день.
Попеременно на экране показались картинки: погруженные в темноту и высвеченные солнечными потоками джунгли.
– Ночью здесь царит очень оживленная жизнь. А вот днем практически все замирает. Из-за воздействия солнца. Здесь бы все выгорело вмиг, если бы не защитные свойства «атлантов», мы так называем вот это чудо.
На экранах показались деревья-свечки, возвышавшиеся над остальными джунглями.
– Именно из-за них вы не можете улететь в дневное время. Днем «атланты» распускают бутоны и накрывают все пространство джунглей светоотражающими «зонтиками». Они, по сути, являются лиственным покровом дерева. И только благодаря им все живое на планете не сгорает. Львиную долю вредных излучений они берут на себя.
Дизель своими глазами увидел, как красные, будто насосавшиеся крови бутоны, распускались, перекрывая к подножью доступ солнечным лучам. «Зонты» «атлантов» образовывали крышу чудного мира.
– Удивительно! – не смог сдержать восхищения Магистр.
Дизель знал эту интонацию, в Борисе просыпался исследователь. Правда ему тут ловить нечего. Таких энтузиастов на Казни целая Фактория. Никто его не допустит к важной информации, чтобы он сорвал джек-пот.
– А как выглядят аборигены, солнечники, кажется? – поинтересовался Казак.
– Сейчас увидите.
На экране показался солнечник. Высокое, метра под два, существо гуманоидного типа. Ну, почти гуманоидного. Две руки, две ноги, голова, шея. Прямоходящий. На этом сходства заканчивались. Удлиненный череп немного напоминал собачью морду породы гончей с вислыми кожистыми усами, постоянно находившимися в движении. Длинные волосы росли справа и слева от макушки. Они были сплетены в тугие косы и обрамляли голову. На лбу же солнечника красовался костяной гребень, состоявший из множества игл, казалось, светившихся изнутри. Гребень спускался с головы на спину, где, расширяясь, покрывал иглами все тело и создавал защитный панцирь. Солнечники ходили немного наклонясь вперед, отчего на спине у них образовывался костяной горб. Часто они опирались на толстую деревянную палку, служившую им одновременно и посохом, и боевым оружием.
– Похоже, теперь я знаю, как выглядели ежики, – пробормотал себе под нос Магистр.
Его дочка была без ума от этого фольклорного персонажа. За что и получила прозвище «Ежонок». Так называли маленькое животное с умной мордашкой и блестящими глазками, все тело которого было покрыто иголками. Оно не встречалось ни на одной обитаемой планете, но часто фигурировало в сказках Древа Независимости, Солнечной Федерации и даже Индской империи. Что наводило на мысль: раз об этом животном сложено так много сказок у разных народов, зачастую враждовавших между собой, то, значит, где-то в природе оно существовало или даже до сих пор существует. И Таня поставила себе цель найти Ежа.
Дизель понимающе хмыкнул.
– Ежик? Что такое ежик? – недоуменно спросил Сырухин.
– Так. Сказочный персонаж, – отмахнулся от дальнейших расспросов Магистр.
– Кстати, о фольклоре и традициях. Если вам будет интересно, то очень скоро состоится один из древних ритуалов солнечников. Так называемая Солнечная казнь. Приготовления к ней шли сегодня всю ночь.
– Мы бы с удовольствием посмотрели, – загорелся идеей Магистр.
– К сожалению, солнечники никого не допускают до своих ритуалов, но мы сможем все увидеть отсюда в прямой трансляции. Ничего не упустим, – пообещал Сырухин. – А сейчас позвольте вас проводить в столовую, где наш повар, Дед, накормит вас ужином, потом мы вернемся сюда и посмотрим на Солнечную казнь.

Глава 5. Глазами очевидцев

Джайя стоял на холме и наблюдал за выстраивающейся перед Городом процессией. Он изнывал от любопытства и восторга, его спинные иглы подрагивали от нервного возбуждения и переливались яркими солнечными красками. Состояние юноши можно было понять. Его впервые допустили до обряда Солнечной казни, ритуального жертвоприношения суровому, но справедливому богу Солнца.
Еще вчера он считался мальчиком и не имел право покидать Город в одиночку. Большую часть времени Джайя проводил на нижних ярусах, лежавших под землей, в тренировках и учении. И вот теперь видел Город снаружи и любовался его красотой.
Город представлял собой исполинскую конусообразную гору, прорезанную кратерами и галереями, похожую издалека на кучу экскрементов блохуса. Джайю рассмешила такая мысль, но он тут же пообещал себе больше так не думать. Грешно потешаться над миром, приютившим тебя. Но возвышавшийся над землей Город – лишь видимая его часть. Порядка двенадцати ярусов уходили под землю. И там, на самых нижних ярусах, обитали беременные трайсы и их детеныши. Там же находилась школа для малолеток, которая недавно выпустила его в большой мир, доверив дальнейшее воспитание Джайи Братству Охотников.
О годах, проведенных среди трайс, Джайя вспоминал с легкой грустью. Никогда ему уже не вернуться туда, не ощутить то особое внимание, каким его окружали женщины, не почувствовать их материнскую ласку, заботу, нежность. Теперь он для них – оторванный лоскут, выпущенный на волю добытчик, которому еще предстоит определиться, кем стать в жизни. Войти в Братство Охотников или в Братство Воинов.
По заведенному издревле обычаю трайсы, женщины племени, независимо от возраста и способности к деторождению, практически не покидали подземных ярусов Города. Считалось, что на поверхности очень опасно, и женщина не способна сама постоять за себя. На поверхность выходили лишь охотники и воины, да и то предпочитали передвигаться группами по пять-десять особей. Джунгли полны смерти. Одиночка обречен среди деревьев и кустарников, где каждая ветка может оказаться притаившейся змеей, каждая коряга в земле манком задумавшего пообедать хищника. Да к тому же дыхание солнца, даже ночью доходившее до поверхности земли, давило на голову и сводило с ума.
Но Джайя всего этого не чувствовал. Его первая вылазка на волю не омрачилась ничем. К тому же, какое совпадение, он впервые вдыхал чистый воздух, наполненный ароматами деревьев и трав, во время большого праздника племени – Солнечной казни. Рядом с юношей стояли друзья по детским играм: Мышата и Зикомо. Сегодня начался первый день их взрослой жизни, пускай и в статусе «учеников». И вроде бы еще вчера они играли в каменных пещерах в прятки, бегали друг за другом по подгорным лабиринтам, веселились от души и дурачились, будто перепили солнечной воды, которую так любили взрослые. Но сейчас им не хотелось смеяться и играть. Куда-то делась вся та детская беззаботность и неумение вовремя остановиться. Они чувствовали важность момента и запоминали все, что видели.
Сегодня в последний путь отправится захваченный в плен вождь сортрайдов, Послушников Солнца, Камай. Настала его пора, и он смирился со своей участью. К тому же погибнуть на Лысой скале от разъедающих заживо плоть солнечных лучей – великая честь. И интрайды, Наездники Солнца, захватившие его в плен, оказали ему эту честь. Могли бы и просто горло перерезать или вырвать все иголки, а без них ни один трайдес не сможет выжить.
Джайя вырос в Городе интрайдов, Наездников Солнца. Мальчика воспитали как родного детеныша, но не скрывали, что он был захвачен в освободительном походе, который возглавлял вождь Наездников, Хондо, тогда еще молодой и свирепый сердцем. Сейчас соль подземелий выбелила его косы и просыпала муку горечи в его глаза. Недолго осталось Хондо править Наездниками Солнца, и если он не умрет позорно от болезни, то сопле=менники окажут ему честь, и он пройдет последний путь на Лысую скалу, чтобы отдаться на волю очистительному солнечному пламени.
Джайя родился и первые годы рос в одном из маленьких городов сортрайдов, Послушников Солнца. И именно его город первым пал от рук завоевателей. Его выжгли дотла, убили мужчин и стариков, а женщин и детей вывели на волю и отпустили на все стороны. Пусть идут, куда глаза смотрят и сердце подсказывает. Для многих это сулило верную гибель, но кто-то все же мог уцелеть и добраться до ближайшего поселения Послушников целым и невредимым.
Джайе повезло. Его не убили при захвате города, его не отпустили на волю в гибельные джунгли, его забрали с собой и отдали на воспитание женщинам. И он, родившийся Послушником Солнца, вырос Наездником и очень гордился этим.
Джайя, еще будучи ребенком, много раз задавался вопросом: «Почему воюют их племена? Разве мало земли и джунглей для всех, разве многомудрые Хынча, Дарующие Жизнь, кому-то отказывают в своих спасительных кронах днем, мешающих солнечным лучам испепелять тела и души трайдесов? Земля, джунгли и Хынча одни на всех, и места всем хватит, но с древних времен идет изнурительная война между двумя кланами трайдесов – Наездниками и Послушниками». Корень всех бед крылся в религиозных представлениях, в которых юный Джайя, по счастью, еще не разбирался.
Ритуал начался с трубного рева, упавшего с вершины Города на замершее Братство Охотников и Братство Воинов, стоявших отдельно друг от друга. Трайдесы выстроились перед воротами Города в ожидании появления процессии. Впереди всех стоял вождь Наездников Солнца, прославленный Хондо. Его встопорщенные вверх иголки налились кровавым сиянием, будто в напоминание обо всех убитых врагах. Рядом стояли главный охотник и предводитель братства воинов. В торжественном почтении они замерли, не смея шелохнуться.
И вот открылись ворота Города. Первыми вышли младшие жрецы. Поверх игольчатой брони на них были накинуты белоснежные покрывала, символизирующие святость и чистоту помыслов. Их руки сжимали воздетые над головами остроконечные копья, на чьих верхушках крепились края желтого покрывала, растянутого над всей процессией. Оно должно было напоминать трайдесам о Дарующих Жизнь, хранителях леса, Хынча. Если бы не их ежедневная защита, мир трайдесов давно бы сожгло беспощадное к чувствам живых солнце. За младшими жрецами показались два ряда воинов, несших в руках солнечные мечи. Между ними с высоко поднятой головой шел плененный, но непокоренный вождь Послушников Солнца, Камай. Он был на несколько десятков лет моложе Хондо, сильный поджарый, с открытым пронзающим взглядом, лишенным страха смерти. В глазах светились решимость и какое-то сумасшедшее отчаянье.
Джайя невольно залюбовался вождем врагов. Мышата толкнул его в плечо и прошипел угрожающе. Мол, хватит пялиться, пора спускаться к соплеменникам. Удел учеников – следовать в самом хвосте ритуальной процессии, которой предстояло пройти по Дороге смерти мимо Храма Солнца.
За смелым Послушником, Камайем, следовали верховные жрецы племени с лицами, закрытыми платками. По поверью, правосудие нужно вершить только с закрытым лицом, чтобы оно действовало беспристрастно и не разбирало, где свой, а где чужой.
Джайя подумал было, как же они идут, если перед лицом висит белый платок. С такой повязкой на глазах дорогу не разглядеть. Но потом пригляделся и заметил прорези для глаз в платках. Хитрые жрецы прекрасно все видели. Может, правосудие и должно быть слепым, но его карающий меч должен видеть, кого рубить.
За жрецами потянулись остальные трайдесы. Они шли молча. Джайя, не привыкший к долгим пешим прогулкам, места себе не находил. Он думал, что предстоит веселый праздник, а вместо этого вышла долгая изнурительная дорога по выбеленной полосе земли, огражденной каменными глыбами. Джайя смотрел и думал, а сможет ли он их перепрыгнуть? Он хотел предложить Мышате и Зикомо на спор перепрыгнуть через каменную преграду, но вовремя вспомнил о том, где находится, и как подобает вести себя на Дороге Мертвых. А то старый Темба, учитель молодой поросли, не пожалеет дубинки и спустит шкуру за неподобающее поведение. А он, Джайя, не виноват, что ему скучно тащиться вслед за спинами жрецов по пыльной жаркой дороге. Куда-то подевалась вся эйфория, пьянившая его еще несколько часов назад. Осталось лишь разочарование.
Приближалось утро. А вместе с ним и беспощадное солнце.
Проходя мимо Храма Солнца, процессия затянула утробное ритуальное песнопение. Низкое протяжное гудение, идущее сквозь плотно сжатые зубы, и вибрация спинных игл поплыли впереди ведомого на смерть вождя Послушников, Камайя.
Лысая скала раздвинула сеть джунглей и появилась вдалеке – нагромождение каменных глыб, возвышавшихся над уровнем леса, открытых солнечным лучам. Дарующие Жизнь хранители сторонились этого места, и вокруг скалы ничего не росло. Земля была выжжена на много ярусов вглубь.
Достигнув Лысой скалы, процессия остановилась. Право подняться наверх имел лишь вождь племени, верховный жрец да двое помощников. Хондо сделал выбор, и два сильных жилистых воина подхватили плененного Камайя и повели ввысь. Вождя врагов никто не связывал. Наездники Солнца знали, он не убежит. Если же попробует, то его ждет позорная смерть. Никто в здравом уме не променяет почетную смерть от солнечных объятий на вырывание игл.
Обреченный на смерть скрылся из виду, и трайдесы замерли в ожидании. Оставалось совсем чуть-чуть. Правда, впереди предстояла еще долгая дорога назад, а потом пир под сводами Города, еще вчера женщины начали к нему готовиться. Осталось дождаться, пока избранные прикуют к скале Камайя и вернутся к своим. Но это ничто по сравнению с утомительной дорогой, скучной, как жизнь блохуса.
Джайя не удержался и толкнул Мышату в плечо. Тот не замедлил ответить. И вскоре они уже катались по земле, награждая друг друга пинками и подзатыльниками.
Мальчишки, что с них взять.

* * *

Борис видел, как первые солнечные лучи коснулись тела несчастного, прочертив на его коже глубокие полосы ожогов. Солнечник дернулся, крепко сжав зубы. Борису показалось, что он слышит шипение. И в ту же минуту солнечника накрыло волной солнца. Прикованный за руки стальными кольцами к скале, он бился, словно птица, попавшая в силки, в то время как его тело чернело и горело заживо.
Выглядело ужасно. Агонизирующее тело несчастного, выжигаемое солнцем на голой черной поверхности скалы. Сперва его сильно обуглило, выпарило всю влагу из тела, а потом огонь съел его изнутри, оставив только опустевшие стальные браслеты и черную кляксу на месте тела, будто страдалец подарил бесчувственному камню свою тень. Лысая скала была густо покрыта таким тенями.
– Это ужасно, – проговорил Казак.
– Да уж, – глубокомысленно протянул Дизель.
Магистр ничего не ответил. Слова не шли.
Матвей Сырухин ухмыльнулся и произнес:
– Добро пожаловать на Солнечную Казнь!

Часть 2. Солнечные друзья

Глава 1. Опасная встреча

«Удивительные существа с большими черными головами и серебристым телом, – думал Джайя. – Кажется, они называют себя „людьми“, а по отдельности „человеком“. А трайдесов величают „солнечниками“, что не кривит против истины. Солнечники они и есть, ибо богу Солнца поклоняются. Злому, суровому, но справедливому. В чьих руках находятся их жизни. Хочет – помилует, хочет – казнит».
Множество солнечных дней прожили трайдесы на планете в одиночестве, а тут прилетели эти люди, и оказалось, что кроме их мира существуют еще тысячи других миров, где живут разные существа, зачастую непохожие друг на друга. Джайя слышал, как об этом говорили старшие, но поверить в подобное разума не хватало.
Как же такое возможно? Ведь всем известно, что кроме Крайда, где живут трайдесы, существует лишь Трайд, Солнце, и его младшие братья. А сам Крайд находится в бесконечном пустом пространстве, словно зародыш птицы Фуру в скорлупе. Вокруг нее кипит вечная битва между богом Солнце, и воплощением мирового зла, его сестрой-предательницей, Ночью. И война длится от начала времен, и не закончится никогда. А тут прилетели люди, и принялись утверждать, что все это сказки. Джайя отказывался верить. А что если Ночь подослала их, чтобы околдовать Наездников лживыми речами, заморочить им головы и уничтожить всех, повыдергивав иглы. Тут было над чем подумать.
После Солнечной казни наступил день, и все Наездники укрылись в Городе, спустившись на нижние подземные ярусы. Тяжелый сон ниспослал им этот день, но даже такой трудный сон насыщал тела солнечников (а что, вкусное слово!) энергией.
Но перед тем, как забыться сном, старый Темба пообещал, что вечером они отправятся к городу людей. И тем самым взбудоражил юнцов. Ведь нет ничего слаще, чем поманить воображение мальчишки обещанием чего-то загадочного и неизвестного. Попробуй после такого уснуть. Но стоило Джайе лечь на ложе, как путы остролиха оплели его, глаза смежились, и юноша растворился в безмятежном сне.
Вечером он проснулся первым и бросился к ложу Тембы. Присел, свернулся в клубок в ожидании, когда проснется учитель. Тот проспал еще с час. Джайя успел подумать, что старики все время спят больше, чем дети. Интересно вот почему? И тут Джайя понял, что он совсем не хочет быть стариком, а хочет оставаться безусым мальчишкой. Навсегда.
Когда Темба проснулся, он прогнал нахаленка, пообещал оставить с мамками, если будет настырничать. Джайе пришлось спрятаться в дальнем углу спальной пещеры. Темба суров на расправу, может не только прогнать, но и поднять свою суковатую дубинку, да пройтись по спинным иголкам, высекая искру. Джайе не доставалось, но Мышата раз получил по самой полной, после чего больше не хотел злить учителя.
Перед выходом в джунгли, они плотно подкрепились мясом бормотуна с овощами. Пищу запили молоком блохуса и отправились в путь.
В последние дни охотникам улыбнулась удача. Они добыли трех бормотунов, давно такого не случалось. Медлительное неповоротливое животное, похожее на огромный комок грязи, обитало в джунглях на побережье озера Феризи. Добыть его было трудно, потому что бормотун умел воздействовать на разум трайдесов. Когда он чувствовал опасность, то начинал громко-громко бормотать на тысячи голосов. Они звучали прямо в головах охотников и сводили с ума. Если уж заслышал недовольное бормотание, то лучше сразу беги. Целее будешь. Сколько уже охотников потеряли Наездники Солнца.
Учитель Темба взял с собой двенадцать учеников. Из них – трое новичков, только-только выбравшихся с женских ярусов. Идти предстояло через джунгли мимо озера Феризи и Ребер Земли. Хлопотная прогулка, но старый учитель совершал ее не раз. Не одно поколение мальцов он воспитал и вывел в мир. Так что хорошо знал свое дело. Первая прогулка по джунглям была для новичков ознакомительной. Мир показать, почувствовать его дыхание и запахи. Те, кто поопытнее, учились наблюдать за миром по дуновению ветерка, колыханию ветвей кустарника, по тону пения птиц определять опасность, местообитание подходящей добычи, приближение врага.
Когда-то на месте поселения людей лежали непроходимые болота, и старый Темба водил туда учеников, чтобы поведать о бренности бытия. То, во что может превратиться мир, если не следить за ним, уничтожать деревья и не поклоняться Солнцу. Теперь старый Темба водил учеников показать людей, необыкновенных существ, прилетевших с неба.
Люди обосновались на планете много солнц назад, сменилось уже двое вождей Братства Охотников.
Мудрый Свамби погиб, растерзанный воргусом. От него даже косточки не осталось, чтобы трайдесы могли предать его всеочистительному солнечному огню.
Ловкий Тахот умер в страшных муках. В одном из походов он подцепил тяжелую болезнь, превращающую все кости в теле в желеобразную массу. Он долго мучился.
После его кончины вождь Братства Воинов Хондо объявил, что это козни Послушников. Они прокляли смелого охотника и наградили его проказой. И они должны отплатить Наездникам за свое коварство. В том походе Наездники пожгли много деревень и приграничных городов.
Если люди так долго провели на их земле, то, значит, собираются остаться здесь навсегда. И старый Темба водил учеников показать им соседей, как раньше к Дарующим Жизнь Хынча, к Ребрам Земли, к озеру Феризи и на Кладбище Блохусов. Трайдес, живущий в джунглях, должен знать каждую пядь земли. Здесь ему жить, здесь ему бороться, здесь умирать.
Джайя не мог поверить своему счастью. Прошло лишь три дня, как он выбрался из-под опеки трайс, а уже увидел Солнечную казнь, о которой так много слышал от мамок и старших мальчишек. И вот его ведут через джунгли к логову людей, пришельцев с далеких звезд. От нетерпения и восторга Джайя шел вприпрыжку. Потешно подпрыгивал на каждом шагу, угрожающе топорщил иглы, и они наливались ярко-зеленым светом.
Джайя вдыхал в себя ароматные запахи джунглей. Они пьянили его, дурманили голову. Может, потому он и пропустил появление воргуса.
Тропы, какими учитель Темба водил учеников, проходили в стороне от ареала обитания диких животных. К тому же Братство Охотников разложило по всей длине троп отпугивающие ловушки.
И тут воргус…
Он выпрыгнул на тропу из чащи джунглей, разорвав зеленый полог, упал перед старым учителем Тембой и взмахнул лапой. Темба не успел ничего сделать. В следующую секунду его тело, словно безвольный клубок, полетело в сторону и, пробив кустарник, исчезло в джунглях.
Ученики остались наедине с врагом. Воргус застыл напротив них, припав на передние лапы и ощерив пасть, усеянную острыми маленькими зубами, растущими в три ряда.
Воргус – один из самых быстрых и страшных хищников – гроза братства Охотников. Мало кто мог совладать с ним. И еще никогда не случалось, чтобы охотник победил воргуса в поединке один на один.
Сильное гибкое тело черного окраса, большая, чуть приплюснутая сверху голова с тремя псевдоглазами. Воргус не имел обычного зрения. Он ориентировался на слух и обладал мысленным щупом. Чувствовал живые души вокруг. Позади него развевались четыре хвоста, заканчивающиеся острыми жалами с парализующим эффектом. Достанет таким, и можно с жизнью прощаться. Одно легкое касание, и контроль над телом потерян. Да и пасть, разламывающаяся на четыре лепестка, с зубчатыми пластинами внутри выглядела устрашающе. К тому же воргус с одинаковым успехом передвигался на четырех лапах по земле или при помощи передних лап по деревьям. Сбежать от него так просто не получится. Может, кто-то и уйдет, но за это кому-то придется заплатить жизнью. Храбрецов среди мальчишек не было.
Воргус водил псевдоглазами из стороны в сторону, словно выбирал жертву покрупнее да поаппетитнее. Его хвосты крутились над припавшим к земле телом, выцеливая дичь. И Джайя чувствовал, как что-то настойчиво пыталось проникнуть к нему в голову. Какая-то страшная, чужая, но назойливая мысль.
Наконец воргусу надоело ждать, и он прыгнул в гущу ребятишек. Трайдесы бросились врассыпную, и хищник приземлился на опустевшем пятачке. Кто-то нырнул в джунгли и бросился бежать, не разбирая дороги. Лишь бы оказаться подальше от рычавшего, вставшего у них на пути воргуса. Они были обречены. Без провожатого, опытного и осторожного учителя, вскоре они заблудятся в джунглях и угодят на обед блохусу или радже, если не утонут в озере. Но таких глупцов оказалось мало. Остальные солнечники рассыпались по окрестным кустам и затаились, выставив перед собой огнецы. Без них на прогулку никто не выходил.
Огнец – длинная палка, похожая на копье, с вытянутым бутонообразным навершием. При долгой пешей прогулке ее использовали как посох, но во время боя она становилась грозным оружием.
Разъяренный неудачным прыжком воргус резко развернулся и прыгнул на спину зазевавшемуся мальчишке, который не успел скрыться в джунглях.
Джайя вскинул огнец и приказал ему стрелять. Бутон навершия раскрылся, выплюнув в спину хищника синий энергетический шар. Воргус почувствовал приближение опасности, поднял хвосты, выставил навстречу жала и сбил шар энергетическим лучом.
Из кустов высунулись остальные мальчишки и тоже атаковали воргуса, но для хищника их стрельба была, как укус москита. Несколько шаров ему удалось сбить в полете, но один все-таки достиг цели. В последний момент воргус подпрыгнул и подставился под него. Шар ударил, растекся с шипением по спине и исчез.
В падении воргус подмял под себя одного из зазевавшихся ребят и закусил его голову. Раздался жуткий крик и громкий хруст перегрызаемой шеи. Спинные иглы несчастного переливались всеми цветами радуги. Он умирал. В последний момент обреченный сжался в комок и отстрелил все иглы. Голову воргуса разнесло в клочья, остальные иглы исчезли в джунглях.
Кусты затрещали, словно по ним ломилось стадо блохусов, и к месту сражения выскочил учитель Темба. Несмотря на то, что бой был уже закончен, и воргус повержен, Темба вскинул огнец и плюнул синим шаром в живот мертвого хищника.
От увиденного и пережитого Джайю била нервная дрожь, и спинные иглы мигали черным и красным светом. Остальные мальцы ничем от него не отличались. Все перепугались. Они знали, что огнец причинить вреда воргусу не мог, если не выстрелить ему в живот, но хищник слишком умен, чтобы подставляться. И только сбросив иглы, обреченный на смерть спас их от жуткой участи.
Учитель Темба собрал учеников вместе, вытащил самых трусливых из кустов за нос, пересчитал по головам и объявил, что они продолжат путь к людям. Пусть все случившееся на поляне послужит юным трайдесам уроком. Тот, кто в джунглях не ждет беды, умирает. Таков закон.
Джайя понимал, что учитель прав. Но знал, что еще долго свирепый воргус будет приходить к нему во снах.

Глава 2. Сладкий аромат тайны

Директор Фактории Нихон Буе оказался высоким широкоплечим чернокожим мужчиной лет сорока с курчавыми седыми волосами проволокой, приплюснутым толстым носом и красными, словно от вечного недосыпа, глазами. При появлении «аргонавтов» он поднялся из-за рабочего стола и первым протянул руку Борису. Рукопожатие вышло сухим и жестким.
– Присаживайтесь, господа, – предложил он, указывая на свободные кресла напротив стола.
Магистр воспользовался приглашением и занял центральное. Дизель и Казак расположились по бокам.
Кабинет директора Фактории представлял собой квадратное помещение с голографическими программируемыми экранами вместо стен. Сейчас они создавали иллюзию японского сада камней, на его краю стоял рабочий стол хозяина.
– Матвей сказал, что вы хотели видеть меня. Что ж, я в вашем распоряжении. У нас не так часто бывают гости. Все-таки мы ведем весьма уединенный образ жизни. Так что всегда приятно увидеть новые лица. Хотя я несколько удивлен вашим желанием задержаться на планете.
Идея принадлежала Борису. Сразу же по прибытии он почувствовал, что находится в двух шагах от загадки и обязательно ее разгадает, главное, постараться. Только вот беда, загадка находилась за пределами бетонных и стальных стен Фактории, глубоко в джунглях, куда путь посторонним заказан. Тогда и появилась идея – напроситься на экскурсию по освоенной людьми территории Солнечной Казни. Передвигаться по джунглям в дневное время строго запрещалось. Пришлось уговаривать друзей задержаться на пару дней. Дизель был согласен на все. Он давно привык к исследовательским чудачествам Бориса. К тому же впереди их ждал многодневный перелет назад, на Бальмонт, в порт приписки. Почему бы не погулять перед работой. Майкл молчаливо поддержал Поля. Его самого интересовала планета, в особенности после того что они услышали о ней. Сложнее оказалось договориться с капитаном.
Десятиминутный сеанс связи с «Арго» по «разгоннику» стоил Борису пары седых волос. Талия Луговая упрямилась, настаивала на немедленном возвращении на Бальмонт. Впереди ждали новые заказы. Она успела заключить договора с парой клиентов, поэтому не следовало опаздывать. И хотя у них оставалось несколько дней в запасе, она не хотела рисковать. Но ему все же удалось ее уболтать. Магистр оказывал волшебное влияние на Клюкву, что давно замечали все члены экипажа.
– Мы хотели бы в сопровождении ваших людей побродить по джунглям. Господин Сырухин сказал, что можно организовать экскурсию. Меня, признаться, очень заинтересовала эта планета. Давно летаю, но такого чудесного места не видел, – вежливо пояснил Борис.
Дизель криво ухмыльнулся. Знал он эти льстивые речи. Магистр вновь почувствовал загадку и сделал на нее стойку, словно породистый сторожевой пес.
– Солнечная Казнь – удивительное место. Матвей показал вам ритуал. Думаете, это кровожадная, жестокая казнь. А ведь это не так. Солнечники оказали великую честь врагу, что оставили его на солнцепеке, – объяснил Нихон Буе и улыбнулся во весь белоснежный от зубов рот.
– Любопытно. Чертовски любопытно! – не смог сдержать возглас восхищения Магистр. – Мы часто летаем из мира в мир, но сейчас такая редкость найти самобытную, нетронутую человеческим прогрессом планету. Солнечная Казнь кажется настоящей сокровищницей.
– Нетронутых и самобытных миров великое множество, но все они находятся слишком далеко от нас, чтобы финансово оправдать подобную экспедицию. Или попадают под юрисдикцию другого государства. Хотя периодически «расхитители миров» подбрасывают нам занимательные и полезные планеты, – возразил Нихон Буе.
– А чем вы занимаетесь на Солнечной Казни? Фактория – весьма большая и прекрасно оснащенная база. Денег ест много. Это должно быть чем-то оправдано, как вы сами изволили выразиться, – невинно поинтересовался Магистр.
Нихон Буе поморщился, словно больным зубом укусил безумно кислый лимон.
– Мы занимаемся исследованиями, – коротко ответил он.
– Какими именно исследованиями? – тут же потребовал подробностей Борис.
– Вы часом не из ревизионной инспекции? – попытался отшутиться Нихон Буе, но неожиданно ответил на вопрос Магистра. – Солнечная Казнь – планета с необыкновенной взаимосвязанной флорой и фауной. По сути, вся планета – единое живое существо, слаженная система. Мы изучаем ее в совокупности. Но отдельное место в наших исследованиях занимает природное и искусственное оружие животных и аборигенов Казни.
– Что вы имеете в виду? – удивился Магистр.
– Я распоряжусь о том, чтобы вас проводили по окрестностям базы и показали, что здесь и как. Скоро вы все сами увидите. А потом мы поговорим. Не хочу портить впечатление, – произнес Нихон Буе, показывая, что аудиенция закончена, и пора бы и честь знать.
Борис с друзьями покинули кабинет и, миновав командный пост (сейчас пустовавший, лишь дежурные операторы следили за работой Фактории и окружающими джунглями), оказались в жилой зоне базы. Здесь им по распоряжению Матвея Сырухина выделили комнату, оборудованную тремя койками. В тесноте, но не в обиде.
Фактория представляла собой круглый купол, четко разделенный на две части: научную и обслуживающую. В центре базы, словно стержень мира, высился генератор, вырабатывающий всю необходимую энергию для нужд станции. В военно-гражданской части базы находились: командный пост, откуда шло полное управление Факторией и всеми внешними коммуникациями, кабинеты директора, Нихона Буе, и заведующего хозяйственной частью, Матвея Сырухина, жилые комнаты с раздельными душевыми для гражданских сотрудников базы и солдат охраны, казармы, оружейная, большой тренажерный зал, где проводили свободное время все носившие погоны, информаторий и самое любимое место всех сотрудников базы – независимо от наличия или отсутствия погон – столовая и примыкающая к ней кухня, где кашеварил пожилой одноглазый мужчина. В первый же день «аргонавтам» довелось с ним познакомиться и отведать весьма ароматной и вкусной стряпни. Звали главного повара базы – дед Михалыч. Или попросту Дед.
Сбоку к основным помещениям базы примыкал вместительный гараж, заполненный машинами, флаерами и роботами, предназначенными для работы в джунглях. Научная часть базы состояла из приемной, дальше которой ни один сотрудник Фактории, не имевший соответствующего допуска, не проходил, нескольких лабораторий и жилой части (научники обитали отдельно от прочих сотрудников). К научному сектору базы примыкали склады, занимавшие треть всего пространства Фактории, и заполненные всем необходимым: от многочисленных ящиков с медикаментами и холодильников с продуктами, до средств личной гигиены. К складам примыкала санчасть, оборудованная капсулами кибер-доктора.
Оказавшись в отведенной «аргонавтам» комнате, Борис упал на койку, вытянулся во весь рост, заложил руки за голову и прикрыл глаза.
– И зачем нам это все? – спросил Майкл, заняв схожую позицию на другой койке.
– Любопытство – великая вещь. А ради нового знания, способного вылиться в новую статью, Магистр душу заложит, – заявил Дизель. – Я бы тоже хотел прогуляться по джунглям. Интересно посмотреть, что за солнечники такие и с чем их едят.
– Кстати, а любопытно все-таки, чем люди в Фактории занимаются. Ведь уже три года базе, если не ошибаюсь, ведутся исследования, а мы пока что о результатах не слышали, – заметил Майкл.
– Все результаты тут же секретятся так, что тебе до самой смерти ничего не узнать, если только война не грянет и нас всех не накроет. Тогда какое-нибудь новое вооружение введут в действие, – хмыкнул Дизель.
– Да ну тебя, Поль, скажешь тоже! Какая война?! Все тихо и спокойно, как в доме престарелых. Либертальцы не в счет. Вольные пираты всегда на трассах покусывали и сейчас покусывают, и будут покусывать. Тут уж ничего не поделаешь. А с остальными потенциальными противниками у нас хрупкий, но верный мир, так что… – возмутился Борис.
– Твоими бы устами, Магистр… – заметил Дизель.
Перед посещением Нихона Буе Матвей Сырухин пообещал прикрепить Магистра и товарищей к группе, которой предстояло отправиться в джунгли к исследовательскому лагерю возле Ребер Земли. А пока у них оставалось несколько часов вынужденного безделья. Бориса это не очень радовало. Душой он уже давно рвался в джунгли, но ничего не мог поделать. Велено ждать, придется ждать. Поскольку заняться было нечем, всю территорию Фактории, куда им дали допуск, он уже успел обойти и осмотреть, пришлось пролеживать бока.
Но побездельничать им не дали. В комнате раздался предупреждающий зуммер, и в центре помещения развернулась голограмма, с нее взглянул Матвей Сырухин.
– Господа, вам очень и очень повезло. У нас гости. Группа солнечников на походе к базе, так что если хотите взглянуть и пообщаться, то милости просим. На сборы минут десять. Жду в гараже.
Сердце Бориса нервно екнуло, он даже испугался, что его услышат. Он подскочил на койке и нервно оглядел друзей. Неужели у них появился шанс увидеть разумных своими глазами, а не посредством видеокамер. Похоже, ему таки удалось поймать птицу удачи за хвост. Ведь они могли выклянченные у капитана две ночи пробродить по джунглям, но так никого и не встретить, а тут солнечники сами пришли.
«Спокойно, Магистр, – сказал через “разгонник” Дизель. – У тебя сейчас такое счастливо-восторженное лицо, словно ты собираешься сделать мне предложение».
Борис нахмурился, но не удержался и рассмеялся.

Глава 3. Друзья по солнцу

Матвей Сырухин сопровождал Бориса, Дизеля и Казака.
– В последнее время они часто к нам приходят. Раз в неделю, иногда в две. Бывает, заявляются группами особей по десять. Иногда приходят парами и ни разу не появлялись поодиночке, – говорил он.
– А зачем они приходят? – спросил Дизель. – Чего им надо?
Борис смерил Поля таким взглядом, словно тот сморозил несусветную глупость.
– Нет. Ну чего я такого сказал?! Если они сюда приходят, значит, им что-то нужно. Задарма в такую чертову глушь они бы вряд ли поперлись, – возмутился Дизель, разводя руками.
– Иногда они приходят торговать. Приносят нам шкуры убитых животных, изделия ремесленников, разные нехитрые, но весьма любопытные поделки. Кстати, в некоторых мирах эти изделия идут по хорошей цене у коллекционеров. Часто приходят, чтобы поговорить с небесниками, так они нас зовут. Даже подискутировать на богословские темы. Иногда приводят к нам молодняк, чтобы познакомить юную поросль с соседями. Дело в том, что первое время солнечники нас активно игнорировали. Они не подходили, если мы встречались с ними в джунглях, старательно избегали нас, либо удирали, как от чумы. Сперва мы даже не догадывались о присутствии на планете разумной жизни. Потом они привыкли к нам. И стали приходить. Они увидели, что мы никуда не улетаем, продолжаем жить на планете, и, можно сказать, смирились с нами.
Мужчины вошли в «чистку». Так называлась квадратная тесная комната, отделявшая жилые и рабочие помещения Фактории от джунглей. «Чистка» заполнилась бесцветным обеззараживающим газом, который словно растворил в себе человеческие фигуры, а затем всосался в стены. Газ представлял собой миллионы нано-частиц, безвредных для человека и смертельных для любого вида заразы. В ту же минуту дверь открылась, и все вышли на свежий воздух.
Вокруг Фактории на десять метров ничего не росло. Джунгли отступили под натиском людей и уже не пытались отвоевать свои исконные территории. Возле закрытых наглухо дверей гаража стояли два джипа с поднятыми капотами. Подле них крутились двое механиков. Третий сидел чуть в стороне на раскладном стуле с портативным компьютером на коленях. Он внимательно следил за показаниями тестовых программ и руководил механиками-наладчиками. Чуть в стороне обнаружилась огражденная металлической сеткой спортивная площадка, на которой в защитных пленочных костюмах тренировалась пара десятков солдат. Одни нарезали круги в полной боевой выкладке. Другие отрабатывали друг на друге боевые приемы под неусыпным контролем покрикивающего на них сержанта. Время от времени командир откидывал в сторону нерадивого бойца и показывал все сам, бил в полную силу, не щадя противника.
– Господин Сырухин, – обратился Борис к провожатому, но тот поправил его.
– Можно просто Матвей.
– Хорошо. Матвей, вы тут так долго трудитесь? Сойти можно с ума, все время находиться в отрыве от дома, от привычного мира, – продолжил Магистр.
– Мы по-разному работаем. Военные меняются каждые полгода. Ученые стараются задержаться подольше. Простых лаборантов тоже часто меняют. А вот ключевых сотрудников, на которых завязаны все эксперименты и исследования, держат до последнего. Я на Казни с самого открытия. Но назад не тянет. У меня там ничего нет. К тому же находиться на передовой науки и нового мира – это захватывающе. Казнь не торопится меня отпускать. А я и не рвусь назад, – пояснил Матвей Сырухин.
Из-за непрозрачного забрала шлема Борис не смог разглядеть выражение его лица.
– А ваш начальник тоже здесь давно? – подключился Казак.
– Нихон? – усмехнулся Матвей. – Он у нас старожил. Когда я прилетел, он уже был начальником базы.
Гараж и спортивная площадка исчезли из виду. Показалось посадочное поле, снабженное установками силового захвата, и грузовой челнок «ЧУК», ждущий хозяев, чтобы вернуть их на корабль. Неподалеку от посадочной площадки находилась зона отчуждения, окруженная металлической сеткой, внутри нее кто-то находился. Отраженный лунный свет слепил глаза. Как Дизель не напрягал зрение, разглядеть, кто там за сеткой, ему не удалось.
– Господа, за годы, проведенные здесь, мы научились разговаривать с солнечниками. Так что контакт давно установлен. А для удобства вашего общения, настройте ваши «разгонники» на прием, я сейчас сброшу вам программу «переводилку». Установите ее и сможете понимать и разговаривать с солнечниками, – предложил Матвей Сырухин.
Дизель и остальные «аргонавты» послушались проводника и открылись ему. Поль почувствовал полученный инфопакет, распаковал его и проинсталлировал в «разгонник». Необходимый пакет файлов для «болтуна», программы-переводчика, успешно прогрузился.
– Теперь вы готовы к контакту. Убедительная просьба, не пугайте наших друзей. Вы для них – новые лица.
– Какие тут лица, скорее морды в пластиковых горшках! – возмутился Дизель. – Я вот на вас смотрю и сам с трудом понимаю, кто тут кто.
– В шлеме есть опция, которая регулирует прозрачность, – сказал Матвей, и тут же в подтверждение его слов забрало стало прозрачным.
Повозившись с настройками, Дизель добился желаемого эффекта и увидел, как проявились из черноты лица Магистра и Казака.
– Вот это другое дело, – оценил Поль.
Зона отчуждения находилась в нескольких метрах от кромки джунглей. Солнечники не приближались к Фактории, в особенности, когда приходил молодняк. Они сами в свое время выбрали это место, и лишь потом, после прорыва к базе воргуса, одного из самых страшных хищников планеты, была выстроена металлическая сетка. Тогда солнечники быстро растворились в джунглях, а вот людям пришлось несладко.
За металлическим ограждением на земле сидели солнечники в количестве одиннадцати особей. Точно такие, как видел их Поль в прямой трансляции с Солнечной казни. Покрытое иглами тело, собачья морда с вислыми усами, крепкие руки со жгутами мышц под кожей, деревянные посохи с вытянутыми навершиями, похожими на бутоны цветов. Солнечники сидели полукругом, скрестив ноги. Впереди всех глава делегации, по всей видимости, самый старший из них. «Наверно учитель», – подумал Дизель. И оказался прав.
Напротив солнечников на складном стуле сидел мужчина в шлеме с прозрачным забралом и разговаривал с аборигенами. Его речь состояла из резких гортанных звуков с чередующимися присвистами, шипением и щелчками. Но практически сразу же подстроившийся «болтун» стал переводить чужой язык, и в голове Поля при помощи «разгонника» зазвучала привычная человеческая речь. Очень удобно. «А то вот так наслушаешься этих выкриков, присвистов, пощелкиваний и змеиного шипения и через пару недель умом тронешься», – решил про себя Дизель.
Неподалеку от переговорщика стояли четверо солдат с черными забралами, вооруженные излучателями. Почетная гвардия или надежная защита от любой неожиданности, которую могли преподнести джунгли. Как ни странно, солнечники никак не реагировали на присутствие солдат с оружием, словно их и не было.
«Наш специалист по инопланетным мозгам, штатный ксенопсихолог Максим Белокость. Прошу любить и жаловать»,  – представил через «разгонник» переговорщика Матвей.
Тем временем Белокость оживленно разговаривал с солнечником. Остальные аборигены напугано и восторженно смотрели то на своего предводителя, то на ксенопсихолога, то на пришедших от Фактории людей. Им все было интересно, но в то же самое время они боялись. Редко когда солнечники выходили на открытые пространства, а тут сидели и разговаривали с чужаками.
– Многоуважаемый Темба, мы видели ваш Ритуал. Вы казнили своего сородича. Чем он провинился?
– Не сородич это, а Послушник Солнца. Он враг нам. Но благородный смелый враг. Поэтому заслужил смерть от солнечных объятий. Мы уважаем и любим своих врагов.
«Помимо наших соседей, они величают себя Наездниками Солнца, есть еще как минимум одно племя, Послушники. Между собой они враждуют. Мы пытаемся вычислить место их локации. Но пока безуспешно. Мы и на Наездников вышли только тогда, когда они сами вступили в контакт» , – пояснил Матвей.
– Почему вы враждуете с Послушниками Солнца? Что они делают не так? Чем заслужили вашу вражду?
– Мы много общаемся с вами, говорим, думаем, смотрим на вас. Много вещей вы нам подарили, обменяли. Мы стали проникаться вашими вещами. Наездники Солнца рады таким соседям как вы. Мы не против торговать. Мы готовы и дальше меняться с вами. Но Послушники считают, что вы – порождение тьмы. Вы прилетели, потому что вас послала искусительница, вечная Ночь. Вы хотите совратить нас с пути истинного. Послушники считают, что такие соседи никому не нужны, что мы должны объединиться и изгнать вас с планеты. Уничтожить, если потребуется. Многие тысячелетия дети солнца жили на этой планете. Им никто не мешал. Они никому не мешали. И все было хорошо. Мы живем своим миром. И тут прилетели вы и совращаете нас с пути истинного. Мы не согласны. Поэтому сейчас мы воюем с Послушниками. Но мы всегда воевали. Потому что Послушники истово поклоняются Солнцу и забывают обо всем, что нужно охотиться и добывать пропитание. А потом, когда наступает голод, Послушники приходят к нам, чтобы отобрать у нас еду для себя. Мы не отдаем и воюем.
«Хорошие расклады, ничего не скажешь, два воюющих между собой племени. Одни из них религиозные фанатики, которые только и умеют, что бить поклоны своему богу. Но добывать себе пищу давно разучились. Да и зачем, когда можно выдоить досуха более трудолюбивого соседа», – думал Дизель, он даже зауважал этих Наездников, хотя и видел их в первый раз.
Но тут беседа ксенопсихолога была наглым образом прервана. Причем учитель Темба тоже не ожидал такого поведения от своих учеников. Неожиданно один из сидевших с самого края солнечников поднялся на ноги и покачивающейся походкой, топорща во все стороны иглы и приподняв вверх короткие, едва наметившиеся жгуты усов приблизился к Дизелю. Он едва доходил Полю до груди, но над остальными людьми Фактории Дизель возвышался, как минимум, на целую голову. Замерев напротив Поля, солнечник поднял голову и уставился блестящими влажными коричневыми глазами на него.
«Что он хочет?»  – спросил по «разгоннику» Дизель, не зная, как ему дальше себя вести.
«Видно, он решил познакомиться с тобой поближе» , – предположил Борис.
– Меня зовут Джайя, – неожиданно прокаркал солнечник, а «разгонник» послушно перевел.
– А меня Поль, – Дизель чувствовал себя сопливым юнцом на первом свидании. Очень глупое ощущение.
– Смешное имя, – заметил солнечник Джайя. – Будь другом моим по солнцу единым.
Озвученное предложение смутило Дизеля. Он не знал, как ответить. И все с любопытством взирали на него: Матвей Сырухин, переговорщик Белокость, учитель Темба, его послушные ученики и «аргонавты».
Помощь пришла неожиданно от Майка Курбатского.
«Тебе дружбу предлагают, а ты артачишься». 
Дизель осклабился, стараясь запихнуть в свою улыбку все дружелюбие, на какое был способен, и громко произнес. Вернее он подумал, а программа «болтун» перевела его мысли на язык солнечников.
– Принимаю дружбу твою. И горжусь ею.

Глава 4. Хрупкое равновесие

Раньше Майка всегда раздражали выходки Бориса. Виданное ли дело – взять и задержаться на планете только ради того, чтобы полазить по окрестным кустам, да понацеплять на свою задницу тонну инопланетных колючек. А капитан вовсю прикрывает его закидоны. Ну, конечно, любимый помощник, куда деваться. Пусть развлечется, потешет свои седины. Но сейчас, когда Казак все для себя решил, задержка на Солнечной Казни показалась ему презабавной. Все равно это его последний полет в составе «аргонавтов», так почему бы не позабавиться напоследок.
После знакомства с солнечниками, друзей пригласили на обед, который проходил в середине ночи. Что за дурацкий распорядок дня. Правда на этой, вывернутой наизнанку планете что ночь, что день – всегда светло.
Пройдя обязательную камеру «чистки», Майк снял с себя шлем и, взяв его под мышку, дошел до своей комнаты, где и оставил громоздкую вещь.
Магистр и Дизель молча шли рядом. Выглядели они задумчивыми. Казак мог бы поклясться, что сейчас они вспоминали юного солнечника Джайю и его смелое поведение.
На Казака этот поступок тоже произвел впечатление. К тому же Майк был уверен, что формулировка «друзья по солнцу» имела некий религиозный подтекст. Как бы потом не вышло, что Дизель с местным пареньком побратались.
В столовой Казак первым взял поднос и пошел на раздачу. Толстый повар по прозвищу Дед взял тарелку, удачно что-то метнул в нее из общего котла и вернул Майку. У повара был большой живот, скрытый фартуком, на голове серый колпак. Густая борода, в ухе серьга и один глаз, второй скрывала черная повязка.
Казак сдержанно поблагодарил.
На дне тарелки лежало серого цвета пюре и большая котлета. Выглядело блюдо очень несъедобно. Еще он взял салат из свежих овощей явно местного происхождения да мясную нарезку. Казак донес добычу до столика, где уже сидели Дизель и Магистр. Потом сходил за соком.
Столовая была заполнена военными и гражданскими. Солдаты и офицеры облюбовали для себя несколько столов, и никто к ним не лез. Гражданские сидели вперемежку. Механики за одним столом с операторами и научниками. Они весело обменивались новостями в перерывах между подъемами ложек. То и дело раздавался дружный смех. Солдаты ели молча, Майку показалось, что они даже ложки поднимали синхронно. Когда Казак вернулся, Дизель ковырялся вилкой в тарелке и ворчал:
– Интересно, это вообще съедобно? На что похоже? Может, я еще не настолько голоден?
– Вполне терпимо, – подзадоривал его Борис. – Ты когда-нибудь тервалианскую крысу ел. Вот чем-то ее мясо напоминает.
– Нет, ну спасибо. У меня еще оставалась надежда попробовать запихнуть в себя это. А теперь… – состроил обиженную рожу Дизель. Выглядело весьма комично, учитывая, что лицо и лоб Поля покрывала густая сеть татуировок.
Казак отломил кусок котлеты и отправил в рот. Магистр и Дизель вытаращились на него, как королевский двор на придворного дегустатора. Выживет или нет. Казак взял на кончик вилки пюре и попробовал. Майк с трудом сохранял серьезное выражение лица. Мало того что котлета оказалась вкусной, так и пюре успешно ее оттеняло. Вместе вроде бы весьма посредственное блюдо казалось вершиной кулинарного искусства.
– Ну как? – спросил Борис.
Поль судорожно сглотнул накопившуюся слюну. Видно, голод уже давно пробовал его на прочность.
– Соли не хватает, – заявил Казак и взял солонку.
Дизель был на грани взрыва.
– Не томи душу! Это есть можно, или нам предстоит поститься?
– Это не просто съедобно. А очень вкусно. Рекомендую, – медленно проговорил Майк.
– Так что же ты, чертяка, из себя тут строишь! – выругался Дизель, накидываясь на свою тарелку.
На время над столом раздавался только стук ложек, да размеренный звук движения челюстей, пережевывавших пищу. Ничего постороннего.
Доесть они не успели. В углу, который занимали военные, послышались громкие голоса. Сперва Казак не придал им значения, но тон разговора все больше походил на ругань.
Сцепились двое. Гражданский из механиков и солдат. Они сидели спинами друг к другу за разными столами. Кто-то услышал что-то оскорбительное для себя, сделал замечание, да получил в ответ резкое слово. Поехало. Понеслось. Солдат, недолго думая, выскочил из-за стола, сгреб механика за грудки, да двинул от души кулаком промеж глаз. Того вынесло за соседний столик. По пути он сбил с ног двух сослуживцев, те решили это дело так просто не оставлять и надвинулись на солдата. Понятное дело, что ребята из его отряда своего обижать не дали да стали плечом к плечу рядом с затеявшим бучу.
В мгновение обстановка в столовой резко изменилась. Мирные разговоры потонули под лавиной взаимных оскорблений. Гражданские выстроились напротив военных стеной. Лишь научники сохраняли нейтралитет и продолжали обедать так, будто ничего не происходило. Поразительное хладнокровие.
Майк напрягся. Если тут сейчас начнется потасовка, а к тому все и шло, как правильно поступить? Ретироваться в жилой сектор или вмешаться и попытаться растащить забияк. Не получилось бы потом остаться крайним.
Дизель уже рукава закатывал. А выпяченная вперед челюсть красноречиво говорила о том, что он готов к сражению. Судя по всему, Магистр тоже был не прочь поразмяться. Эти двое – завсегдатаи кабацких потасовок. Им море по колено. Сейчас их могла бы только Талия Луговая остановить, но она далеко на орбите.
Меж тем обиженный механик, растолкав в стороны товарищей, пытавшихся его удержать, словно пушечный снаряд головой ударил в живот обидчику. Солдат охнул от неожиданности. Замолотил кулаками по затылку механика. Но тот пронес его вперед и впечатал в стену, после чего поднял обмякшее тело над собой и перекинул через голову. Солдат шмякнулся спиной об стол и замер.
Это послужило командой для остальных. Солдаты бросились на механиков. А те встретили их точными ударами крепких мозолистых кулаков. Началась драка.
Дизель вырос из-за стола. Магистр последовал за ним. Казак уже тасовал варианты, как их остановить. Он был уверен, что нельзя вмешиваться в свару. Но поучаствовать в веселой потасовке «аргонавтам» не удалось. Прозвучали резкие крики, и драка как-то сама собой прекратилась.
Механики отцепились от солдат и отошли на безопасное расстояние. Военные поправляли растрепанные мундиры. Они пытались понять, что на них нашло. Еще минуту назад были готовы перегрызть друг другу горло.
Между ними стоял стройный офицер в черной форме с блестящими пуговицами и красными погонами. Его спокойное, уверенное в своих силах лицо ничего не отражало. Только блестящие зеленые глаза сверлили бойцов.
– Чего творите?! Прекратить! Кто начал драку?!
– Суровый дядька, – неожиданно прозвучал позади Майка голос.
Он обернулся и увидел седого научника, пьющего чай и хитро поглядывающего на пристыженных смутьянов.
– Капитан Марк Блум. Большой авторитет, как и среди гражданских, так и у своей братии.
– И часто у вас тут такое? – осведомился Магистр.
– Периодически случается. Когда все время варишься в одном и том же бульоне, неудивительно, что периодически происходит кипение и бучи. Ведь всю дорогу одни и те же лица, никакого разнообразия. Блум периодически наводит порядок, смутьянов отправляют в карцер, а поскольку его на Фактории нет, то придумали хитрую штуку. Солдата-зачинщика отправят к механикам в гаражи на недельку. А механика, соответственно, в казармы. Месячишко-другой будет все тихо и спокойно, а потом снова что-то не поделят. Народное развлечение.
– Все потому, что баб на базе нет! – авторитетно заявил Дизель и поднял палец к потолку.
– Ошибаетесь, гражданин. Есть тут, как вы изволили выразиться, бабы, – возразил седой научник. – Правда, немного. Три женщины. Маргарита – на кухне. Лаборантка Стелла. И Салли в медсанчасти.
– Чего-то я их не видел, – заблестели глаза Поля.
– Я всегда говорил, что у тебя со зрением полная беда, – поддел друга Борис. – Салли из медсанчасти – очень милая девушка.
Казак злорадно ухмыльнулся про себя. Хорош Магистр, любовь и все дела, а на девушек продолжает засматриваться. Талия этого не одобрит.
Смутьянов увели из столовой. Все расселись по своим местам, и оставшаяся часть обеда прошла без приключений.

* * *

Ранним утром, когда Дизель и Магистр укладывались спать, Казак решил прогуляться, посмотреть на дневное лицо планеты, смертельное для большинства ее обитателей. Он преодолел «чистку», оказался на улице и направился к зоне отчуждения, где несколькими часами ранее состоялась их встреча с солнечниками.
Джунгли преобразились. Деревья и кустарники, тянувшие ночью ветви и листья к открытому небу, опустили их к земле, образовав лиственные купола. Высоченные деревья «атланты» раскрыли «зонтики», укрывшие землю своей тенью. Стихли все звуки, не слышалось ни пения птиц, ни рева схватившихся ни на жизнь, а на смерть свирепых хищников, не поделивших добычу.
– Какая обманчивая тишина, – раздался позади голос.
От неожиданности Казак вздрогнул и с трудом удержал себя в руках. Первый порыв – развернуться и ударить на звук. Голос за спиной – всегда неприятности и опасность.
– Никогда не подкрадывайтесь ко мне, – тихо произнес Майк, но его услышали.
Нихон Буе приблизился и встал рядом с Казаком плечом к плечу.
– Простите, если напугал. Не имел в мыслях.
Казак промолчал. Посмотрел на строгое сосредоточенное лицо директора Фактории. Ведь, если вдуматься, он года три как минимум не видел родную планету и не покидал Казнь. Майк отчего-то примерил такую судьбу на себя. Что бы чувствовал он, если бы его на три года заперли на планете с горсткой колонистов. Но в чем-то их судьбы схожи. Он, как и Нихон Буе, постоянно находился в замкнутом социуме. Только вот директор, казалось, не замечал этого, а Казак постоянно грезил о свободе.
– Какая обманчивая безмятежность, не находите? – повторился Нихон Буе, но, не дожидавшись ответа, продолжил: – Вы думаете, в дневное время жизнь на Казни затихает? Вымирают джунгли, все прячутся по норам и гнездам и ждут ночи? Как бы ни так. Этот мир наиболее опасен именно днем. Сейчас утро. И пока еще все тихо и спокойно. Можно даже совершить легкую прогулку по окрестным джунглям. А уже через каких-нибудь час-полтора, я не рискнул бы даже приблизиться к «зоне отчуждения».
– Почему? – не понял Казак.
Он не видел ничего, что предвещало бы возможную опасность.
– Дневные хищники в десятки раз опаснее, чем ночные. Их меньше, но и пищи днем не так много. Между ними очень высокая конкуренция, вследствие чего они свирепее, сильнее и намного умнее. Скоро заступит дневная смена Фактории. Им предстоит весь день нести вахту и следить за джунглями.
Словно в подтверждение его слов позади раздались механические звуки: тихий скрежет, назойливое жужжание и позвякивание заработавшего механизма. Над гладким куполом Фактории поднялись четыре башни-свечи с торчащими наружу стволами излучателей.
– Это так необходимо? – удивился Казак.
– В первый год Фактории днем твари кишели в джунглях и лезли раздавить нас. Мы для них были чужеродным организмом, который они пытались уничтожить. Тогда мы даже не догадывались о существовании солнечников. Мы возвели защитный периметр. Только он не сильно-то задерживал тварей. Время от времени они прорывали его. Энергетическое защитное поле, накрывавшее Факторию, днем то и дело сбоило. Спасали дневные вахты и круговая оборона. Славное было времечко. Потом планета и ее обитатели смирились с нашим существованием, и дневные набеги практически сошли на нет. Сейчас время от времени происходят нападения, но это скорее исключение.
Казак другим взглядом посмотрел на джунгли. Они больше не казались ему такими безобидными, и идея Магистра побродить по окрестностям больше не вызывала воодушевления.
– Пойдемте. Скоро поднимут защиту. Нельзя оставаться снаружи, – позвал Нихон Буе.
Майк послушно развернулся и пошел за директором. Напоследок поднял взгляд к небу – медлительные «атланты» лениво разворачивали кроны «зонтов», накрывая Солнечную Долину.
А ведь однажды «зонты» могут не раскрыться, подумал Майк. И тогда джунгли выгорят вместе с солнечниками и прочими обитателями.
Вся жизнь на планете зависит от того, раскроются утром «зонты» или нет.
С другой стороны, что может угрожать этим величественным гигантам?
На каком хрупком равновесии держится мир.

Часть 3. Солнечная революция

Глава 1. Дикие джунгли

Ксевоот выглядел как большая ксуранская бородавчатая лягушка с синими глазами, расположенными на спине. Они были затянуты прозрачной толстой пленкой, которая предохраняла от клювов и когтей хищников и постоянно находились в движении. Массивное тело размером с бронеход, стоявший на приколе в Фактории, напоминало колышущийся студень. Четыре лапы он поджал под себя.
Ксевоот выжидал, наблюдая за чужаками, осмелившимися вторгнуться на его территорию. Из маленькой головы рос хобот, заменявший лягушке рот. Бугристые наросты на голове выполняли функцию сенсорных датчиков, выискивающих жертву по характерной ментальной ауре. Предназначения глаз на спине люди пока не установили. Возможно, при их помощи ксевоот наблюдал за верхним ярусом джунглей, чтобы не прозевать нападения летающих и передвигающихся по деревьям хищников, которые за тысячелетия эволюции научились подавлять свою мысленную и духовную ауру.
Обо всем этом успел шепнуть по «разгоннику» «аргонавтам» Максим Белокость, возглавивший экспедицию в джунгли. Также он приказал замереть и не шевелиться. Включились защитные функции пленочных костюмов, тщательно маскируя их обладателей. Переведенные в режим «ментоблокады» «разгонники», должны были скрыть людей от ментальных щупов лягушки.
Ксевоот появился внезапно, выпрыгнул из джунглей на протоптанную дорогу. Сплошная стена зелени расступилась перед ним, пропуская тушу вперед, а потом сомкнулась. Ни одной поломанной веточки, ни одного потревоженного листочка, будто растения предупредили о маневре хищника, и они дали ему зеленый коридор. Теперь ксевоот колыхался по центру дороги, делая невозможным дальнейшее продвижение по выбранному маршруту. Его голова методично раскачивалась, а хоботок, вытянувшись вперед, точно средневековое копье выцеливало жертву.
«Не пугайтесь особо. Он скоро должен уйти. Мы закрылись “ментоблокадой”. Потопчется и уберется. Канал закрытый, присоединяйтесь! Его он засечь не должен»,  – пришло по «разгоннику» сообщение от Максима Белокость.
«Это кто тут пугается?!»  – возмутился Дизель.
«Лицо у него, должно быть, сейчас зверское»,  – подумал Борис. Однако непрозрачное забрало не давало проверить догадку.
«Не надо нервничать. Я не хотел никого обидеть. Флора и фауна Казни на непривычного зрителя оказывают весьма пугающее впечатление»,  – примирительно произнес Белокость.
«Мы понимаем,  – принял извинения за Дизеля Казак. – И долго нам предстоит тут загорать?» 
«Минут десять, а может, и пару часов. В зависимости от рациона лягушечки. Ксевоот плохо переносит голод. Бедолага». 
«Ни фига себе, бедолага! Да этот бедолага схарчит нас за милую душу и даже не подавится!»  – возмутился Дизель. Лягушка ему определенно не нравилась.
«А может, спалим ее к чертям?»  – предложил Казак, который не любил попусту терять время. И перспектива провести ближайшие пару часов, стоя неподвижно на тропинке в джунглях, пугала его похлеще, чем налет космических пиратов, либертальцев.
Максим Белокость не успел ответить.
«Ни в коем случае!»  – заявил Борис Тюрин.
Он так рвался хотя бы краешком сознания прикоснуться к чуду под названием «Солнечная Казнь», что когда знакомство произошло, любая мысль о вреде планете либо ее обитателям казалась ему кощунственной.
Ксевоот с видом восточного мудреца восседал на дорожке и не знал, что сейчас решается его судьба.
«К сожалению, наши излучатели его не возьмут» , – уведомил капитан Марк Блум, старший по званию в вышедшей на разведку группе.
«А, может, из подствольников засадим?»  – предложил Василий Васин, рядовой.
«Подождем» , – прервал спор Белокость.
«А чем эта тварюшка питается?»  – полюбопытствовал Казак.
«Мы ей придемся по вкусу»,  – оценил ксевоота Дизель.
«А самое любопытное то, как охотятся наши лягушечки!»  – неожиданно для себя не смог сдержать восхищения Борис.
Узнав о том, что им предстоит лететь на Солнечную Казнь, Магистр залез в Большой Информаторий и постарался найти все, что было связано с уникальной планетой, все, до чего смог дотянуться, и что не пылилось у военных в папках под грифом «Совершенно Секретно». Теперь Борис чувствовал непреодолимое желание поделиться информацией с друзьями. К тому же ксевоот еще на Бальмонте поразил его воображение.
«Я так понимаю, что выбора у нас нет. И придется выслушать лекцию?»  – сокрушенно вздохнул Дизель. Насколько можно мысленно сокрушенно вздохнуть, однако воображение Магистра дорисовало характерные для Поля Кальянова детали.
«Никакого. Видите хобот, которым лягушатина крутит по сторонам, словно пожарным шлангом. Если она почует потенциальную жертву, то плюнет из хобота клейким веществом. Между прочим, чертовски ядовитым. Если плевок достигает цели, то вещество склеивает движения жертвы, сцепляет ее с землей. В результате она не может шевелиться. Чем больше дергается, тем больше увязает. И уже не жертва она, а приготовляемое блюдо. Яд медленно разлагает животное. И по мере разложения теряется клеящее свойство. В конце концов жертва превращается в кашицу, которую ксевоот втягивает в себя при помощи того же хоботка. И, что самое любопытное, если кто-то вдруг (хотя таких идиотов в джунглях нет) покусится на перевариваемую таким хитрым способом добычу, и попробует ее отведать, наша лягушка возражать не будет. Яд проникнет в дурака и превратит его во второе блюдо». 
Борис с торжествующим видом умолк. Ему удалось произвести впечатление.
«Спасибо. Я теперь, пожалуй, откажусь от ужина»,  – проворчал Дизель.
«Чтобы ты отказался от ужина, нужно стадо ксевоотов, вздумавших устроить большое годовое пиршество. И то, наверное, не проймет»,  – подколол Поля Казак.
«Надо отдать должное, вы прекрасно подготовились к визиту на Казнь. Что весьма странно для грузовой экспедиции»,  – заметил Белокость.
«Не обращайте внимания! Магистр у нас обожает малоизученные планеты. Его хлебом не корми, дай побывать в какой-нибудь заднице мира»,  – заявил Дизель.
А Казак добавил:
«Он так готовится к каждому нашему путешествию». 
Тем временем восседавший посередине тропы ксевоот пришел в движение. Студенистое тело задрожало, закачалось из стороны в сторону. Толстые упругие лапы резко подбросили его вверх, и ксевоот исчез в джунглях.
«Режим “ментоблокады” сохраняем на время всей экспедиции. На всякий случай. Пятиминутный перекур и продолжаем путь»,  – распорядился Максим Белокость и сел на дороге, скрестив ноги и положив сверху излучатель.

* * *

Они вышли ранним вечером. Солнечные лучи еще нагревали «зонты» «атлантов», но в пленочных костюмах жара не чувствовалась.
По распоряжению Нихона Буе Матвей Сырухин отобрал отряд из десяти солдат, обязанных сопровождать «аргонавтов» в джунгли. И назначил старшим гражданское лицо, ксенопсихолога Максима Белокость. Что вызвало волну возмущения у военного коменданта Фактории, Ивана Саулова.
Комендант представлял из себя весьма колоритную личность. «Аргонавты» познакомились с ним накануне за ужином. Хотя из-за сдвинутого режима дня его вполне можно было назвать ранним завтраком. Высокий подтянутый мужчина с лысой головой и большими черными усами в серой форме со множеством карманов и красными погонами вошел, печатая шаг, в столовую. При его появлении военные оторвались от тарелок и резко встали, отдавая ему честь. Комендант окинул взглядом приветствующую толпу, благосклонно поднял руки и приказал садиться.
Магистру комендант сразу не понравился властностью и самоуверенностью. Видно, что потомственный военный, судя по стали в глазах, участвовал в боевых операциях, а теперь вынужден командовать охраной гражданского объекта на забытой богом планете. Возможно, назначение на Казнь послужило своего рода ссылкой. Что не могло не отразиться на его душевном состоянии.
Подтверждение своим догадкам Борис получил на следующий вечер, когда Иван Саулов ворвался без стука в кабинет Нихона Буе со скандалом. «Аргонавты» в полном составе сидели перед начальником Фактории и выслушивали от него краткий курс по вопросам безопасного передвижения по джунглям Казни.
– Что вы себе позволяете?! – закричал с порога Саулов. – Военный комендант Фактории – я! И никто из гражданских крыс никогда не будет командовать моими ребятами! Они головы за вас сложить здесь готовы, а вы стремитесь об их мундир ноги вытереть!
– Иван Сергеевич, успокойтесь! – мигом поскучнев, произнес Нихон Буе. – Вы врываетесь ко мне в кабинет, как к себе в казарму. А меж тем я не один…
– Я вообще не понимаю, почему из-за каких-то перевозчиков вы выстилаетесь да спину прогибаете! – тут же нашел новую цель комендант.
Его глаза наливались кровью.
Борис уже собрался вклиниться в разговор да сказать что-то примирительное, но Дизель вовремя одернул его по «разгоннику». И тогда Магистр увидел, что разногласия между комендантом и директором Фактории носили явно застарелый характер.
Конфликт с трудом удалось унять. Комендант Саулов поставил во главе экспедиционного отряда капитана Марка Блума.
Из Фактории вышли ранним вечером и углубились в джунгли. Целью похода являлись так называемые Ребра Земли. О них «аргонавтам» рассказывал Нихон Буе перед тем, как в кабинет бесцеремонным образом ворвался Иван Саулов.
В десяти километрах от Фактории у подножия горы Изгнанников – название принадлежало солнечникам – из земли поднимались высокие каменные клыки, напоминавшие вскрытую человеческую грудную клетку. Причину возникновения таких скальных образований установить не удалось, но в мире солнечников Ребра Земли были не таким уж редким явлением. Аборигены не подходили близко к этим камням, почитая их проклятыми. Почему-то они опасались Ребер Земли, но выяснить причину страхов не получалось.
Максим Белокость как раз занимался этим вопросом, но сильно продвинуться ему не удалось. На Ребрах Земли лежало табу, и солнечники не хотели о них говорить. Стоило в их присутствии упомянуть о Ребрах, как солнечники поднимались и уходили, не проронив ни слова. И лишь однажды людям удалось разговорить учителя Тембу. Но от него они лишь узнали название места.
Экспедиция проходила по плану. Два года назад возле Ребер Земли люди разбили лагерь. Установили стационарные палатки, преобразователи атмосферы и дорогостоящее следящее оборудование для изучения Ребер Земли. В лагере никто постоянно не жил. Раз в две недели туда отправляли экспедицию, в нее обязательно входили научники. В этот раз за компанию взяли «аргонавтов», предварительно вооружив излучателями. Безоружный человек в джунглях – легкая добыча.

* * *

Привал занял пятнадцать минут. За это время все успели отдохнуть, но особенно наслаждались покоем научники. Их тяжелые рюкзаки, сваленные в кучу, при одном только взгляде вызывали глубокое сочувствие. Наконец Марк Блум скомандовал «подъем». Отряд выстроился на тропинке. Впереди встали трое солдат с излучателями наперевес во главе со своим командиром. Им надлежало торить дорогу и, в случае появления опасности, принять первый удар на себя. Следом шли Борис, Поль и Майк, потом – научники и замыкали колонну опять солдаты.
Белокость шагал среди научников. Первую половину дороги он вел отряд по безопасным местам, куда, если и залетал ксевоот, то случайно и раз в полгода, но теперь отряд возглавил Марк Блум. Они вступили на опасную территорию, населенную хищниками. И хоть по дороге ходили уже несколько раз и разведали местность, но периодически люди принимали здесь бой, обороняясь от животных и оживших растений.
Потеряв из виду Максима, Борис отстал от друзей. Дизель, заметивший маневр Магистра, собрался повторить его, но был остановлен властным жестом Тюрина. Борис хотел поговорить с ксенопсихологом. Раньше он много слышал об этих удивительных людях, мозгоправах для чужих, но никогда не доводилось с ними встречаться. А тут еще и человек с таким опытом и багажом знаний, что оставалось тихо завидовать, либо брать инициативу в свои руки и качать из него информацию, пока возможно.
Густые джунгли освещались отраженным светом лун, который пропускали «атланты», закрывшие свои кроны в свечи. И все было видно как на иной планете днем.
Магистр быстро нашел Максима и зашагал рядом с ним.
– Вам нравится Казнь? – первым начал разговор Белокость.
– Удивительное место. Я рад, что здесь оказался. Чистая случайность. Повезло. Жаль, что мы задержаться не можем надолго, – отозвался Борис. – Работы много. Так что сегодня последняя возможность прикоснуться к чуду.
– Если вы такой любитель всего нового и неизведанного, почему летаете с даль-перевозчиками, а не завербуетесь в экспедицию к новому миру? Возможностей море. Вакансии всегда открыты, – Белокость повернул голову в сторону Магистра.
Борис на миг смутился от такой прямоты, но, все же, помявшись, ответил:
– У меня дочь. Она сейчас на корабле. К тому же мы так давно летаем вместе, что стали большой семьей. Да и в новые миры нас периодически закидывает. Разве мы сейчас не на чудесной планете?
– Ну, если так… А почему дочку не взяли с собой на Казнь?
– Она не большая любительница приключений. Да и пусть лучше от греха подальше сидит на корабле. У нее есть чем там заняться, – торопливо проговорил Борис.
– Ну, раз так… – протянул Белокость.
Повисло молчание. Магистр шел вперед, настороженно оглядываясь по сторонам и чувствуя неловкость. Он заговорил первым:
– А вы как оказались на Казни?
– Завербовался, как все. После окончания Института Проблем Инопланетного Разума…
– Вы учились в Индской империи?! – не смог сдержать удивления Борис.
– Да. На Процилайне, – с гордостью в голосе сообщил Максим.
– Удивительно. А вы знакомы с Йеном Скаррашем?
– Я у него защищался.
Йен Скарраш – известный на всю галактику ксенопсихолог. Он занимался особо трудными проблемами контакта, порой превращавшимися в настоящий детектив. К тому же Йен Скарраш вел несколько головизионных программ, транслируемых в том числе и на Древо Независимости. По мотивам его расследований было написано с десяток художественных книг и снят головизионный сериал. Вышло уже три сезона. Вскоре ожидался четвертый. А главную роль исполнял Отье Фергюссон. Танька была от него без ума.
– Закончив институт, я вернулся на родину. А там особо-то работы и не нашлось. Так, что-то по мелочи. Чужие в Древе Независимости – не частые гости. Перебрался в окраинные провинции. Думал, будет больше предложений. Но ситуация не изменилась. Лавры моего именитого учителя мне явно не светили. А тут чудом подвернулась эта экспедиция, и я подписал контракт. Возможность и заработать денег, и поднять авторитет среди своих. Я уже написал несколько работ, опубликованных в «Вестнике ксенопсихологии» на Процилайне. Так что постепенно жизнь налаживается, – закончил рассказ Белокость.
Магистр с видом знатока заявил:
– Казнь вам еще принесет и славу, и почет. Кто знает, быть может, вам удастся затмить учителя.
– Это все не важно… – начал Белокость, но договорить не успел.
Отряд внезапно встал, а впереди зазвучали всплески заработавших излучателей.
– Напоролись на хикусов! – оценил ситуацию Белокость.
Магистр бросился к друзьям. Отряд смешался.
Солдаты выбились вперед и выстроились в две шеренги. Первые встали на колено. Вторые заняли место за их спинами. Научники и «аргонавты» оказались позади всех. Но они все видели.
Борис пробился к друзьям и замер, пораженный увиденным. Дорогу отряду преградили суковатые коряги и пеньки. Вернее, так казалось с первого взгляда. И это трухлявое воинство надвигалось на людей. Внезапно пеньки остановились и осыпались трухой, а из-под древесной маскировки вылетели десятки быстрых черных существ, похожих на ленточных змей. Они поднялись в воздух, закружили вокруг деревьев и кустарников и внезапно атаковали. Воздушные пиявки набирали высоту, резко обрушивались вниз и плевались в замерших на дороге синими энергетическими шарами. Несколько первых молний удалось сбить из излучателей, но один шар все-таки пропустили. Он ударил в бойца, стоявшего в середине строя. Его объяли голубые всполохи и нещадно затрясло. Парень упал на землю и затих. Кто-то из научников проворно схватил его за ноги и утащил за спины оставшихся солдат.
Дело пахло жареным. Первым излучатель вскинул Дизель и прицельным огнем остановил два подлетавших шара. Потом в дело вступил Казак. Магистр подключился последним.
– Отступаем в джунгли! – прозвучал приказ Марка Блума.
Научники подхватили рюкзаки и бесчувственного солдата и первыми поспешили скрыться в близлежащих кустах.
Воздушные пиявки продолжали кружить над людьми и периодически разряжались в них синими энергетическими шарами. Несмотря на заградительный огонь, сбить хотя бы одну пиявку никак не получалось.
Пятясь, отряд отступил в джунгли. Оказавшись за прикрытием стены кустарников, Марк отдал команду. Отряд перешел на бег. Они петляли, стараясь уйти подальше от хикусов. Пиявки, кружившие на открытом пространстве, почему-то не сунулись в густые джунгли. Они набрали высоту, пытаясь высмотреть ускользающую дичь, но, никого не обнаружив, бросили бесплодные поиски и скрылись в противоположной стороне.
Через некоторое время по команде Марка отряд перешел на скорый шаг. Быстрая сверка с навигатором показала, что они чуть отклонились от нужного маршрута. Тут же проложили новый, и на «разгонники» каждого члена отряда сбросили дополнительную настройку.
Пострадавшего в бою солдата зафиксировали на поспешно сделанных из подручных средств носилках. Сперва его несли научники, но вскоре эту почетную обязанность переложили на плечи «аргонавтов». Дизель красноречиво выругался про себя и взялся за один конец носилок, Казак – за другой. И понесли. И хоть мысленные ругательства не услышал никто из людей Фактории, Поль сделал так, чтобы до «аргонавтов» дошел смысл сказанного.
Борис хотел помочь, но Дизель не дал. А вскоре Магистра нагнал Максим Белокость.
Местность чуть изменилась. Тянулась все та же сплошная стена джунглей. Ветви деревьев и кустарников переплелись между собой так, что впереди идущим пришлось прорубать дорогу. Однако почва под ногами хлюпала. Ноги увязали в мокрой земле. Требовалось усилие, чтобы сделать следующий шаг.
– Хикусы не могут причинить нам вред, – пояснил Максим. – Они палят шаровыми молниями. И парализуют. Убить такой нельзя. Слишком слабый заряд. Но если человек поражен, и рядом никого нет, чтобы защитить от хикуса, тварь опустится на землю и сожрет добычу.
– Веселое у вас тут место, – оценил Магистр.
– Не жалуемся. Мы уже привыкли. Новичкам вот страшно и тяжело. А тот, кто тут уже пообтерся, чувствует себя как дома.
Дальнейший путь проделали молча.
Вскоре дорога резка пошла в гору. Пришлось карабкаться по разъезжавшейся в стороны земле. Люди падали, но шедшие сзади помогали подняться, и движение продолжалось. Внезапно подъем закончился, и они выбрались на вершину горы.
Перед взором Бориса открылось огромное поле, поросшее высокой, в пояс человека, травой изумрудного цвета, по которой то и дело пробегали красные всполохи. Далеко впереди возвышалась высокая гора, поднимавшаяся над вершинами деревьев «атлантов» и терявшаяся в небе. Склоны горы покрывал невысокий лес вперемежку с раскидистыми, в два человеческих роста папоротниками и хвощами. Но не это привлекло внимание Магистра. В центре поля из земли росли каменные клыки. Несколько десятков толстых, в три человеческих обхвата, изогнутых копий смотрели остриями вверх. Почему-то Борис подумал, что попал на кладбище слонов, закопанных в землю бивнями наружу. Там, где бивень выходил из земли, чернела проплешина. Трава обтекала стороной каменные копья, словно боясь коснуться их, точно они были прокаженными. Возле них стоял палаточный лагерь, окруженный защитным периметром.
– Вот они – Ребра Земли! – объявил Максим Белокость. – Ладно, ребята. Привал! Марк, командуй своими. А мы займемся работой.
Марк Блум кивнул. Команды он отдавал по «разгоннику», помогая себе жестами. Вскоре солдаты рассредоточились по лагерю. Научники тоже времени зря не теряли. Они сбросили рюкзаки, достали из них аппаратуру и занялись установкой и настройкой. Вскоре в палаточном лагере выросли несколько треног, на которых закрепили различные приборы. Рядом поставили раскладной стол и на него установили портативные компьютеры.
Борис, не обращая ни на кого внимания, приблизился к каменным копьям. Заворожено он протянул руку и коснулся шершавой холодной поверхности. Он не мог почувствовать шершавость сквозь перчатку, но почему-то показалось, что она именно шершавая.
Интересно, почему образовались эти Ребра? Какое-то природное явление или катаклизм? А быть может, это какое-то старое ритуальное место. Древнее капище, посвященное давно забытым и проклятым богам. Тогда понятно, почему солнечники наложили на него табу. Чем бы оно ни было, Борис чувствовал, как дрожит душа рядом с этим величественным сооружением.
В этот момент боковым зрением он засек какое-то движение. Магистр оторвал руку, забежал за Ребро. Какой-то серый, покрытый иголками силуэт в десятке метров от него оторвался от каменного копья и нырнул в траву.
Магистр не мог поверить своим глазам. Белокость говорил, что сюда не приходят солнечники. Но он только что видел одного из них своими глазами.
– Не пугайтесь, Борис. Вы видели спину Отшельника, – заметив растерянность Магистра, сказал Максим.
– Кого?
– Отшельника, – повторил Белокость, приближаясь к Борису.
– А как же табу?
– Для Отшельника нет запретов. Он – Отшельник. И живет на горе Изгнанников. Он сам себе закон и табу.

Глава 2. Дневная смута

«Тяжела жизнь. И с каждым годом становится все тяжелее. В детстве казалось, что взрослые – самые счастливые существа на земле – им позволено все. Они никому не подчиняются, лишь голосу разума. Но на деле с каждым новым прожитым годом все больше барьеров и ограничений становится на пути. И хорошо если ты простой охотник или рядовой воин, готовящийся к походу, с тебя и спрос маленький, а если ты – вождь интрайдов – Наездников Солнца, то каждый твой шаг, каждая твоя мысль или слово влекут за собой последствия. О какой свободе тут можно говорить. Свобода – это призрак, солнечный блик, прорвавшийся сквозь спасительную крону многомудрого Дарующего Жизнь Хынча», – так думал Хондо. Ему миновало четыре десятка лет. Он еще не сделался стариком и чувствовал себя бодрым и сильным трайдесом. – «В племени Наездников Солнца есть трайдесы, которым и за сто лет перевалило. И ничего. Живут, помогают племени мудрым советом. Только вот время вождя короткое. Слишком много претендентов на твое место. И каждый сопливый мальчишка в племени, не успевший почувствовать силу священных усов, готов бросить тебе вызов. Да и в бою вождь ведет воинов на сражение. Он впереди всех на бранном поле и за пиршественным столом».
Хондо чувствовал, что близится его закат. Он еще мог дать отпор любому, скалящему зубы в его сторону. Еще лет десять он сможет водить воинов на битву и побеждать в ритуальных поединках. А дальше его времени придет конец. Слабый вождь, уступивший место молодому, заслуживает почетной смерти. Его приведут на Лысую скалу и казнят по солнечному обычаю. Пусть это и почетно, но умирать он не хотел.
«Уже сейчас в спину дышит первый наездник Зубери. К его умному слову прислушиваются многие в племени. И очень часто решения вождя наглец подвергает сомнению, бывает, и высмеивает за спиной Хондо. Вокруг первого наездника всегда вьются молодые, не заслужившие звания наездников трайдесы. Многие сопляки, не познавшие трепет гневлеца, смотрят ему в рот. Не отстает от Зубери и справедливый Рудо. Во всех сражениях идет по правую руку от Хондо, но, когда настанет час, первым бросит вызов», – невеселые мысли терзали вождя на заутрене. Он пришел в свою пещеру третьего верхнего яруса Города и приготовился ко сну. Всю предыдущую ночь Хондо провел с первыми наездниками и старейшинами племени. Выслушивал вернувшихся с вражеской территории разведчиков, мудрые советы старейшин и воинские планы наездников. Весь день прошел за разговорами и обсуждениями. А разум требовал азарта, прилива гневлеца, когда держишь в руках оружие и идешь на врага. Видишь его испуганные глаза, которые вскоре потухнут.
Им предстоял новый поход. Разведчики донесли, что Послушники Солнца копят на окраине Солнечного леса воинскую силу. Деревни и города сортрайдов кипят от возмущения, жаждут искупления за предыдущие удачные набеги интрайдов. Разведчики видели стада жаргулий, готовящихся к походу. Если черные панцирники пойдут в первой волне, то Наездникам придется туго. Надо пробуждать гводусов. Лишь стремительные хищные гводусы способны противостоять могучим, но неповоротливым жаргульям.
Оказавшись на пороге личной пещеры, Хондо прикрыл полог, поставил подле ложа огнец так, чтобы сразу мог дотянуться, и, расслабив спинные иглы, устало опустился на скрученные ветки. Тотчас пробудились путы остролиха и влажные заскользили по телу. Они ползали по нему, успокаивая и убаюкивая, и в то же время через остролих в тело вливалась живительная солнечная энергия, пропущенная через многомудрых Хынча.
Хондо пытался расслабиться, но мозг усиленно работал, не обращая внимания на желания хозяина.
Когда-то в Солнечном лесу трайдесы жили единым племенем. Под покровом Дарующих жизнь Хынча они охотились и изредка воевали с далекими, жившими на краю света, племенами. И все они звались Послушниками Солнца. И было это давно. Но потом произошло бедствие. С небес пролился огненный дождь. Многие Хынча погибли, и трайдесы оказались отрезаны от внешнего мира, заперты в Солнечном лесу. С тех пор прошло много сотен лет. И Хондо не был уверен, что за пределами Солнечного леса еще сохранилась жизнь.
Многих беда заставила задуматься и по-новому взглянуть на жизнь. Вековой уклад Послушников многих уже не устраивал. И тогда один из трайдесов, Чирим, стал призывать соплеменников измениться. Послушники Солнца росли подчиненными закону Жрецов. Храм управлял повседневной жизнью трайдеса. Слово, сказанное Жрецом, являло силу закона. Если Жрец требовал твою жизнь, ты обязан был с ней расстаться. Если он хотел взять твою пещеру, ты обязан был покинуть ее. Если он хотел получить твоего сына, ты сам приводил его в Храм. Тот же, кто смел ослушаться воли Жрецов, умирал мучительной смертью, становясь пищей жаргулий. Так было, пока Чирим не позвал за собой людей. Многие недовольные ушли за ним в леса и растворились бесследно. Сортрайды искали беглецов, но не смогли найти. А через несколько лет, когда о Чириме и его последователях забыли, окраинные деревни подверглись набегу трайдесов, провозгласивших себя Наездниками Солнца.
Первое время их было мало. И в завоевательных походах они расширяли племя, угоняя в полон женщин и детей, которых растили как Наездников. И хотя с тех пор прошло много столетий, но и сейчас набеги оставались необходимыми для жизни и процветания племени. Долгие годы Наездники жили на окраине Солнечного леса, выстроив глубокий и неприступный город, и Послушники не знали их местонахождения. Но однажды они обнаружили Город и пошли на него войной. Запершиеся внутри Наездники сумели не только выдержать осаду, но и, благодаря хитрым подземным лабиринтам, выбраться наружу и ударить в спину врагу. Племя Наездников Солнца разрасталось. Помимо главного Города построили еще несколько поселений. Но война с Послушниками продолжалась с переменным успехом.
В последнее время Хондо все больше задумывался, в чем разница между сортрайдами и интрайдами. Первые полностью зависели от Храма, Воли Солнца и Жрецов, ее исполнявших. У Наездников тоже существовал Храм и Жрецы. Трайдесы, привыкшие поклоняться Солнцу, не смогли изжить глупые предрассудки, как призывал сделать Чирим. Повседневная жизнь Наездников целиком посвящалась нуждам племени. Все было направлено на процветание интрайдов. Многие Наездники занимались изучением мира вокруг, пытались подчинить его себе, изобретали новые механизмы, призванные помочь трайдесам. Храм облегчал жизнь Наездников благочестивой, поднимающей дух молитвой. В то же время Храм у Послушников управлял всем племенем, диктуя свою жесткую, а подчас и жестокую волю.
За этими мыслями Хондо сам не заметил, как уснул. Он растворился в мягкой ритмичной пульсации, проникавшей в него энергии.
О приближающейся опасности его предупредил остролих. Голову пронзила резкая боль, ветви остролиха отсохли от тела и осыпались на пол трухой. Хондо высвободил тело из объятий ложа, подхватил стоявший рядом огнец и прыгнул к пологу, топорща иглы. Вождь прислушался к спящему ярусу и не услышал ничего подозрительного. Но тревога осталась. Остролих пронзает и опутывает своими ветвями весь город. Если сейчас на втором верхнем ярусе тихо, быть может, под землей все уже охвачено огнем. Хондо должен убедиться во всем сам.
Он осторожно приподнял полог и выскользнул на открытую галерею, освещенную бледным мерцающим светом, даруемым ветвями остролиха. Они опутывали потолок галереи и спускались на стены, проникая в личные пещеры сквозь камень. Галерея начиналась на верхнем приемном ярусе, находившемся на уровне макушки раскидистого дерева мук, по нему трайдесы и проникали в Город. Спиралью она спускалась ко дну Города, где обитали трайсы, женщины племени, независимо от возраста и способности к деторождению. Здесь же находились ясли и школа для самых маленьких. Также отсюда вело несколько подземных галерей, через которые можно покинуть Город. А что если Послушники успели подвести войска к Городу и проникли через Дно? Это требовалось проверить.
Хондо поднял глаза вверх, пытаясь вглядеться в полусумрак самых верхних ярусов. Посмотреть вниз он не успел. Заслышал свист рассекаемого воздуха и чудом уклонился в сторону. Энергетический шар разбился о стену в нескольких пальцах от его головы. Хондо совершил новый прыжок в сторону, взмахивая огнецом и посылая ответный шар.

* * *

Джайя проснулся.
Где-то неподалеку слышались громкие всплески энергетических взрывов. Такого не могло быть в Городе.
Джайя дернулся, и отмершие ветви остролиха отвалились от тела. Что происходит? Почему слышатся хлопки взрывов? Откуда они в Городе? Кто-то ведет бой при помощи огнецов. Но подобное в голове не укладывалось. Город – оплот их мира и спокойствия. Здесь даже никто не смел ссориться и выяснять отношения. Для этого хватало мира снаружи.
Джайя подхватил огнец и выскочил из личной пещеры. Надо разбудить учителя, Мышату и Майю.

* * *

Кто атаковал его? Кто осмелился нарушить священную неприкосновенность дома? Кто этот святотатец? Он ответит ему за все!
Хондо чувствовал, как ярость заполняет его. Пробуждался гневлец.
Он перепрыгнул пролет галереи, уходящей ко дну Города. Если промахнется, далеко падать. Но он ловко приземлился на противоположной стороне, где должен был прятаться враг. Расслабил спинные иглы, упал, перекатился через голову и резко вскочил на ноги, выставив перед собой огнец.
Хондо пропустил удар в голову. Усы гневно встопорщились, и вождь зашипел от боли и злости. Гневлец затопил его разум. Он увидел огнец, несущийся ему в лоб, и отбил его своим оружием. Не мешкая, направил бутон огнеца в сторону врага и выстрелил. Противник резким взмахом отбил энергетический шар, впитав его бутоном огнеца.
Только тут Хондо увидел, кто бросил ему вызов. Наглец, выскочка Зубери. Боковым зрением вождь видел, как нижние ярусы заполнялись вооруженными трайдесами, сражавшимися друг с другом. Да что же здесь происходит? Как это понимать?
Поразмыслить над этим ему не дали. Зубери метнул энергетический шар, от которого Хондо с трудом увернулся. Почувствовал, как обожгло иглы. Он с трудом отразил удар сверху и попытался поддеть Зубери сбоку. Но наглец, хам, отрыжка луны скользнул в сторону. Огнец царапнул воздух там, где еще мгновение назад стоял негодяй, Хондо не удержался на ногах и упал на колени. Зубери торжествующе рассмеялся и занес огнец для удара сверху. Вождь видел, как неумолимо приближается к нему нераскрытый бутон огнеца. Еще чуть-чуть и он размозжит ему голову. Что ж, слабый вождь не достоин жизни. Заслуженная кара за слепоту.
Хондо приготовился к смерти. Но вспышка света, и чужой энергетический шар ударил в незащищенное брюхо Зубери. Огнец выпал из его лап, а сам он улетел вглубь галереи.
Хондо резко вскочил на ноги и обернулся, вскинув готовый к бою огнец. Его бутон раскрылся лепестками, аккумулируя внутри новый энергетический шар. Хондо увидел стоявшего невдалеке спасителя, Рудо.

* * *

Хаос вторгся в Город и все подчинил себе. Джайе сделалось страшно, как и жавшимся друг к другу Мышате и Майе.
На ярусах рубились интрайды. Бывшие вчера соседями, друзьями, соратниками, сегодня они с остервенением пытались убить друг друга. Разгорались пожары от угодивших в сухие гнезда энергетических шаров. Повсюду царило безумие.
Джайе никогда не было так страшно. Еще бы! Привычный и такой незыблемый для него мир, вдруг пошел трещинами и рушился в гигантскую пропасть. А он ничего не мог с этим поделать. Он спросил учителя, что творится вокруг. И в первый раз в жизни Джайя увидел, Темба не знает, что ответить своим ученикам.

* * *

Случилась катастрофа. Верхние уровни Города оказались перекрыты. Нечего было и думать, чтобы прорваться по верху. Его уже заполнили сортрайды, и горе тем, кто решил скоротать день на верхних галереях. Стало быть, нужно прорываться на Дно и уходить тайными туннелями, о которых Послушникам и предателям ничего неизвестно.
Теперь Хондо не сомневался, что в его племени оказались предатели, поднявшие бунт и впустившие сортрайдов в Город, в святая святых для всех трайдесов. Но разве такое возможно? Как он прозевал изменников, свивших гнездо у него под боком? Как получилось, что среди гордых Наездников оказались послушные лживым речам врагов. И кто возглавил отщепенцев, продавшихся врагу, – Зубери, льстивый, лживый, наглый Зубери. Как он не разглядел в нем ядовитое сердце раньше и не вырвал его. Все-таки он стареет. Хватка уже не та.
Хондо на миг задумался и чуть не прозевал энергетический шар, летевший ему в голову. Еще бы чуть-чуть и его мозг расплескало бы по стене галереи. Спас Рудо. Одним прыжком он оказался на пути шара, ловко захватил его огнецом и впитал. После чего крутанул огнец над головой и выстрелил сразу двумя энергетическими шарами в набегавших трайдесов. Ударившие шары испепелили их, оставив корчившиеся обугленные тела на полу галереи.
Рудо обернулся к вождю и прошипел раздраженно: «Пошевеливайся! Времени нет!» Хондо послушно бросился за наездником.
Чем глубже они спускались, тем больше мертвецов попадалось на пути. Лежавшие возле своих пещер с сорванными пологами. Обожженные в неестественных позах с запекшимися лицами, навеки скованными гримасами страданий. Молодые и старые. Изредка попадались совсем юнцы. Хондо было больно смотреть, но он бежал вперед, каменея сердцем. Послушники взяли их врасплох, прокрались в тот момент, когда все спали. Но как им удалось добраться до Города днем? Передвижение по поверхности во время солнечного стояния строжайше запрещено. Табу во веки веков. Неужели сортайды нарушили священную традицию из ненависти к Наездникам. Или они пришли в их джунгли к исходу ночи и спрятались неподалеку, чтобы напасть, когда изменники начнут смуту?
Они находились всего в двух ярусах от Дна, когда из пещеры вылетел спрятавшийся до поры до времени изменник. Он ударил огнецом в голову Рудо и рассек лоб. Кровь брызнула на камни. Рудо взмахнул руками и нелепо осел на пол, но огнец не выпустил. Хондо тут же атаковал предателя, одного из охотников. Тому никогда ничего не светило в Праве Храброго, последнее испытание он с позором завалил. Не смог принести старую маскировочную шкуру хикуса. Кажется, его звали Тото. Он постоянно крутился возле Зубери.
Тото сражался с остервенением существа, находящегося на пороге гневлеца, но так и не способного его достигнуть. Священное состояние оставалось недоступно для него, что еще больше злило Тото. Хондо методично наносил огнецом удар за ударом, оттесняя противника вглубь чужой личной пещерки, чей хозяин обгорелым куском мяса лежал неподалеку.
Тото чувствовал, что уступает вождю и по мастерству владения огнецом, и в искусстве боя. Неожиданно Хондо упер огнец в камень пола, навалился на него и, подпрыгнув, ударил сдвоенными ногами в грудь Тото. Послышался хруст ломаемых ребер и предатель улетел вглубь оскверненной пещеры.
Но пока он сражался с Тото, галерея заполнилась враждебными трайдесами. Откуда они все? Неужели среди Наездников нашлось столько гнилья? Хондо не хотел в это верить. Они перегородили путь ко Дну и перекрыли дорогу наверх. Во второй группе вождь увидел несколько сортрайдов с выкрашенными в красное головными иглами.
Они очутились в ловушке. Рудо медленно приходил в себя, шкрябая когтями каменный пол. Прорваться не удастся. Врагов слишком много. Похоже, пробил последний час. Но так просто Хондо не отдаст свою жизнь. Он заберет столько врагов, насколько хватит сил в его руках и энергии в огнеце.
Хондо обнажил большие белые зубы в свирепом оскале, крепче и сноровистее перехватил огнец и приготовился к бою.
Трайдесы, преграждавшие дорогу наверх, расступились, пропуская вперед обгорелого, но живого мятежника. Вождь вгляделся в покрытого свежими ожогами и шрамами трайдеса и узнал Зубери.
Выжил гаденыш. До чего же несправедлив мир, что такая гнусь и шваль выживает, а хорошие, добрые, в жизни не обидевшие никого трайдесы погибают от рук таких подонков.
Теперь у Хондо появилась цель. Он не расстанется с жизнью, пока не изгонит из тела Зубери солнечную энергию.
Предатель расхохотался ему в лицо. Сверкнули безумные глаза, и он бросился на Хондо. Вождь встретил изменника достойно. Отбил все удары огнеца, поймал и растворил энергетический шар. Очень напрягали трайдесы, стоявшие за спиной, но, судя по всему, нападать они не собирались. Устроили тоже ритуальный поединок. Если он сейчас проиграет, они станут рассказывать потомкам, что старый вождь погиб в ритуальном поединке, и Зубери стал новым вождем по Праву Храброго. Хондо не мог такого допустить.
Зубери был сильным, искусным воином и сражался достойно. Хондо чувствовал, как плещется у него в груди гневлец. Но ничего не мог поделать с собой. Чувство не пробуждалось. И с каждым новым ударом он слабел. Еще чуть-чуть и страшный обожженный Зубери повергнет его на камни и наступит на горло.
Помощь пришла неожиданно. Где-то захлопали огнецы, и трайдесы, отрезавшие путь ко Дну, загорелись. Одного за другим синее энергетическое пламя выжигало дотла. Трайдесы запаниковали, строй рассыпался. Кто-то спасался, прыгая с галереи в пропасть. Кто-то бросился наверх. Но все они были обречены.
Зубери, чувствуя, что жертва вот-вот ускользнет из его лап, с диким остервенением набросился на Хондо. Замелькали сталкивающиеся огнецы. Для энергетических шаров не хватало места. Но Зубери не выпустит его живым. Он либо сам сдохнет, либо выпотрошит ему живот. Хондо читал это в его глазах.
Остатки трайдесов добивали поднявшиеся со Дна Наездники. Их оказалась жалкая горсточка, но и того хватило, чтобы разрушить планы мятежников. Вот уже в оставшихся предателей полетели энергетические шары, и сумрак галереи рассеялся. Пенились от жара ветви остролиха, оплетавшие стены и потолок.
Зубери одерживал верх. Он прижимал вождя к каменной стене. Скоро ему не останется места для маневра, да силы уже не те. Хондо пропустит выпад предателя и окажется проткнутым огнецом, а затем Зубери дожарит его энергетическим шаром.
Неужели все? За один день он потерял дом, Город, племя, а теперь и с жизнью расстанется? Хондо почувствовал отчаянье и обиду на Солнце, которому поклонялся всю жизнь, а оно не смогло его защитить. Глаза защипало. Взгляд стал рассеянным, и он пропустил удар. Глаза Зубери вспыхнули торжеством, когда заостренное навершие огнеца погрузилось в живот вождя. Хондо не почувствовал боли, лишь неприятную раздражающую резь, но и она тут же пропала.
Но торжество Зубери было недолгим. Пришедший в себя Рудо смел энергетическим шаром предателя. И тут же послал еще один шар на добивание.
Ситуация повторялась. Опять Рудо помог ему, но вот зачем. Мертвый вождь – свободное место и возможность его занять.
Правда, ждать осталось недолго. Скоро. Очень скоро Хондо умрет. И тогда место и впрямь освободится.
Он падал, но сильные руки подхватили его и потащили за собой. В галерее продолжал кипеть бой. Мятежники бились с Наездниками, а те держали галерею до последнего, прикрывая отступление основного отряда, несущего раненного вождя на Дно. Там собрались все те, кому удалось выжить и сохранить преданность племени.
Хондо не выпустил огнеца. Он почувствовал, как гневлец покинул его. Сейчас его смог бы убить щелчком пальцев любой сопливый мальчишка, выбравшийся из яслей.
Он помнил, как они оказались на Дне, где собралась внушительная толпа трайдесов. Много стариков, детей и женщин. Все собранные и серьезные. Горе уже наложило на их лица печать. Еще вчера никто не мог предположить, что придется спасаться бегством из Города, оставляя его на разграбление предателям и сортрайдам.
Раненного вождя спустили на каменный пол. К нему бросились женщины, знавшие толк в врачевании, но Хондо властным жестом остановил их. Не время сейчас. Он подозвал к себе стоявшего рядом Рудо и рассказал ему о тайных галереях, уводящих из Города в джунгли. У них не осталось выбора. Чтобы Наездники Солнца выжили, они должны бросить все и бежать. И тогда у них останется шанс когда-нибудь свести счеты с предателями и коварными Послушниками.

* * *

Видеть раненого и беспомощного вождя было обидно и больно. Джайя с трудом сдерживал слезы, рвавшиеся наружу. Но расплакаться сейчас, когда даже женщины не позволяют себе влагу на лице, позорно. Он не такой слабак. Он выдержит. А Мышата вон сдался и уже тихонько всхлипывает, утирая лапой лицо.
То, что сказал вождь, звучало дико. Но Джайя понимал, что у них нет другого выхода. Они должны покинуть Город. И тогда они выживут. Но как быть с теми, кто остался заперт на верхних галереях. Неужели они бросят их. Поверить в то, что остальные погибли или обречены на смерть, Джайя никак не мог. И вечно улыбающаяся и такая добрая к детишкам Аска, этим днем поднявшаяся к своему избраннику Доту. И мудрый, чуткий к другим старый Гамс, любящий мастерить ребятне игрушки из дерева. Первый огнец Джайя получил из его рук. Неужели они все умерли? И в этом виноваты Послушники Солнца.
Джайя почувствовал, как в первый раз в жизни закипело его сердце. Он много раз слышал, что такое гневлец, но никогда раньше не испытывал его. И теперь Джайя поклялся себе, что отомстит проклятым Послушникам и перебьет всех мятежников, даже если ему придется пожертвовать жизнью.
Их осталось мало, но правда на их стороне.
Джайя понимал, что стал свидетелем одного из самых черных и страшных дней в племени Наездников Солнца.
Ему будет о чем рассказать на старости лет юношам, не познавшим еще радость горящего сердца.
И одновременно с клятвой мести Джайя принес и другую клятву – обязательно дожить до старости и донести правду об этом черном дне до ушей и сердец потомков. В этом он увидел свое предназначение, и глаза его яростно сверкнули.

Глава 3. По дороге…

Отшельник заинтересовал Бориса. Загадочная фигура, необычная для родоплеменного строя солнечников. Интересно, его выгнали из племени или он сам его покинул. Если выгнали, то за что? Если покинул, то почему?
Эти вопросы не давали Магистру покоя.
На выжженной поляне неподалеку от Ребер Земли ожил палаточный лагерь. Три просторные палатки, оборудованные системой «Хамелеон». Защитный периметр вокруг лагеря. Стальные треноги с удерживающими шипами на два метра в землю. Их вершины украшали серые стальные шары, создававшие вокруг лагеря силовое поле. В случае если кто-то попробует проникнуть в лагерь, сработает сигнализация, а бедолагу откинет в сторону с такой силой, что от ребер останется мелкое крошево. Поле может не справиться в случае нападения стаи хищников, но к этому времени разбуженные солдаты будут готовы отразить нападение.
Медлительные «атланты» разворачивали над выжженной поляной свои кроны. Листья, похожие на гигантские плоские весла и покрытые тонким, шевелящимся на ветру ворсом, стыковались друг с другом, издавая низкое гудение. Вскоре наслоившиеся друг на друга «зонты» укрыли Солнечную Долину. Однако темно не стало. Разгоравшийся день насыщал зеркальную сторону «зонтов», обращенную к солнцу, а внутренняя сторона светилась мягким приглушенным светом, отчего джунгли наполнялись красками и оттенками – пиршество для глаз, игра света и тени. В неверном мерцающем излучении «атлантов» преображались и переплетающиеся между собой деревья, и кустарники, оплетенные лианами и тугими живыми побегами. Внутри деревьев пробуждалась своя световая жизнь. Возникало ощущение, что деревья разговаривали со своими старшими собратьями-покровителями. Они отвечали на мягкий свет «атлантов» миграцией по стволу колоний горящих светлячков.
Магистр сидел на земле возле предоставленной им палатки. Ее придется делить с научниками. Он не мог оторвать глаз от разворачивавшегося перед ним зрелища. Запрокинув голову, он наблюдал за величественными «атлантами». Изображение, улавливаемое глазами, фиксировалось на «разгоннике». Он старался ничего не упустить, чтобы потом иметь возможность создать голографическую модель и вернуться в эту минуту, пережить вновь щемящий сердце восторг перед величием Творца, создавшего такое чудо, как Солнечная Казнь.
Послышались шаги, и рядом упал Дизель. Повозился, удобно пристраиваясь на твердой и холодной земле. Положил излучатель на колени, внимательно посмотрел на Бориса и заявил громко, разрушая очарование солнечного леса:
– Чего уставился на небо, как кот на сметану?
– Умеешь, ты, Поль, все удовольствие обломать, – с досадой поморщился Магистр, но взгляда от неба не отвел.
– А ты тут, типа, природой наслаждаешься и в ус не дуешь. Молодец! Красивое место, но опасное. Сколько мы тварей по пути встретили, если бы они на нас напали скопом, то порвали бы на куски, не задумываясь. Так что не нравится мне это место. Очень не нравится. Злое оно.
– Клянусь своим «разгонником», чтобы у меня все мозги спекло, если я вру, я практически влюбился в эту планету, – признался Борис и тут же заговорщицким тоном продолжил: – Как ты считаешь, мы сможем покинуть лагерь незамеченными?
– А на фига тебе?! – удивился Дизель. – Эй, ты мне тут не темни! Что задумал? Чувствую, опять все закончится трепкой на наши задницы.
– Ничего серьезного, – состроил невинное лицо Магистр, оглаживая усы. – Очень уж меня заинтересовал Отшельник. Что за фрукт? С чем его жуют на обед? Хотелось бы познакомиться поближе.
– А кто тебе сказал, что Отшельник будет с тобой знакомиться. На фиг ты ему сдался?! – искренне удивился Поль Кальянов. – Ты вообще спрашивал наших, Белокость или кого еще? Идет ли хмырь с горы на контакт? Может он замкнутый? И любую попытку поговорить воспринимает как агрессию. Поджарит нам мозг из стреляющей палки и всего делов. Я про это знаю, мне в Фактории рассказывали.
– Ты прав. Как-то я не подумал. Надо бы расспросить Максима, что он знает про Отшельника. Нельзя же с пустыми руками соваться в горы. Информация – это оружие, пострашнее там любого излучателя.
– Нет, ты больной Борис! Тебе никто этого не говорил? Тебе же лечиться надо. Вернемся на «Арго», я поставлю вопрос ребром. Прямо так и скажу капитану: «Клюква, тревожусь я за друга. У него от всех этих даль-прониканий мозги спекло. Сам не знает, что творит. Надо бы его на обследование положить. Готов поддержать его за компанию», – разволновался Дизель.
– Так она тебя и послушала. А если ты ее еще и Клюквой назовешь, то схлопочешь «служебное несоответствие» и денежный штраф. Ты же знаешь, как сурова наша Клюква, когда ее разозлят, – улыбаясь, ответил Магистр.
Холодало. От соседней палатки запахло свежезаваренным кофе, отчего Борис почувствовал пробудившийся голод, но один вопрос не давал ему покоя.
– Так как ты считаешь, нам удастся покинуть лагерь?
– Если только под сопровождение сигнализации. Сирена завоет так, что перебудит всю округу. Факторию поднимут под ружье, – раздался голос Казака.
Майк подошел со спины от соседней палатки, чем перепугал Магистра и Дизеля.
– Чего задумали, неугомонные? – спросил он.
Вкратце Борис обрисовал ситуацию.
– Да, меня Отшельник тоже заинтриговал. Вообще любопытная тут дыра. Вот не знаю, стоит ли лезть в горы, чтобы взять интервью у дикаря. Рассказывали мне, что днем не все хищники засыпают. Многие пробуждаются. И дневные твари посвирепее будут, чем их ночные конкуренты.
Словно в подтверждение слов Казака из глубины джунглей раздался яростный рев, заставивший вздрогнуть «аргонавтов».
– Не пугайтесь. Это моркус, – проходивший мимо солдат попытался их ободрить. – Тварь жуткая, но к Ребрам Земли не сунется. Это место, как чуму, все обходят стороной.
– Спасибо, – поблагодарил Борис солдата.
– Вы, давайте к нам на ужин. Чувствую, уже все готово, – пригласил их тот и скрылся в соседней палатке.
Туда тут же забрались и трое научников. До этого они увлеченно настраивали силовое поле. Закончив с работой, с наслаждением курили и о чем-то шумно переговаривались.
– Ужин – дело святое, – согласился Казак. – Что делать собираешься? – обратился он к Магистру.
– Чудовища ихние и мокрусы меня, конечно, пугают до дрожи в коленках. Но на поляну они не сунутся. Интересно, чем эти Ребра так всех страшат. А Отшельник, похоже, вообще никого не боится. Так что если ему не страшно, то и я рискну, – задумчиво произнес Борис.
– Ты, Магистр, конечно, смелый мужик. Но я тебя одного в джунгли к маньяку Отшельнику не пущу. Ежонок узнает, с меня скальп заживо снимет. Я пойду с тобой, – тут же твердо заявил Дизель. И нахмурился, готовясь к возражениям, но их не последовало.
– Я тоже бы прогулялся. Но, боюсь, ничего у нас не выйдет. Защитное поле не выпустит нас безнаказанно, – возразил Казак.
– И что с ним будем делать? – растерянно спросил Дизель и тут же предложил: – А может, бомбанем его на хрен?! Если здесь у Ребер и так безопасно, на фига нужно поле?
– А тебе бы все бомбануть, – с укоризной в голосе произнес Казак. – Если поставили, значит, надо. В конце концов, по технике безопасности положено. В инструкции прописано. А вдруг среди этих мокрусов появится безумец почище вас и рванет к Ребрам, спину о них почесать.
– Ломать нельзя. А вот отключить бы на время, – Борис вопросительно посмотрел на Майка. – Как думаешь, получилось бы?
– А что ты уставился на меня, как на исповедника? Я тебе не Малыш и не Кир, откуда мне знать! – возмутился Курбатский, но, бросив задумчивый взгляд на треногу с шаром генератора силового поля наверху, сменил гнев на милость. – Управляется эта штуковина через «разгонник». Так что попробовать ее отключить можно. Думаю, даже получится. Правда кому-то нужно остаться в лагере. Уверен, что эта фиговина будет послушна лишь командам изнутри поля.
– Э, так не пойдет, я не останусь! Мне за Магистром присматривать нужно, – тут же возмутился Дизель.
– Останусь я, – тут же насмешливо заявил Казак. – Вашу влюбленную парочку разлучать нельзя, вы от тоски загнетесь.
– Тогда план такой: сейчас отправляемся на ужин, я попробую Белокость расспросить об Отшельнике, потом отправляемся ко сну…
– Стоп! – прервал Магистра Казак. – Мы об одном не подумали. Уверен, что Блум выставит пост. И вот охранника придется как-то нейтрализовать. Вряд ли он не заметит, как мы будем химичить с силовым полем.
– Да, это явно проблема, – нахмурился Дизель.
На время воцарилось молчание. Лишь из соседней палатки доносились разговоры, изредка перемежавшиеся задорным смехом.
– А может, все же расскажем о плане поговорить с Отшельником Блуму и Белокость, и нам выделят сопровождение? И не надо будет с ума сходить, вымучивая коварные планы побега, – предложил растерянный Борис.
– Так тебя и пустили к Отшельнику в гости, – усмехнулся Казак. – И в сопровождении санитаров со смирительной рубашкой. Вроде взрослый мужик, а такие говоришь глупости, что детям было бы стыдно. Они с нами здесь возятся, потому что им по пути. Исследования Ребер в планах стояли. А на гору к Отшельнику лезть они не впрягались. Посмеются и посоветуют спать ложиться. Завтра нам назад возвращаться.
– Казак дело говорит. Не пустят нас. А завтра на это времени не будет. Так что идти надо самим, – неожиданно согласился с Майком Поль.
– И в итоге у нас остается охранник, который может поднять шум, – констатировал факт Борис. – Не будешь же ему по голове давать ради нашей прогулки. Глупость какая-то…
– Не надо по голове, – покачал головой Казак. – Про охранника не беспокойтесь. Его я на себя возьму, как и силовое поле.
– Что ты собираешься делать? – занервничал Борис.
– Да так, – неопределенно ответил Майк Курбатский, – есть у меня одна любопытная мыслишка. Если выгорит, то все получится.
– Ну, раз все решили, может, тогда пойдем к ним, а то жрать очень хочется. Да я бы и от кофейка не отказался, – обеспокоенно произнес Поль, обводя вопрошающим взглядом друзей.
Борис поднялся с земли, бросил последний взгляд на закрытое «зонтами» небо Казни и направился вслед за Майком и Полем в палатку военных, где устроили полевую кухню, источавшую аппетитные ароматы, заставлявшие занудно ворчать живот.

* * *

После ужина народ разбрелся по палаткам. Марк Блум назначил часового. Бедолаге предстояло проторчать возле защитного периметра несколько часов в полной боевой амуниции с излучателем наперевес, пока его товарищи будут мирно дрыхнуть в спальных мешках. Правда, через четыре часа его сменит другой неудачник, которому предстояло стоять до самого солнечного вечера. Вторую вахту и выбрали «аргонавты» для визита в логово Отшельника.
Во время ужина Борис только и делал, что расспрашивал Максима Белокость о солнечниках, их обычаях и Отшельнике. Максим ничуть не удивился пробудившемуся интересу, успел привыкнуть к расспросам Магистра, пока шли к Ребрам Земли, и отвечал с охотой. Разговор так увлек их, что, казалось, они совершенно забыли об ужине. Кашу из концентратов с мясом пришлось доедать уже холодной. Если бы не дикий голод, сводивший живот, Борис бы оставил все на тарелке, а тут еще и полночи лазить по горам. Где на все сил взять, если ужином пренебречь?
К себе в палатку Магистр пришел одним из последних. Научники, закрывшись в спальных мешках, уже давно видели яркие сны, а «аргонавты» ждали товарища, заняв места поближе к выходу.
«Ты где так долго шлялся?»  – пришел недовольный вопрос по «разгоннику» от Дизеля.
«Я не шлялся, а проводил рекогносцировку. Прошу не путать термины» , – возразил Полю Борис.
«Один хрен. Ты зубы не заговаривай. Что узнал?»  – продолжил Дизель.
«Много полезного. По ходу дела расскажу. Как у нас обстоят дела с силовым полем и бдительным дозорным?» 
«Поле отключу, не вопрос. С бойцом посложнее, но мыслишка есть»,  – тут же отозвался Казак.
«Тогда отдохнем до второй смены. А там и к делу. Я всех разбужу»,  – пообещал Магистр, забрался в спальник, застегнул молнию и подумал, что так он выглядит очень беззащитным, но сразу забыл об этом. Отметил в «разгоннике» время пробуждения и провалился в сон. Сказывался ночной переход.
Первым проснулся Борис. В лагере стояла тишина. Ни один посторонний звук не нарушал сон спящих. Осмотрев палатку, он убедился, что научники спят в углу и ничем не помешают, и принялся будить товарищей. Борис отправил сигнал вызова по «разгоннику», выбираясь из спального мешка. Зашевелился проснувшийся Майк, поднял голову Дизель и вопросительно уставился на Магистра. Он не понял сперва, что от него хотят, и за каким хреном разбудили в такую рань, но через минуту вспомнил все и тоже зашевелился.
Казак первым выбрался из палатки и исчез за углом. Следом наружу полез Дизель и потянул за собой излучатель. Тот запутался в спальнике, зашуршал по земле и уронил излучатель Бориса, прислоненный к стенке палатки. Научники зашевелились во сне. Борис вскинул руку, призывая Поля замереть. Несколько минут они стояли, изображая каменные статуи, но вскоре дыхание научных сотрудников выровнялось. Один даже захрапел. Борис дал отмашку, и Поль вытянул излучатель наружу. Магистр поднял свой и, отогнув край палатки, скользнул на свободу.
Осмотревшись на месте, Борис увидел размытую фигуру Казака вдалеке. Он сидел на земле рядом с вахтенным солдатом и, приобняв того за плечи и вглядываясь в джунгли, окружавшие Ребра Земли, о чем-то увлеченно говорил.
«Он что собирается зубы ему заговорить? И думает, что парнишка не заметит отключения силового поля?»  – удивленно пробормотал Дизель.
«Я думаю, Поль отвлекает внимание тех, кто выйдет наружу отлить. Сидят двое, беседуют. Ничего подозрительного, а паренек давно уже спит. Я сам видел, как Казак перебирал аптечку в поисках успокаивающих препаратов» , – утешил разволновавшегося Поля Магистр и послал сообщение Казаку.
Тотчас силовой купол над исследовательским лагерем пропал. Это произошло практически незаметно. Легкое лиловое свечение, размытое в дневном сумраке, исчезло. Борис толкнул Поля в плечо и бросился между палаток наружу. Дизель последовал за ним. Они достигли росшего из-под земли каменного Ребра и лишь тогда решили обернуться. Над поляной вновь висело лиловое свечение в форме купола.
«Вырвались! Отлично!»  – радостно выдохнул Борис.
«И что теперь? Куда?»  – осведомился непосвященный в планы Магистра Поль.
«Вон к тому выступу. Максим мне рассказал о двух пещерах, в которых попеременно живет Отшельник. Если повезет, то мы застанем его в первой. Тут близко. Если нет, то придется поплутать». 
Накаркал. Не добравшись до первой пещеры, они заблудились. Как так получилось, непонятно. Шли по верным ориентирам, постоянно сверяясь с маршрутизатором, но угодили в болото. Пузырящаяся трясина колыхалась, будто кисель в стакане. Тысячи насекомых кружились над ней, образуя живые облака. Десяток деревьев, покрытых толстой шубой мха, возвышался над болотом. Сам разноцветный мох тоже находился в постоянном движении, что позволяло предположить, что и не мох это вовсе, а колонии симбионтов-паразитов. Время от времени слышался громкий хлопок, и над трясиной поднимался густой зеленый дым от лопнувшего на поверхности пузыря. Он притягивал к себе насекомых. Те выпивали его без остатка и продолжали кружиться, постепенно возвращаясь к прежнему месту обитания.
«Ну и где пещера и Отшельник?»  – Дизель настороженно озирался по сторонам.
«Мы сбились с пути. Надо возвращаться». 
Встроенные в шлем очистительные фильтры удаляли вредные и неприятные запахи, но Магистр был уверен, что воняет тут знатно. Да и само болото не внушало доверия. Выглядело оно зловеще, и наверняка тут обитали весьма неприятные животные, с которыми лучше не встречаться, тем более в их владениях.
«Верно говоришь! Не нравится мне тут»,  – неожиданно согласился с мыслями Бориса Поль.
«Идем к той развилке возле трухлявого пня. И оттуда забираем вправо. Надо ориентироваться на горы». 
«Да как тут можно на них ориентироваться, если их и не видать ни черта! Эти желтые лианы все заплели поверху. Даже „зонтов“ не видно,  – возмутился Дизель. – Может, пожечь их из излучателя, заодно посмотрим, на верном ли мы пути?» 
«Никакого пожечь! Природу любить и беречь надо. В особенности инопланетную»,  – возразил ему Борис.
«Вот ты мне, Магистр, объясни. Мы вот природу любим и бережем. А она нас тоже любит, особенно на завтрак или там ужин. Разве это справедливо?» 
Борис ничего ему не ответил. Пятясь, они вошли в джунгли, развернулись и побрели назад к развилке.
У трухлявого пня, где едва намеченная тропа раздваивалась, Поль остановил Магистра властным взмахом руки. Он первым заметил необычное и застыл. Требовалось осмотреться, понять, чем оно может им угрожать, а уж потом решать, что делать. Борис понял друга без слов.
Над развилкой в воздухе блуждал с десяток энергетических шаров. Они переливались разными цветами, то и дело внутри них пробегали всполохи разрядов, похожие на крохотные пляшущие молнии. Шары то сжимались, становясь с яблоко, то раздувались до размера человеческой головы. Казалось, что они дышали. Однако в их движениях не улавливалось никакого смысла.
«Что это?»  – спросил Дизель.
«Нам про них не рассказывали»,  – отозвался Магистр.
«Ты думаешь, они враждебны?» 
«Не знаю, но проверять не хочется. Попробуем обойти стороной»,  – предложил Борис.
Но уйти они не успели. На поляну выпрыгнула большая, ростом метра три в холке кошка черного окраса с четырьмя находившимися в постоянном движении хвостами. Они заканчивались острыми жалами, которые тут же нацелились на плывущие в воздухе энергетические шары. Кошка заметила угрозу и ощерилась. Пасть раскрылась бутоном на восемь лепестков, усеянных острыми клыками.
Борис не верил своим глазам. Он видел живого воргуса, одного из самых опасных хищников Солнечной Казни. Он много читал о нем и смотрел рабочие материалы Фактории. Одна из особенностей воргуса – абсолютная слепота. Псевдоглаза, расположенные на голове, ничего не видели. Воргус ориентировался при помощи ментального щупа, находившегося в постоянном поиске.
Поль, не дожидаясь пока воргус их заметит и нападет, поднял излучатель к плечу и прицелился в кошку, но стрелять не спешил. Вдруг она все же их не заметит и сама исчезнет. Воргусу тем временем не было никакого дела до людей, застывших живыми статуями на краю поляны. Он видел перед собой цель, опасную, но такую желанную, и колебался. Энергетические шары продолжали свои замысловатые танцы, не обращая внимания на изготовившегося к атаке хищника.
Может, Борису и показалось, но он был уверен, что шаров на поляне прибавилось. То ли старые разделились, то ли незаметно прилетели новые. Магистр наблюдал за поведением воргуса и гадал, зачем ему потребовались эти шары. Вроде бы воргусы питались мясом. И как он намерен с ними сражаться?
Тем временем воргус решился и атаковал. Его хвосты напряглись и выстрелили ветвящимися синего цвета энергетическими разрядами. Два из них ушло в воздух, испепелив раскидистые ветви ближайшего дерева. Два других зацепили энергетические шары и потянули на себя. Воргус напоминал удачливого рыболова, поймавшего на синюю леску две крупные рыбины. Шары задрожали и попытались вырваться из ловушки, но их зацепили прочно. Воргус, припав на передние лапы и высоко задрав к небу зад, тянул их на себя. Остальные энергетические шары рассеялись по поляне и, наконец, заметили охотника. Какое-то время они бездеятельно кружили, наблюдая за тем, как воргус тянет к себе их пойманных собратьев. Но когда воргус через жало всосал в себя первый энергетический шар, устремились к нему. Они закружились в опасной близости от хищника, но старались держаться подальше от его жал. Два шара устремились друг к другу, слились в одно целое и растеклись, образовав в воздухе живую, мерцающую голубым цветом сеть. Она упала на морду воргуса. От обиды и ярости хищник взревел, подпрыгнул, пытаясь передними лапами сорвать с морды разъедающую плоть сетку. Запахло паленым мясом. Но у него ничего не получилось. Энергетический луч воргуса ослаб, и шар вырвался из ловушки, поднялся к вершине «зонта» и замер на безопасном расстоянии. Еще два шара слились в сеть и упали на спину воргуса. Хищник бился в агонии, пытался стряхнуть с себя сжигающие его заживо сети, но все было тщетно. Через несколько минут смертельной пляски воргус завалился на бок. Лишь легкая дрожь, пробегавшая по его телу, говорила о том, что он еще жив.
«Ни черта себе!»  – выдохнул ошеломленный Дизель.
«А я всегда говорил, надо уметь реально оценивать свои аппетиты. Не можешь съесть, не суйся!»  – гордо заявил Магистр.

Глава 4. Пожар в Муравейнике

Сигнал тревоги разбудил Жужу Колочаи посреди ночи. Ему снилось безмятежное детство: «Он снова мальчик лет трех-четырех, оставленный дома один. Мама ушла в магазин за продуктами. Папа на работе, а старший брат на суточном дежурстве. Некому с ним посидеть, но Жуже не страшно. Он уже много раз оставался дома один. Это своего рода тоже игра. Теплое яркое солнце проникает сквозь неплотно зашторенные занавески и скользит по полу. Жужа добрался до ящика с игрушками и вытряхнул их на пол, предвкушая долгую и увлекательную игру. Воображение уже рисовало схватку между двумя армиями роботов: красными и синими, когда резкий и оглушительный вой сирены с улицы напугал его». С трудом освободившись от пут сна, покинув уютную солнечную комнату, где все было пропитано детством, Жужа понял, что орет вовсе не приснившаяся сирена за окном, а вполне реальный сигнал тревоги, поступавший с личного терминала.
Жужа поднялся с постели, натянул форменные штаны и рубашку, взял жестяную банку кофе, с вечера поставленную на рабочий стол подле терминала. Открыв банку, Жужа почувствовал, как приятно теплеет ладонь от самозаваривающегося кофе. Отхлебнул, обжег губы, с наслаждением покатал во рту приятную горечь и проглотил. Он коснулся пальцем сенсора терминала, идентифицируя себя, и ответил на вызов.
– Сырухин слушает. Что у вас там стряслось?
Перед лицом Жужи развернулся голографический экран, с которого на него взглянул бодрый, но чем-то напуганный майор Суржанец. Высокий, атлетически сложенный мужчина с густыми черными волосами, похожими на меховую шапку, и тусклым взглядом ленивца.
– Муравейник горит! – произнес он одну лишь фразу, но и этого оказалось достаточно, чтобы Жужа окончательно сбросил с себя сонное оцепенение.
Горящий Муравейник ничего хорошего не предвещал. Муравейником называли город солнечников, находившийся за озером Феризи. Высокое, метров десяти каменное сооружение, испещренное провалами входов и окон, напоминало большой термитник, окруженный со всех сторон раскидистыми деревьями, оплетенными лианами. Подходы к Муравейнику для людей были закрыты. Несколько раз Нихон Буе отправлял к городу исследовательские группы, но солнечники на своей территории не шли на контакт. Группы подходили к Муравейнику, могли осмотреть его, изучить на расстоянии, но попытаться проникнуть внутрь никто не решился. Это могло осложнить отношения с солнечниками.
– Буду через минуту, – сказал Жужа и отключил связь. На командном пункте он появился через пять минут.
Серьезный, собранный, подтянутый.
В голове засела одна мысль, мучавшая его. Что могло случиться у солнечников, чтобы Муравейник заполыхал?
– Майор Суржанец, доложите обстановку! – приказал Жужа. Формально он не имел права приказывать человеку в погонах.
– Где-то в районе пяти часов дня мы заметили оживление возле Муравейника. За ним, как вы знаете, мы ведем круглосуточное наблюдение. Группа солнечников передвигалась по деревьям и проникла в Муравейник…
– Что значит проникла? – перебил майора Жужа. – Они что в дневное время оставались на поверхности?
– Так точно! Через некоторое время после проникновения, пошел дым. Теперь мы видим задымление и кое-где пробивающиеся наружу языки пламени.
Майор Суржанец развернул над рабочим столом голограмму и приблизил изображение. Жужа Колочаи увидел дымящийся Муравейник. Клубы дыма выходили из провалов в камне и поднимались к «зонтам» «атлантов».
– Разбудить директора! – севшим голосом приказал Жужа и тотчас услышал позади себя голос.
– Считай, что уже сделано. По какому поводу разбор полетов в столь раннее время? – предчувствуя нехорошее, поинтересовался Нихон Буе.
Майор Суржанец ввел его в курс дела.
Нихон некоторое время молчал, а затем произнес:
– С подобным мы пока еще не сталкивались. Теперь наша ближайшая задача – выяснить, что там происходит. Матвей, у тебя в хозяйстве, насколько я помню, есть «стрекозы». Надо запустить их для сбора информации. И готовить исследовательскую группу. Мы пойдем к Муравейнику. Майор, составьте мне список этак из двадцати солдат, с которыми вы бы рискнули идти в разведку. Я пойду поговорю с нашим военным комендантом. Думаю, у него будет море восторга по поводу того, что мы тут хозяйничаем.
Жужа согласно кивнул. Значит, выделить «стрекоз». Толковая идея. Автономные аэроботы, служившие для сбора информации на удаленной и труднодоступной местности, часто называли «стрекозами». И на складе лежало два ящика готовых к эксплуатации «стрекоз». Их привезли еще три года назад и собирались использовать для исследования земли за Лысой скалой. Но тогда от этой идеи пришлось отказаться. Довольствовались данными, полученными со спутников. Работы и в Солнечной Долине хватало.
– Кстати, а сообщений от группы Белокость не поступало? – уже на пороге остановился и спросил Нихон.
– Никак нет! В последний раз они выходили на связь ранним утром. Говорили о том, что проведут день в районе Ребер Земли. Больше никакой информации, – доложил майор Суржанец.
– Работайте, господа! А я пойду трепать нервы нашему коменданту, – и Нихон Буе вышел.
Помимо майора Суржанца на командном пункте находились еще четверо операторов дневной смены, следивших за жизнью в Солнечной Долине. Несколько операторских кресел пустовало. Одно из них занял Жужа Колочаи, подключился к терминалу и вышел на связь со складом. Попутно разбудив несколько рабочих и механиков, он вызвал их на службу. Жужа представил, каким матом его сейчас кроют, и улыбнулся. Быстро проверив реестры находящихся на складе товаров, он отправил сотрудникам точное местоположение «стрекоз» и команду расконсервировать аппараты в течение получаса.
Работа закипела. Жужа продолжал контролировать процесс. Вскоре пожаловали военный комендант Фактории и Нихон Буе. Оба предельно сосредоточенные и сердитые.
Они заняли свободные операторские кресла и тут же включились в работу. Нихон Буе занялся координированием текущих процессов. Саулов же просмотрел составленный майором Суржанцем список разведотряда, одобрил его и приказал готовить группу к выходу. В казармах тут же прозвучал сигнал тревоги. Офицеры, разбуженные заранее, строили солдат и отбирали согласно списку. После того как всю группу составили, остальных солдат вернули в казармы. Командиром разведгруппы Саулов назначил майора Космача. Экипированный отряд расположился в тренажерном зале, готовый в любое время выступить в джунгли.
Тем временем «стрекоз» расконсервировали, подключили к единой следящей системе Фактории и выпустили на волю. Жужа Колочаи настоял на том, чтобы выделить пару «стрекоз» и отправить их к горе Изгнанников, куда ушла группа Максима Белокость.
– …на всякий случай. Убедимся, что с ними все в порядке. Может, им требуется помощь.
– Действуйте! – одобрил Нихон Буе. – Майор Суржанец, попробуйте еще раз выйти на связь с Максимом Степановичем.
Через некоторое время майор доложил:
– Не отвечают, господин Буе.
– Запускайте «стрекоз»! – приказал Нихон.
– И что там стряслось? Как вы считаете? – задал вопрос в воздух Жужа.
– Насколько мне известно из рапортов, солнечники делятся как минимум на два племени, Наездников и Послушников Солнца. Предполагаю, что боевые отряды Послушников, воспользовавшись дневным временем, проникли в Муравейник. Завязались бои. К чему это привело, информация пока не доступна, – высказал предположение Иван Саулов. – Мы можем запустить «стрекозу» внутрь Муравейника?
– Теоретически – реально. На деле уже пробовали. Оба раза солнечники уничтожали «стрекозу» энергетическими шарами, – сообщил Жужа Колочаи.
– Возможно, сейчас им не до того. И они не заметят нашу машинку. Считаю, надо попробовать, – сказал Иван Саулов.
– Сделаем, – согласился Жужа.
«Стрекозы» покинули Факторию и разделились. Пять аппаратов полетели в сторону Муравейника. Два взяли курс на гору Изгнанников. Голографические экраны показывали картинку, получаемую со «стрекоз». Руководство Фактории замерло в ожидании первых результатов.
Неужели в этой трясине что-то изменилось? Даже не верилось. Жужа Колочаи уже привык, что каждый день в Фактории напоминал предыдущий. Это сводило с ума, но он должен был держаться, чтобы выполнить возложенную на него «Центром Освобождения» миссию. Хотя в правильность и нужность миссии уже не верил. Да и в целях «Центра», которому отдал лучшие годы жизни, давно разуверился. Но, чтобы окончательно не свихнуться, приходилось работать. Жужа напряженно вглядывался в голографические экраны, ожидая результатов. Солнечники все время воевали друг с другом, но Муравейник горел впервые. Жужа чувствовал, что грядут большие перемены.
«Стрекозы», долетевшие до горы Изгнанников, сделали вираж над Ребрами Земли и дали панорамный обзор спящего лагеря. Выставленный дозорный спал на посту, прислонившись к одному из Ребер. Его можно было понять, завтра в обратную дорогу, а к Ребрам ни солнечники, ни животные долины не приближались, опасаясь отчего-то этого места, но покрасневший комендант Саулов тут же пообещал:
– Сосна, разгильдяй махровый, спать на посту удумал? Ничего вернется, я с него шкуру спущу!
«Стрекозам», отправленным к Муравейнику, повезло меньше. Первый аппарат пропал в районе озера Феризи, не долетев до цели. С него перестала поступать картинка, а оставшиеся «стрекозы» потеряли его из виду. Второй аппарат на подлете к Муравейнику неожиданно сбился с курса и клюнул носом ствол «атланта».
– Что за чертовщина?! – выругался Нихон Буе.
Жужа ничего не ответил. «Стрекозы» не могли потерять управление и столкнуться с посторонним объектом. Что-то воздействовало на них, планомерно выводя аппараты из строя.
Оставшиеся три «стрекозы» достигли цели. Сделали обзорный облет поляны, на которой стоял город солнечников. Показали знакомую картинку дымящегося Муравейника. После чего две «стрекозы» повисли в воздухе, взяв на прицел каменную гору, возвышавшуюся над лесом, последний аппарат направился в один из проемов Муравейника. Первое время он показывал размытую из-за обилия дыма картинку, но вскоре она сделалась более четкой. Стали видны спиралью спускающиеся под землю галереи, заваленные мертвыми телами солнечников. Где-то вдалеке сверкали энергетические вспышки. Там еще шел бой. Жужа отдал приказ, направляться на вспышки, и «стрекоза» послушно полетела вперед. Вскоре показалась одна из галерей, заполненных солнечниками. Между ними шел ожесточенный бой. Одна группа отступала вниз. И было заметно, что она значительно слабее и малочисленнее. Но получить более подробную информацию не удалось. Перед «стрекозой» расцвел цветок огня, и она перестала существовать. А вскоре исчезли и две оставшихся снаружи «стрекозы».
– Немедленно отправляем разведгруппу! – распорядился Нихон Буе.
– Я считаю, что мы не должны вмешиваться, – неожиданно для всех возразил Жужа Колочаи.
– Вы с ума сошли, Матвей! Там идет война. И дружественное нам племя, с которым давно установлены торгово-информационные отношения, в данный момент подвергается уничтожению. Мы обязаны провести разведку и по мере возможности помочь, – заявил Иван Саулов.
– Я считаю, что солнечники – самостоятельная цивилизация, и мы не имеем право вмешиваться в ее индивидуальное развитие, – твердо ответил Жужа Колочаи.
– Если мы не вмешаемся, то от цивилизации солнечников ничего не останется, – возразил Нихон Буе.
– Пострадают Наездники Солнца. А солнечники пойдут по другому пути развития. Видно, так предопределено законами этого мира. Мы не имеем права навязывать свое видение мира солнечникам. Они жили десятки тысяч лет до нашего прилета. И мы не вправе диктовать им свою волю.
– Вы сбрендили! – фыркнул Саулов.
– К черту вашу философию, Сырухин! – раздраженно отмахнулся от Жужи Нихон Буе. – Если мы не вмешаемся, годы работы пойдут насмарку. С Наездниками у нас установлены отношения. С Послушниками нам придется начинать все с чистого листа.
– Прошу занести в протокол мое особое мнение, – потребовал Жужа Колочаи.
– Исполнено, – доложил майор Суржанец.
«Группе майора Космача приказываю выступить к Муравейнику немедленно!» – отдал распоряжение по «разгоннику» Иван Саулов, так чтобы все его слышали. Одновременно с этим приказ зафиксировали в протоколе дежурства.
Жужа от досады закусил губу. Теперь им осталось только ждать. Но он чувствовал, что ничего хорошего поход не принесет. Откуда-то появилось ощущение приближающейся гибели. И прогнать его не получалось.

Глава 5. Ловушка в лесу

Майор Олег Космач сорока пяти лет от роду прибыл на Солнечную Казнь полтора года назад. Ему казалось, что Фортуна улыбнулась, сдала козырную карту, и скоро он, отслужив положенный срок, отбудет домой с изрядно отяжелевшим банковским счетом. Где еще могли положить такой оклад да пообещать итоговую премию по результатам службы. К тому же корпорация «Рубикон» – солидная организация. И если все удачно выгорит с первым контрактом, Космач собирался подписать новый с более продолжительным сроком службы, да и с суммой повесомее.
Солнечная Казнь приглянулась ему. Диковинная планета, заселенная причудливыми существами. Не пугали его ни свирепые воргусы, ни коварные раджа, ни ленивые, но от этого не менее опасные блохусы. Хотя за время, проведенное на Казни, приходилось с ними сталкиваться, и не только с ними. Но майор Космач – тертый орешек, ему доводилось бывать и в более горячих точках, к опасностям привык. А вот что оказалось намного сложнее, так это привыкнуть к ничегонеделанью.
Его служба сводилась к посменным дежурствам, сопровождению научно-исследовательских групп, уходивших в джунгли. Все остальное время он был свободен и предоставлен самому себе. Но в Фактории нечем заняться. Пробовал играть в футбол, баскетбол и прочие подвижные игры. Но очень быстро наскучило. Проводил много времени на тренажерах, но и этим быстро наелся. Некоторое время назад Олег подсел на виртуальные игры, но и они вскоре опротивели.
От извечной скуки между солдатами и гражданским населением базы то и дело вспыхивали ссоры и драки. Иной раз доходило и до поножовщины, но эти случаи тотчас пресекались, а зачинщиков наказывали по всей строгости военного времени и первым транспортом отправляли домой с наложением крупного штрафа размером с годовой оклад. После такого наглядного примера никто не торопился хвататься за нож, но драк не убавилось. Руководство Фактории на мужские забавы смотрело сквозь пальцы. «Чем бы детишки не тешились, лишь бы не вешались» – старая народная мудрость.
Поэтому экстренный выход в джунгли майор Космач воспринял с большим воодушевлением. Виданное ли дело, чтобы днем отправлять разведывательный отряд, да не куда-нибудь, а к Муравейнику, городу солнечников. Раньше такого не случалось. Во вводной, данной майору Космачу перед выходом из Фактории, говорилось о проведении разведывательной операции и категорически запрещалось вмешиваться в естественный ход событий без специального на то распоряжения.
Погрузившись на грузовой бронеход, они отправились к Муравейнику. Двадцать солдат под командованием майора Космача. Были здесь и тертые калачи, успевшие до Казни пройти неплохую боевую школу в горячих точках галактики, были и сопливые салаги, подписавшие контракт наемника сразу же после окончания средней школы. И если на первых Олег мог положиться, то за вторыми требовался глаз да глаз. Пока из такого сопливого материала вырастишь настоящих солдат, роту ветеранов положишь. К первой категории относились: рядовой Артемьев по прозвищу Белесый, так его окрестили сослуживцы за белые без зрачков глаза, и рядовой Нут Хост, чернокожий гигант, прозванный шутниками в казарме Сахарком. По сути, только на Белесого и Сахарка майор Космач мог положиться. Остальные так, несущественный довесок.
Минут сорок они тряслись в вездеходе, продираясь сквозь густую чащу джунглей. Когда-то здесь проложили дорогу. Последний раз ею пользовались дней десять назад, но она уже успела основательно зарасти. Все благодаря быстро растущим деревьям джунти и марук, чьи ветви и подвижные гибкие стебли распространялись в разные стороны с большой скоростью, пытаясь заполонить собой все пустое пространство. Чудные сорняки, на борьбу с которыми можно потратить всю жизнь и ничего не добиться.
Майор Космач сидел в кабине и напряженно следил за дорогой. Бронеходом управлял рядовой Наумов, худой костлявый парень с прыщавым невыразительным лицом. В кузове тряслись остальные бойцы под присмотром Нута Хоста. Сахарок по негласному правилу ходил в главных помощниках майора. Славился отнюдь не сладким нравом, но хоть и был скор на расправу, всегда поступал по справедливости.
Вдалеке показался Муравейник. По сравнению с деревьями «атлантами», накрывавшими его тенистыми «зонтиками», город солнечников выглядел игрушечной крепостью, стоявшей под обеденным столом взрослых. Но на деле он был в три раза выше Фактории, не говоря уж о подземных уровнях, о которых людям стало известно со слов самих солнечников. Внешне напоминавший крутую конусообразную скалу, испещренную симметрично расположенными провалами арочных окон, Муравейник дымил, как заядлый курильщик, и густые черные клубы дыма поднимались к изнаночной стороне «зонтов» и покрывали их толстым слоем серой сажи.
– Останови машину! – потребовал у Наумова майор Космач и первым выбрался наружу, как только вездеход встал.
– Дальше идем пешком! – приказал он солдатам, когда те выбрались из кузовного отсека и построились в колонну по два. – Оружие применять лишь в случае прямого нападения. Первыми в бой не вступать. По возможности избегать любого силового контакта. – Распорядился он.
Олег и Сахарок возглавили колонну, углубившуюся в джунгли. Наумова оставили возле вездехода, сторожить вверенный ему транспорт. А вдруг кто-то вздумает повредить машину или, того хуже, угнать. Эти случаи предусматривались в боевой инструкции, которой они вынуждены были следовать.
Солдатам удалось подобраться к Муравейнику настолько близко, что, казалось, рукой подать до деревьев-лестниц, располагавшихся на высоте нескольких метров. По ним солнечники поднимались к вратам в Муравейник.
Олег остановил отряд и приказал занять выжидательную позицию. Некоторое время они не двигались с места, наблюдая за чадящим Муравейником. При помощи переносных сканеров просветили город солнечников и через пару минут получили первый результат. Как ранее и предполагалось, внутри Муравейника кипело сражение, в котором принимали участие, как Наездники Солнца, так и загадочные Послушники. С ними людям еще не доводилось встречаться. Складывалось впечатление, что они скрываются. При этом часть Наездников взяла сторону Послушников и методично ярус за ярусом вырезала своих одноплеменников. Оставшихся в живых оттесняли на самое Дно города. Полученные со сканера данные вместе со своими выводами Олег отправил по «разгоннику» в Факторию единым инфопакетом и вскоре получил приказ продвигаться вперед.
Олег выбрал трех солдат во главе с Белесым и отправил к Муравейнику на разведку. Троица быстро растворилась в густой траве на поляне. С оставшимися они поддерживали постоянный контакт по «разгонникам». Сперва все шло тихо и спокойно. Им удалось добраться до Муравейника и обследовать нижний наружный ярус, лишенный каких-либо дверей и входов внутрь, и дерево-лестницу. Заслушав доклад Белесого, майор Космач решил выдвигаться на занятые им позиции, когда внезапно связь с разведчиками пропала. Мысленный контакт «разгонников» мог исчезнуть только в случае гибели мозга носителя или установленного щита «ментоблокады». Олег не хотел в это верить, но уже не сомневался, что группа Белесого уничтожена. Он тотчас доложил в штаб и отдал приказ об отступлении, но опоздал.
Первые энергетические шары ударили в землю перед лицом майора Космача, вырвав комья земли. То ли солнечники промазали, то ли нарочно пугнули дичь.
Олег крикнул, вскидывая излучатель.
– Отступаем!
И тут же справа и слева на них посыпались вооруженные огнецами солнечники с ярко выкрашенными красной краской головными иглами. Таких аборигенов Олегу встречать еще не доводилось. Безмолвно солнечники напали на людей. Небо вокруг распухло от синих энергетических взрывов. Солдаты тоже в долгу не остались и открыли огонь из излучателей. Олег успел передать сообщение в штаб о нападении. Потом стало уже не до того.
Энергетические шары заполнили воздух. Солдаты лишь успевали сбивать их прицельными импульсами. Но шаров становилось все больше. И вот несколько прорвалось сквозь заградительный огонь. Один ударил в живот бойца, стоявшего в двух шагах от майора. Он нелепо всплеснул руками, роняя излучатель, а в животе образовалась запекшаяся по краям сквозная дыра. Другой шар снес голову солдату, стоявшему рядом с Сахарком. Защитный шлем не спас от синего пламени. Тело упало на землю, и об него споткнулся отступавший солдат. Рухнул спиной назад, не переставая стрелять. Излучатель в его руках дернулся, и залп ушел в сторону. В «разгоннике» Олега послышалось злобное шипение. Майор тут же увидел подстреленного случайным залпом. Нут Хост здоровой рукой зажимал раненую и пятился, продолжая стрелять. Эх, Сахарок, Сахарок, долго он так не протянет.
Майор вскинул излучатель и прицельным огнем стал бить по солнечникам.
Выстрел – в голове аборигена, украшенной красными иглами, образовалась аккуратная прожженная дырочка.
Выстрел – солнечник с перебитыми ногами упал на землю, заливая зеленую траву кровью из перебитых артерий.
Выстрел – и с обугленной дырой в глазнице туземец завалился на собрата, подминая его под себя.
– Сдохните, суки! Получите! Получите! – кричал, не помня себя, Олег.
Сахарка окружали солнечники, предвкушая легкую добычу. Обессиленная, потерявшая много крови рука уже не могла удержать излучатель. Он перекинул его в здоровую руку, и тут же кровь залила костюм. Сахарок яростно отстреливался, понимая, что это его последний бой. Но каждый выстрел находил цель. Ни одного импульса не ушло в молоко.
Майор Космач ворвался в смыкающийся круг солнечников, сея вокруг себя смерть. Прикладом излучателя он вырубил ближайшего аборигена, дал несколько выстрелов в упор, подхватил Сахарка и потащил его назад. Бойцы их отряда не растерялись и поддержали командира заградительным огнем.
Минута и солнечники исчезли, растворившись в джунглях, оставляя после себя лишь мертвые тела.
Пятясь, люди прошли с километр по протоптанной дороге. После чего развернулись и бросились бегом к вездеходу.
Сахарка тащили, подхватив под руки, двое бойцов. Олег же возглавил отступающий отряд. Он первым заметил неладное. Распахнутую дверь вездехода. Прожженную дыру в центре лобового стекла. Нескладного водилу нашли в нескольких метрах от подбитого и брошенного вездехода. Он лежал, раскинув руки, на выжженном пятачке, где от жара даже земля превратилась в стекло. Его черная голова напоминала сгоревшую спичку, а тело еще рефлекторно подрагивало. Майор сам добил парня, не желая длить его мучения.
Озираясь настороженно по сторонам, он, пятясь, вернулся к вездеходу, где уже вовсю осматривался Сахарок. На руку ему наложили жгут, так что кровь перестала течь. Из походной аптечки он вколол себе обезболивающее и стимулятор для подъема боевого духа.
– Они где-то здесь. Всем повышенная бдительность! Чуть что увидели, огонь на поражение! – распорядился Олег.
– Как у тебя дела? – спросил он у Сахарка.
– Хреново, брат. Энергетический шар выжег всю панель управления.
– Получится его запустить? – Олег пнул колесо вездехода.
– Тут серьезный ремонт нужен. В Фактории его поставят на колеса. А нам не светит.
– Я вызываю подмогу, – решил Олег.
– Сомнительно мне, что кто-то придет нам на помощь, – качнул головой Нут Хост.
Майор Космач не обратил на его слова внимания. Он связался со штабом по «разгоннику» и доложил о сложившейся обстановке. Комендант Саулов молча выслушал его. Когда же Олег запросил подмогу, он сказал коротко: «Ждите!» – и отсоединился.
– Что нам светит? – спросил Нут Хост.
Олег сокрушительно покачал головой.
Их никто не собирался спасать. В Фактории люди в безопасности. Отправить еще одну группу на выручку – подвергнуть себя риску «прорыва». Да и где гарантия, что операция удастся. Вероятный исход: потеря обоих групп. Неплохо зная Ивана Саулова, Космач понимал, что тот не станет рисковать.
Глупо так дешево продать свои жизни. Они должны вернуться в Факторию, прорваться назад. И тогда он поговорит с Сауловым по душам. К тому же там осталась Салли. В последнее время между ними наметилось потепление. Он обхаживал ее с момента прибытия на Казнь. И неужели все пойдет прахом.
– Идем домой своим ходом! Вездеход не на ходу, – распорядился он.
Сахарок махнул рукой, призывая солдат к порядку. Вдруг его лицо разом поскучнело и застыло в немом удивлении, а из груди проклюнулось синее пламя. Так же молча он рухнул на землю. А на солдат сверху стали падать энергетические шары. Бойцы не растерялись и стали расстреливать шары еще в воздухе, не давая им упасть.
Из джунглей показались солнечники и через минуту уже окружили вездеход, вынудив солдат отступить. Матерясь, Олег палил по сторонам, отбиваясь от настырных аборигенов. Виданное ли дело – их, профессиональных высокотехничных солдат, уничтожали полуголые папуасы. И майор Космач чувствовал, что шансы уцелеть в этой бойне, тают на глазах.
Очень ловко их оттерли от вездехода и стали теснить в джунгли. Отступая, с каждым шагом они удалялись от Фактории. Но теперь солнечники избрали другую тактику. Они выпускали ровно столько шаров, чтобы не дать людям майора расслабиться. Шары удавалось сбить. Но солнечники не лезли на глаза и вновь стреляли из укрытия.
Их теснили в джунгли. И вскоре ноги захлюпали по мокрой каше, а далее показалась спокойная вода. Они вышли к озеру Феризи. И тотчас воздух очистился от энергетических шаров. Ни одного нового. Похоже, солнечники оставили их в покое.
Майор Космач опустил излучатель, настороженно осматривая прибрежные кустарники. И вдруг услышал настойчивое завораживающее бормотание, зазвучавшее прямо у него в голове.

* * *

– Мы потеряли группу майора Космача, – доложил майор Суржанец.
– И без тебя вижу! – резко произнес комендант Саулов. – Что это вообще было?
– По всей видимости, бормотун. Они обитают возле озера. Завораживают жертву ментальным бормотанием, подманивают поближе, а потом пожирают, – ответил Жужа Колочаи.
– Вы что хотите сказать, что наших бойцов какая-то тварь сожрала?! – рявкнул Иван Саулов.
– Боюсь, что так, – заметил майор Суржанец.
– А ты не боись, а говори! Я тебе жопу не порву, только немного покромсаю в лоскуты! – вызверился комендант.
– Возьмите себя в руки! – потребовал Нихон Буе.
– Почему вы не послали за ними спасательную группу? – спросил Жужа, хотя это как раз объяснений не требовало.
– Мы и так потеряли двадцать бойцов, я больше не могу рисковать своими людьми.
– Теперь вы видите, каким мощным оружием владеют солнечники, – сказал Нихон Буе.
– Мать моя, но как это возможно?! Какие-то голожопые аборигены уничтожили два десятка отборных солдат, вооруженных последним высокотехнологичным оружием. Я не верю своим глазам! Это невозможно! Чушь какая-то, глупость несусветная! – воскликнул Иван Саулов.
– Вы все сами видели. Да и картинка со спутника и «стрекоз» была четкая. Они разделали группу Космача под орех, – произнес Нихон Буе.
– Я предупреждал. Не стоит туда соваться. Теперь эти Послушники считают, что мы – враги. И вскоре придут сюда, – добавил Жужа Колочаи и сам похолодел от собственного предположения.
Неужели стены Фактории не сдержат их? Разве такое возможно? Тут броня в три человеческих тела, не то что солдатские доспехи.
– Не ссы кипятком! Факторию им не взять даже со своими пукалками. Мы для них вне досягаемости. Главное, затаиться. И не открывать двери, – заявил Саулов.
– А как же группа Белокость? Они с наступлением ночи двинутся назад. Мы не можем оставить их снаружи, – нахмурился Нихон Буе.
И Жужа Колочаи отметил про себя, что как-то незаметно директор Фактории уступил бразды правления военному коменданту. Впрочем, он не сильно отступил от инструкции, где подробно описывался механизм передачи власти в случае военной угрозы.
– Лучше мы потеряем десять человек, чем сто. Вынужденная жертва.
– Там же эти даль-перевозчики, – напомнил Жужа.
– Ну и херушки им! Сами напросились. Какого, спрашивается, в джунгли поперлись? Груз доставили, оплату получили и отчаливайте домой! Что их здесь задержало? Собственная тупость. Так платить извольте! – как-то очень озлобленно произнес Саулов.
– Какие наши дальнейшие действия? – осведомился Нихон Буе.
– Я составлю подробный отчет для «Рубикона». Первым делом отправляем отчет и запрос о помощи. Думаю, своими силами мы не справимся. У нас мало солдат и техники. Никто не предполагал возможный военный конфликт. Так что я запрашиваю подмогу. И помоги эта желтая сковородка аборигенам, скоро здесь будет очень жарко.
Жужа Колочаи ухмыльнулся. Сковородка желтая, говоришь, так еще местное светило никто не называл.
Через час инфопакет с подробным докладом военного коменданта Фактории Ивана Саулова ушел в головной офис компании «Рубикон» на планету Ганнибал провинции Клен. В нем также содержался сигнал бедствия с просьбой о предоставлении колонии на Казни вооруженной помощи. Никто в Фактории и не догадывался, что сообщение автоматически скопировалось программой-перехватчиком корабля «Арго», находившегося на орбите Солнечной Казни.

Часть 4. Солнечная авария

Глава 1. Встреча с Отшельником

Карабкаться по склону горы было чертовски неудобно. То и дело почва предательски выскальзывала из-под ног, Борис оступался и касался руками камней. Дизель подставлял плечо, но и ему приходилось несладко. Плывущая поверхность под ногами грозила сбросить вниз. Камни вывертывались из-под ног, песок увлекал их за собой к подножию горы. Борис шарил по сторонам в поисках опоры. Под руку попадались чахлые кусты. Обманчивая прочность. Стоило ухватиться за них, как куст оставался в руках Магистра. Сомнительная добыча.
«И чего мы сюда поперлись?..»  – ворчал всю дорогу Поль, карабкаясь по камням наверх.
«Человечество рассталось с обезьяньим обликом лишь благодаря трудностям и жажде познания. Великое стремление ко всему новому заставило человека взять в руки копье и начать восхождение к звездолету. А ты, Поль, совсем обленился. Захотел, видно, назад к обезьянам. Перед нами такая возможность – пообщаться с изгоем. Кому, как не ему, знать все обычаи родного племени, если за их нарушение его и выгнали. Упустить такое нельзя»,  – увещевал Борис, цепляясь за булыжники и подтягивая себя все выше и выше.
«Сорвешься – башку расквасишь. Толку-то будет от твоих знаний,  – не унимался Дизель. – Подняться к пещере – еще полбеды, спуститься будет намного сложнее». 
Достигнув плоского уступа, Магистр сел на камень, привалился спиной к скале и оглянулся. Перед ним расстилался «нижний лес», первый растительный уровень Солнечной Долины. Раскидистые кроны деревьев, находившиеся в постоянном движении, словно поверхность зеленого моря в период прилива. То и дело по кронам пробегали энергетические всполохи. А над волнующимся растительным морем высилась мерцающая крыша мира. Она достигала горы и срезала верхушку, которая, как острие копья, пробила «зонтики» и возвышалась над «атлантами», подставляя крутые каменные бока яростному солнцу.
«Отдохнули. И пошли. Нам еще ползти и ползти»,  – заявил Дизель и первым шагнул на очередной уступ.
Когда они через полчаса выползли к пещере Отшельника, Борис уже жалел, что затеял путешествие. Сил ни на что не осталось. К тому же очень хотелось пить. «Разгонник» получил команду, во внутренней части шлема появился отросток. Напившись, Борис поднялся на ноги.
Дизель времени зря не терял и заглянул внутрь пещеры – трещины в каменном теле горы, поросшей светящимся серым мхом и колониями грибов, Поль с трудом протиснулся внутрь. Вскоре по «разгоннику» зазвучал его голос:
«Похоже, мы не зря карабкались сюда. Я вижу его». 
Борис последовал за Полем. Трещина в скале даже для Магистра оказалась чересчур узка. Протискиваясь, он опасался, что порвет защитный костюм, но в результате лишь ободрал мох и проредил колонию грибов, от которых тут же поднялся в воздух едкий желтый дым.
В пещере было темно. Магистр выставил излучатель перед собой и включил фонарик. Яркий луч света разорвал темноту, потревожив подгорных обитателей. Зашелестели крылья, послышалось яростное цоканье, запахло кислым. Злой голос Дизеля прозвучал в голове:
«Свет прикрути! Хочешь всех распугать? Тут и так светло, надо чтобы глаза привыкли». 
Борис притушил свет, но окончательно выключать не стал. Вперед уводил каменный туннель, пробитый неизвестной силой в толще горы. Неровный щербатый пол под ногами, полукруглый свод над головой, поросший светящимся мхом. Двигаясь дальше, Магистр вышел в круглую просторную пещеру с маленьким озерцом слева и множеством тонких сталагмитов, возвышавшихся над полом. Целый каменный лес. У входа в пещеру за большим серым валуном притаился Дизель. Заметив Магистра, он яростно замахал рукой, призывая пригнуться.
Борис послушался и, низко наклонившись, перебежал за валун, плюхнулся на пол, прижался спиной к камню и вопросительно уставился на Дизеля.
«Он тут,  – произнес Поль. – Там, возле озера. Посмотри! Осторожно. Главное не спугнуть». 
Борис перевернулся и медленно выглянул из-за валуна. На него в упор смотрели пронзительные синие глаза солнечника. Высокий, настороженно поднятый над головой гребень переливался всеми цветами радуги, создавая причудливые тени на полу, потолке и стенах пещеры. Встопорщенные спинные иглы светились угрожающим багровым светом. Длинные вислые усы были настороженно приподняты. В руках солнечник держал огнец, нацеленный раскрытым бутоном на Магистра.
Борис медленно встал, не обращая внимания на возмущенное шипение Дизеля, закинул излучатель за спину и выставил перед собой руки с раскрытыми ладонями.
«Ты чего делаешь?» 
«Нас заметили. Вылезай!»  – позвал его Магистр.
Дизель выругался, но послушался друга и встал рядом с ним.
– Мы пришли с миром, – произнес Борис, а «болтун» перевел его слова на язык солнечников.
Отшельник задумчиво наклонил голову, прислушиваясь к речи человека.
– Нам надо поговорить. Мы хотим узнать о тебе и твоем племени.
– У Батху нет племени. Батху живет сам. Никого не трогает. И никто не трогает его. Батху слушает мудрый эфир. И он один способен говорить с Батху, – неожиданно произнес Отшельник.
– Тебя зовут Батху? – уточнил Борис.
Отшельник коротко кивнул. Неожиданно он дернул копьем, резко крутанул его над головой и уткнул концом в пол. Бутон, нацеленный в потолок, закрылся, переходя в мирное состояние.
– Меня зовут Борис. Это – Поль, – представил себя и друга Магистр, понимая, что вряд ли Отшельник сможет произнести их имена.
– Умник и Молчун, – тут же дал прозвища Отшельник и резко щелкнул языком. – Ты – Умник. Ты – Молчун. – Ткнул он бутоном копья сперва в направлении Бориса, затем в Поля.
– Хорошо, Батху, ты прав. Я – Умник. Он – Молчун. Скажи, почему у Батху нет племени? Почему Батху живет один?
– Батху не хочет говорить. Батху голоден. Батху устал.
Разговорить Отшельника оказалось трудным делом. Магистр подступался с разных сторон, использовал весь запас убеждения и красноречия, но на солнечника это не произвело никакого впечатления. Он все время скулил, жаловался на свою жизнь, усталость, незаметно менял тему для разговора, переключал внимание людей на посторонние детали. Дизелю надоело его слушать. Он отошел к воде, опустился на каменный берег, положил рядом с собой излучатель и улегся подле него.
Борис сел возле солнечника. Он не терял надежды узнать все об этом загадочном существе. И спустя несколько часов бесплодных попыток, ему все же удалось получить крупицы полезной информации. О чем он не замедлил сообщить спящему Полю. То, что его разбудили, Полю категорически не понравилось, но он сдержался.
Батху родился и вырос в племени Наездников Солнца. В том самом городе Муравейнике, который показывали «аргонавтам» в Фактории. С раннего детства Батху интересовался окружающим миром. Горы, джунгли, песок, травы, озера и реки, смена дня и ночи, жестокое, но в то же время справедливое, солнце и Дарующие Жизнь деревья Хынча, защищавшие все живое от солнечного гнева, все это влекло к себе Батху, интересовало его, не давало заснуть по ночам. Он пытался проникнуть в самую суть вещей, докопаться до их корня. Его не устраивали жалкие объяснения учителей.
Они говорили ему: «На все воля Трайда».
А он спрашивал: «Какая воля? Где она прописана?»
Они говорили: «Солнце вдохнуло жизнь во все живое на земле».
Он спрашивал: «Если оно вдохнуло, то почему сейчас стремится испепелить?»
Батху не разделял верований соплеменников, но мало ли сколько солнечников исполняли ритуалы, не задумываясь об их сути и не веря в их пользу. Однако Батху пытался разобраться в самой природе вещей и предложить новый взгляд на жизнь.
Наездники Солнца всегда славились терпимостью к инакомыслию, но у всякого терпения есть предел. Жрецы Храма Солнца пытались настроить вождя племени Тахота, предшественника Хондо, против Батху, но у них ничего не получилось. «Батху не нарушает обычаев племени», – говорил Тахот, слушая верного советника Гаджи. «Батху пытается принести пользу племени», – увещевал вождь. Жрецы слушали его и мало-помалу отступились. Возможно, если бы не заступничество Гаджи, Батху отдали бы на растерзание жрецам, а те не преминули бы отправить его на Лысую скалу. Гаджи был не только советником вождя, его правой рукой, но и другом Батху еще с материнских гнезд, с нижних пещер.
Батху целыми днями пропадал в джунглях, старательно запоминая все, что ему встречалось на пути и записывая увиденное на высушенных листьях дерева Джунти. Вместо чернил он использовал кровь хикусов, которых научился ловить. Листы с путеводными заметками он складывал в своей пещере, никому не показывая. Здесь хранились записи об особенностях жизни и поведения всех животных, что встречал Батху в джунглях, записи об обитателях озера Феризи и его болотистых окрестностей, о поведении и жизни тарвусов, так называли солнечники энергетические шары, встреченные «аргонавтами» в джунглях.
Остальные Наездники перестали замечать Батху, смирились с его чудачеством. Он, казалось, не приносил пользы племени, но и много для себя не просил. Мало ли подобных нахлебников, которых выкинуть боязно, а кормить ненакладно.
Батху мог бы так прожить до конца дней своих, если бы однажды не заинтересовался Ребрами Земли. Еще в детстве он слышал об этом загадочном месте возле Горы Изгнанников, но никогда не видел. Взрослые говорили, что место проклято, и нельзя к нему приближаться, но неуемному воображению и любопытству Батху не было покоя.
Однажды во время прогулки по джунглям, он забрел далеко и наткнулся на выступавшие из земли каменные бивни. Возле основания камней не росла трава, а земля выглядела прогоревшей, но Батху не придал этому значения. Он побродил вокруг каменных столбов и собирался было уже возвращаться, когда его неожиданно поразила догадка. Он попытался припомнить все, что слышал о Ребрах Земли, и понял, что видит их перед собой. В тот день он вернулся домой рано, а уже на следующий бежал назад к Ребрам. Так продолжалось несколько месяцев. Он исползал вдоль и поперек все джунгли и горы вокруг Ребер, наблюдал за ними, пытался отколоть кусочек, но лишь сломал несколько спинных игл. В гневе он выстрелил из огнеца в Ребра, и в проходе между ними появилось голубое свечение. Батху осторожно приблизился и вошел в светящийся туман. Его зрение помутилось, а когда он вновь смог видеть, обнаружил, что находится в незнакомом месте. Вовсе не там, где еще несколько секунд назад, но рядом тоже возвышались Ребра Земли. Туман, испускаемый Ребрами, перебросил его на огромное расстояние, и теперь Батху не знал, как вернуться домой. Тогда он решился повторить опыт и ударил энергетическим шаром из огнеца по Ребрам. Вновь появилось голубое свечение, и, войдя в него, он оказался в другом месте. По счастью, его вернули назад к подножию горы Изгнанников.
Батху никому не сказал о своем открытии. Он понимал, что Ребра Земли считаются проклятыми, и его никто не наградит и не похвалит за то, что он открыл их ужасные свойства. Подумают, что теперь он сам проклят, и отведут на Лысую скалу на Солнечную казнь. Но наивный Батху не знал, что за ним приглядывали.
Несколько месяцев он ходил к горе Изгнанников и экспериментировал с Ребрами Земли. Ему довелось побывать во множестве уголков Казни, но неизменно он возвращался в Муравейник.
Однажды, когда он вернулся, его скрутили воины племени, отобрали огнец и привели к вождю. Бросили к ногам Тахота, по его правую руку стоял Гаджи, полевую – верховные жрецы. Тахот обвинил Батху в нарушении законов племени. Он предоставил слово Гаджи, который поведал всем, как его друг ходит вот уже целый месяц к Ребрам Земли и придается там гнусному колдовству. Закончил он свою обвинительную речь словами: «Я сам все видел».
Жрецы предлагали казнить Батху на Лысой скале.
Гаджи говорил, что нужно отправить его в качестве раба к Послушникам Солнца, с которыми у них вот уже второй месяц как установился прочный мир.
Вождь Тахот повелел изгнать предателя Батху из племени до конца его дней.
В тот же вечер Батху выставили за пределы Города, и он пришел сюда на гору Изгнанников и поселился возле Ребер Земли. Его нынешняя жизнь ничем не отличалась от предыдущей, только теперь он ни от кого не таился и смело занимался разными исследованиями и экспериментами.
Отшельник умолк.
Борис не смел нарушить его молчание. Повествование Батху впечатлило.
Магистр разбудил Дизеля по «разгоннику» и переслал ему запись рассказа солнечника. Прокрутив ее, Поль выразился:
«Силен бродяга!» 
Но заметил:
«Нам пора идти. А то скоро хватятся. Но мы еще сюда вернемся». 
Распрощавшись с Отшельником и договорившись о новой встрече, Поль и Борис покинули пещеру. Магистр в задумчивости проигрывал в голове рассказ Батху раз за разом. Отшельник оказался удивительным существом. Он пытался найти новый путь развития для племени, но его не поняли, не приняли и изгнали. Как все похоже и узнаваемо. Дизель нервничал, что они не успеют до смены дежурного, и Казак не сможет открыть им дорогу. Тогда поднимется шум, их исчезновение обнаружат. Ничего хорошего это не предвещало. Еще обвинят в шпионаже.
Но оба забыли, о чем думали, что их волновало, когда, выбравшись из пещеры на горный карниз, они увидели…

Глава 2. Крушение

Сигнал бедствия Фактории перехватили следящие сканеры «Арго», и тут же передали на центральный процессор «Большого Умника», главного компьютера корабля. Оттуда сообщение продублировалось на «разгонники» Кира, Кирилла Верховцева, системного администратора корабля, и капитана Талии Луговой.
Кир как раз вышел из виртуалки, где сражался за независимость Фобоса в популярной компьютерной игре «Мехахантер», главном хите текущего сезона. На орбите Солнечной Казни нечем было заняться. Давно уже стоило лететь домой, но Магистру как всегда приспичило поиграть в исследователя, и он взял отгул на пару дней. Теперь Борис слонялся по джунглям Казни, таская за собой Казака и Дизеля, расслаблялся, получал удовольствие, а остальным приходилось прожигать время в ожидании. И почему Киру не пришло в голову напроситься в компанию к Магистру. Сейчас бы бродил по джунглям, хоть какая-то смена картинки. А так оставалась уже пройденная несколько раз игрушка. Одно радовало, что на сей раз к нему присоединился Малыш, и они вдвоем отлично отрывались на просторах виртуальной реальности.
Поступившее с Солнечной Казни зашифрованное сообщение сперва не заинтересовало Кира. Мало ли что могло потребоваться командованию Фактории. Может, жаловались на надоедливых перевозчиков, никак не желавших убираться восвояси. Но потом природное любопытство взяло вверх, и Кир занялся расшифровкой. Много времени не потребовалось. Пропустив сообщение через дешифратор, Кир увидел текст, который заставил подпрыгнуть на месте, сердцебиение участилось. Он тут же попытался связаться с Талией по «разгоннику». Дубликат сообщения должна была получить и она, только вряд ли она станет ломать голову над зашифрованной служебной инфой. Талия откликнулась через несколько минут, Кир тут же без лишних проволочек доложил:
«Поступило сообщение с Казни. Отправлено из Фактории. Они требуют вооруженной поддержки. Агрессивность фауны по шкале Эригона 20 единиц. Ситуация вышла из-под контроля». 
«Что-нибудь о Борисе и ребятах есть?»  – тут же спросила Талия. Голос не дрогнул, несмотря на то, что новость не могла ее не встревожить.
«Никакой информации». 
«Отправь запрос на Казнь о судьбе наших сотрудников. Через пять минут жду тебя в кают-компании на экстренном совещании»,  – распорядилась Талия и разорвала соединение.
Через минуту на «разгонник» Кира поступило общее извещение о чрезвычайном собрании. Точно такое же сейчас читали остальные члены экипажа. Кир представил, какой шорох оно наведет.
Он отправил информационным импульсом в Факторию запрос о судьбе оставшихся на Казни «аргонавтов». Таким образом, они расписывались в незаконном перехвате чужих служебных сообщений, но у них не оставалось выхода. К тому же сообщение содержало сигнал бедствия, а не коммерческую информацию. Кир не сомневался, что Талия попытается самостоятельно вытащить ребят с Казни, не дожидаясь корпоративного боевого флота.
Интересно, что там могло произойти? Во что опять вляпались ребята? Борису с Дизелем как всегда везет на приключения. Как куда-нибудь отправятся, так обязательно найдут себе проблемы на мягкое место. Что за талант-то гнилой? Кир чувствовал, что завидует, и ничего не мог с этим поделать. Он все время оставался на обочине всех великих приключений, и потому чувствовал свою ущербность.
В ожидании ответа из Фактории Кир попытался разобраться, что может сделать для ребят, не покидая каюту. Выйдя через «разгонник» на Большого Умника, он при его помощи установил канал связи с центральным компьютером Фактории. Войти в цифровое поле тщательно охраняемой базы оказалось куда труднее.
С первой защитой Кир столкнулся через минуту серфа по чужой системе. Он ощутил сильный удар, на время дезориентировавший сознание. Когда же чувства пришли в норму, Кир обнаружил, что находится в цифровом поле Большого Умника. Лазутчика попросту вышибли пинком под зад. Малыш, засекший деятельность приятеля, тут же вмешался. Разобравшись в ситуации, они начали методичный взлом компьютерной базы Фактории. Над этим пришлось потрудиться. С минуту ушло на первый и второй уровни защиты. Третий сожрал еще две минуты, и вот Кир оказался внутри цифрового поля Фактории. Первым делом он подключился к корневой системе. Малыш не отстал от него. Тогда Кир поручил ему сортировку баз данных. Требовалось отобрать лишь то, что имело отношение к сигналу бедствия и к «аргонавтам», находящимся на Казни. Сам же подключился к следящим системам и поручил им найти Магистра, Дизеля и Казака.
Результат пришел незамедлительно: «На территории Фактории искомые объекты не найдены». Кир разозлился. Что же за чертовщина тут у них творится?! Как не найдены?! Он расширил объект поиска и подключил архивные базы данных. Вдруг где-то промелькнет информация или изображение, и его труды будут вознаграждены. Оказалось, что эти пройдохи покинули Факторию в составе исследовательской группы и отправились куда-то в джунгли. Это произошло сутки назад. Последняя информация была о том, что они разбили лагерь в районе Ребер Земли и намерены провести солнечный день там.
Информация немного успокоила Кира. Значит, у ребят все в порядке. И просьба о помощи с ними никак не связана. Хоть какая-то добрая новость, но Малыш тут же поспешил испортить ему настроение. Он собрал и проанализировал все данные, которые могли так или иначе быть связаны с сигналом бедствия. Картина выходила неутешительная. Даже если «аргонавтам» сейчас ничего не угрожает, то очень скоро ситуация может измениться. Нужно срочно сообщить Талии. Капитан должна иметь полную картину событий, чтобы принять верное решение.
Пришло время возвращаться, но оказалось, что проникнуть в Факторию куда проще, чем покинуть ее. Кир направился назад по своим же следам, но выяснилось, что путь блокирован. Попробовал обойти преграду, сунулся во все боковые ветви, но и там не нашел прохода. Словно забрался воришка в богатый дом, нагрузился добычей, сунулся обратно, а все двери и окна плотно забетонированы, так что выбраться можно, если только взорвать все к Проклятым. Очень скверная ситуация – они оказались блокированы в цифровом поле Фактории. Сами же и угодили в ловушку. Нечего сказать, самонадеянные болваны. Судя по тому, как персонал базы сейчас плотно занят угрозой вторжения солнечников, обнаружат их не скоро. Освободят или нет из виртуального плена уже другой вопрос.
Хотелось выть от злости и набить кому-нибудь морду, правда, виртуальными кулаками не больно-то навоюешь. Кир пробовал обойти преграды, пробовал их взломать, пробовал ломиться напролом, прибегая к сложным программам, но все тщетно. Упаковали их плотно, и, как назло, Малыш куда-то запропастился.
Кир попытался вызвать его на связь, но тот не отзывался.
Кир забеспокоился. В цифровом поле Фактории находился лишь программный слепок его сознания. Если он не вернется, то с оригиналом ничего не случится. Лишь будет утеряна ценная информация, так нужная капитану Луговой. Реальный Кирилл Верховцев будет жить дальше. Малыш же отправился сюда единственной копией. Если он застрянет в Фактории или, не дай Творец, его сотрут в системе, то личности придет конец. Кир рванул на поиски Малыша. Он не мог просто так исчезнуть. Планомерно файл за файлом, кластер за кластером он обыскивал цифровое поле Фактории в поисках если уж не самого Малыша, то хотя бы какого-нибудь следа.
Через некоторое время его усилия были вознаграждены. Кир наткнулся на хитрую ловушку, похожую на электрическую клетку, внутри нее сидел Малыш. Его не видела ни одна следящая система, и достучаться до него не получалось. Теперь же, зная местонахождение, Кир быстро вышел на связь.
Оказалось, что в момент ухода, Малыш чуть замешкался, получив доступ к базе данных по флоре и фауне Солнечной Казни. Это и оказалось роковой ошибкой. Антивирусный волк вычислил его и попытался нейтрализовать. Малыш почувствовал атаку, но поздно.
Понятное дело, защитные системы Фактории приняли их за враждебные, возможно, вирусные программы. Остановить атаку, не допустить вторжения на свою территорию у них не получилось, и теперь они пытались уничтожить чужаков, предварительно изолировав их. Волки – сложные, необычайно дорогие и эффективные антивирусные программы, бороться с ними сложно, но возможно. Запертый Малыш был обречен. Киру пришлось действовать в одиночку.
Он наспех, что называется, на коленке, написал код программы для взломщика и применил его к ловушке Малыша. Сперва ничего не происходило. Клетка оставалась целой. Кир даже забеспокоился. Неужели Малыш так и просидит вечность в клетке, пока его не сотрут как захламленную часть системы. Вскоре клетка засияла сильнее, замерцала и пропала. Взломщик съел чужой код, преобразовав его во что-то безобидное. В ближайшее время в Фактории может начаться непроизвольное открывание дверей, подача горячей воды в душевую или что-то в том же духе. Будут знать, как на Малыша покушаться.
Осталось справиться с основной ловушкой и выбраться из цифрового поля Фактории. Это казалось более серьезной задачей. Они напоминали уменьшившихся медведей, забравшихся полакомиться в медоносный улей и обнаруживших, что все двери и выходы закрыты, а вскоре вернутся пчелы и устроят им разбор полетов.
Кир перебросил Малышу код программы, выручившей того из ловушки. Малыш перебрал его, что-то потер, что-то переписал и создал нового взломщика сильнее и хитроумнее прежнего. Добравшись до канала, по которому они проникли в Факторию, Малыш пустил вперед взломщика. И в то же время они ощутили, как активировались антивирусные волки. Почувствовав, что добыча ускользает, они бросились по ее следу. Если волки подоспеют раньше, чем они покинут Факторию, придется туго. Сражение выйдет похлеще, чем в «Мехахантере».
Кир нервничал. Он слабо верил в то, что они выживут после атаки антивирусных волков. Их уничтожат, сотрут, а погибать жуть как не хотелось, но взломщик успешно справился с поставленной задачей и пробил брешь в цифровом поле Фактории. Через нее они устремились на волю, оставив позади себя антивирусных волков.
Через мгновение информационная копия Кира соединилась с хозяином, принеся ему необходимую информацию. Кирилл Верховцев в это время уже сидел в кают-компании «Арго» напротив Талии Луговой. Совещание с минуты на минуту должно было начаться.

* * *

Талия Луговая приняла решение, и оно далось ей тяжело. Пока на сигнал бедствия откликнется владелец планеты, «Рубикон», и пришлет вооруженную поддержку, от Фактории останутся одни развалины, а оказавшиеся запертыми на планете «аргонавты» погибнут. Она не могла такого допустить. За всех членов экипажа она отвечала головой. И хоть Талия никому в этом не признавалась, в том числе и себе, но больше всего она тревожилась за Бориса Тюрина. Она не могла его потерять и готова была пойти на любые жертвы, лишь бы вытащить его с Солнечной Казни.
Талия собрала всех оставшихся на борту «аргонавтов» в кают-компании. Принятое решение должно получить одобрение всего экипажа.
Кают-компания «Арго» подразделялась на два отсека. В первом проводились совещания. По ее центру стоял большой круглый стол с сенсорным доступом к Большому Умнику на шесть персон и круглыми креслами вокруг. Второй был отведен для досуга экипажа. Удобные мягкие кресла и столы, предназначенные для настольных игр, установка головидения для совместного просмотра фильмов, в голотеке Большого Умника находилось несколько тысяч наименований, и она постоянно обновлялась. Большую часть свободного от вахт времени «аргонавты» проводили здесь.
Ждать долго не пришлось.
Первым в совещательной комнате появился Никита Снегов, Горец. Сегодня он изменил традиционным шотландским юбкам и беретам, одевшись в простой рабочий костюм синего цвета с эмблемой «Арго», устремленным ввысь космическим кораблем, окруженным вихрем звезд. Он опустился в кресло напротив капитана. За ним в кают-компанию прошмыгнула Таня Тюрина, Ежонок, с виноватым видом школьника, не выучившего уроки и к тому же опоздавшего на занятия. Кир пришел последним. Выглядел он отстраненным, задумчивым, будто продолжал решать какую-то сложную математическую задачу.
Талия открыла совещание и вкратце обрисовала положение дел на Солнечной Казни.
– Чего-то я не могу понять, что у них там произошло? – когда она закончила, недоуменно спросил Горец.
– В перехваченном сообщении ничего не говорится о характере и степени бедствия. Только об агрессивности фауны. Но если требуется вооруженная помощь, то уверена, что дела обстоят скверно. Я считаю, что мы не можем сидеть на орбите и ждать, пока проблема решится сама, – заявила Талия.
– И что ты предлагаешь? У них есть «ГЕК», они в состоянии самостоятельно покинуть планету, – произнес Горец.
– Там же мой папа! Как ты можешь так говорить?! – воскликнула Таня. – Мы должны им помочь!
– Не исключено, что орбитальный челнок поврежден и не сможет самостоятельно подняться на орбиту планеты, – предположила Талия. – Кир, Фактория дала ответ о судьбе членов нашего экипажа?
– Пока молчат, – задумчиво проговорил Кир, но тут же встрепенулся и поправился. – У меня есть новая информация. Мне с Малышом…
При этих словах в кают-компании возник Малыш в деловом костюме с большой дымящей сигарой, зажатой в зубах. Несмотря на то, что сигара была виртуальной, Талия почувствовала, как у нее запершило горло. Она на дух не переносила табачный дым. Быстро справившись с наваждением, она потребовала от Кира:
– Продолжай!
– Нам с Малышом удалось проникнуть в цифровое поле Фактории. Теперь мы знаем все. Между двумя племенами аборигенов вспыхнула война. Город дружелюбного нам племени захвачен. На разведотряд Фактории, отправленный к городу, было совершено нападение. Никто не выжил. Даже современное вооружение не смогло спасти бойцов от солнечников.
– А что с папой, дядей Дизелем и Казаком? – от такого известия Таня встревожилась еще больше.
– Они вышли в составе исследовательской группы и направились в противоположном от города солнечников направлении за некоторое время до нападения. По последним данным, они разбили лагерь, где собирались провести солнечный день. Сейчас им ничего не угрожает.
– А Фактории тоже? – уточнила Талия.
– Не могу сказать точно, – задумался Кир. – Двадцать солдат уничтожили неизвестным оружием. Не спасла даже броня. Как я понимаю, в Фактории как раз занимались исследованием этого энергетического оружия. Оно имеет природное происхождение, что любопытно. Сейчас принято решение – до окончания заварушки между солнечниками – не покидать Факторию и не снимать защитное поле.
– То есть, когда наши вернутся, им не откроют дверь? – нахмурился Горец.
– Вероятнее всего, так.
– Глот меня разбери! – выругался Горец.
– Да как же они могут?! Это же как-то не по-человечески… – растерянно пробормотала Таня.
– Но они и не люди вовсе. А солнечники, аборигены, – возразил Кир. – Если уничтожившая разведотряд группа солнечников доберется до Фактории, то они могут столкнуться с нашими.
– Ты сказал, что Фактория потребовала вооруженную поддержку? – уточнил Горец.
– Да, но пока она придет… Те, кто остался на базе, отсидятся, а вот кто находится в джунглях, скорее всего, обречены, – разъяснил Кир.
– Мы должны им помочь. Мы не можем их бросить, – голос Тани задрожал.
– Я повторяю. У них есть «ГЕК». Они в состоянии выбраться с планеты. Мы не можем рисковать остальными жизнями. К тому же навигация в атмосфере Казни весьма сложная, – решительно произнес Горец. – У меня есть предложение: я возьму второй челнок и спущусь на планету Магистру с ребятами помочь. Кто-нибудь пытался их предупредить по «разгоннику»? – Неожиданно осенило его.
– Неоднократно, – ответила Талия. – «Разгонники» хранят молчание. По всей видимости, они установили «ментоблокаду». А с чем это связано, мы не знаем. Твое предложение отпадает. Челнок не оборудован достаточным вооружением, чтобы в случае чего стать альтернативой энергетическому оружию аборигенов. Мы должны идти на корабле. Ты забываешь, что исследовательская группа состоит не из одних «аргонавтов». Ребята откажутся бежать, бросив людей на потенциально опасной земле. А всех челноки унести не смогут.
– И все же это глупо! Магистр чай не мальчишка! И не в такие передряги попадал. А за плечами Дизеля и Казака годы, проведенные в войсках, и специальная подготовка. Глот меня раздери, они справятся сами! – гнул свою линию Горец.
– Да как ты можешь так хладнокровно рассуждать о наших друзьях, о моем отце?! Если есть хоть малейший риск потерять их, мы обязаны опуститься на эту планету и спасти их! У нас нет другого выхода! – всплеснув руками, протараторила Таня.
Горец невозмутимо выслушал ее и твердо заявил:
– Я беспокоюсь в первую очередь о тебе. Никого не спасем и себя погубим.
Талия понимала, что Горец в чем-то прав, но смириться с этим не могла.
– Кир, как ты считаешь? – спросила она.
Верховцев смело посмотрел ей в глаза:
– Я за спасательную миссию.
– Малыш, твое мнение.
Парнишка вытащил изо рта сигару.
– Если погибнет корабль, исчезну и я. Но все же считаю, что мы должны спасти друзей. Это наш долг.
– Мнение Тани и Никиты я знаю. Поэтому, экипаж, слушай мою команду, мы начинаем посадку на Казнь! Кир подбери подходящую площадку для «Арго», не хочется снести половину леса. Желательно чтобы она находилась поближе к ребятам. Всем занять места в рубке управления согласно штатному расписанию!
Горец легко принял решение капитана и тут же начал действовать.

* * *

«Аргонавты» расположились в рубке за рабочими станциями вокруг светящегося столба, визуального воплощения Большого Умника. Посредством «разгонников» они вышли в цифровое поле корабля и занялись своими прямыми обязанностями.
Кир отыскал подходящее место для посадки «Арго». Оно располагалось всего в десяти километрах от лагеря исследовательской группы Максима Белокость. Так что до ребят было рукой подать, спасательная операция займет полчаса.
Горец проверил бортовое вооружение и остался доволен.
Талия запустила предстартовую программу. После тестирования всех систем, «Арго» плавно пошел на снижение.
Над планетой стоял солнечный день и долину, где находилась Фактория, накрывали «зонты», поглотители солнечной энергии. Задача предстояла хирургическая – опуститься на открытую солнечным лучам поляну, не промахнуться и не разрушить сеть «зонтов», предохранявших флору и фауну планеты от гибельного излучения.
Корабль прошел плотные слои атмосферы и продолжил снижение, когда Кир заметил неладное. Часть «зонтов» сдвинулась, создав за счет отражений узконаправленный концентрированный солнечный луч. Кир не придал этому значения, но, как вскоре оказалось, зря.
Талия уверенно вела «Арго» к месту посадки, когда сгенерированный «зонтами» луч ударил в брюхо корабля. Он пробил защитный экран и прожег борт, разрушая системы управления, связи, экранов общего видения. Заверещал сигнал тревоги. В рубке управления возникло мерцающее изображение Малыша. Свой испуг он замаскировал костюмом привидения с цепями и гирями. Малыш умел выражать свои чувства путем визуализации.
«Арго» падал. Талия никак не могла справиться с кораблем.
Меж тем пришедшие в движение «зонты» разрушительным солнечным лучом стали водить из стороны в сторону по обшивке корабля, уничтожая ее.
– Включить запаску! – закричала Талия.
Но Горец отреагировал первым. Он запустил запасные защитные экраны, использовал вместо разрушенных магистралей управления рабочие, увеличив нагрузку втрое. Долго они так не продержатся, но это может помочь избежать катастрофы.
Заработавшая защита отразила луч, но не исправила положение, «Арго» продолжал падать, и ничто не могло его спасти. Слишком много магистралей было уничтожено солнечной атакой.
Талия не верила своим глазам. Их атаковали деревья. Защитники планеты попытались уничтожить их корабль. Такое нельзя списать на стечение обстоятельств и природную катастрофу. Деревья использовали свои зеркальные кроны в качестве оружия. Неужели помимо аборигенов на планете существует и растительная цивилизация, обладающая интеллектом? Это просто немыслимо. Столько лет проработала на планете Фактория и ничего не смогла обнаружить. Просто слепцы!
Талия боролась со ставшим в одночасье упрямым и неповоротливым кораблем. Он не слушался капитана и, наращивая скорость, падал на планету. Талия понимала, что если она сейчас не исправит ситуацию, они разобьются. И вся их спасательная экспедиция превратится в большой погребальный костер. Она не могла подвести «аргонавтов»: и тех, кто остался на борту, и тех, кто, ни о чем не подозревая, исследовал джунгли Казни. Она с головой погрузилась в борьбу с «Арго», пытаясь выровнять стремительное падение и понимая, что все ее усилия тщетны.
«Аргонавты» все как один бросились ей на помощь, пытаясь обуздать раненный и неуправляемый корабль.
«Арго» падал…

Глава 3. Спасти спасателей

Они увидели, как пришли в движение «зонты», разрушая целостность крыши мира, как гибельные солнечные лучи устремились к джунглям, оставляя страшные жженые шрамы, как «зонты» выстроились в сеть зеркал, которые поймали солнечный луч, усилили его и отправили назад в космос.
Они не могли отвести глаз от завораживающего, прекрасного явления, но то, что произошло дальше, могло привидеться Магистру и Дизелю лишь в кошмарном сне.
У них на глазах, проламывая кроны «атлантов», с орбиты заваливался, оставляя за собой горящий хвост, родной корабль, даль-проникатель «Арго», на борту которого оставались друзья и любимые.
От увиденного перехватило дыхание. Магистр пытался вздохнуть, но чувствовал, будто проглотил булыжник, а тот возьми, да и застрянь прямо в горле. Широко раскрыв глаза, он наблюдал, как «Арго», оставляя за собой просеку, падает в болота далеко на севере Солнечной Долины.
«Да что же за хрень творится, черную дыру всем в глотку?!»  – выругался ошарашенный Дизель.
Борис и слова не мог произнести.
«Да что же мы тут стоим… да что же это… Боря, какого хера ты молчишь, надо же что-то делать?!..»  – затараторил Поль Кальянов.
Меж тем громада «Арго» обожгла огненным хвостом покореженные кроны «зонтов» и рухнула в болото. Густое облако пара поднялось над нижним лесом. Болото вскипело.
«Талия, Талия, отзовись!»  – заорал по «разгоннику» Борис, но ответом ему было молчание.
Он пытался связаться с дочерью, с Никитой Горцем, с Киром Верховцевым, но никто не отзывался. В эфире царило шипящее молчание.
Магистр согнулся пополам от боли в груди, ноги не выдержали, подкосились, и он упал на колени. Уперев приклад излучателя в камень, Борис навалился на него, и скупая злая слеза показалась в уголках глаз.
Дизель стоял рядом, боясь поверить в то, что увидел. Он тоже тщетно пытался вызвать друзей, оставшихся на «Арго». Его лицо искривилось в зверином оскале. Он с трудом боролся с собой и со слезами, рвущими душу. Он не мог и не хотел верить в то, что «Арго» вместе с остальным экипажем погиб. Происходящее казалось кошмарным сном.
Магистр не таился и плакал скупыми отцовскими слезами. Силы покинули его. Еще несколько минут назад он был преисполнен энергии. Строил планы на дальнейшее пребывание на планете. Собирался попроситься в отпуск за свой счет и остаться на Казни на пару месяцев. Взял с Поля слово, что тот присмотрит за Танькой Ежонком, пока он будет заниматься научными исследованиями. И вот теперь такой подлый удар судьбы.
Как же такое возможно? Борис потерял в одночасье и дочь, и любимую. Этого просто не могло быть. Магистр отказывался в это верить.
«Боря, ну мы с тобой и мудаки старые!  – ворвался в его разум радостный голос Поля. – У нас же “разгонники” находятся в режиме ментоблокады. Мы так ни до кого не докричимся. Может, они живы. Подумаешь – авария!» 
Борис почувствовал, как от сердца отлегло. И ведь правда, старые дураки заблокировали свои «разгонники», а теперь пытаются докричаться до друзей. Ну не идиоты ли?!
Он снял блокировку и повторил запрос на «Арго». Еще раз и еще, но безрезультатно. «Аргонавты» не отвечали, но теперь Борис не отчаивался. Эта нелепая забывчивость посеяла в его душе надежду. Может, в результате катастрофы, оказались заблокированы частоты, на которых происходил обмен данными между «разгонниками», или Большой Умник, проанализировав ситуацию, погрузил после аварии всех членов экипажа в медицинский сон.
«Магистр, надо чего-то делать!»  – решительно завил Дизель.
Борис поднялся с колен, попытался смахнуть тыльной стороной перчатки слезы с лица, забыв, что голову закрывает защитный шлем, и зло улыбнулся.
«Мы должны нашим помочь. Я уверен, они живы, клянусь своим “разгонником”, чтобы у меня все мозги спекло, если это не так! Надо дойти до “Арго” и разобраться во всем на месте». 
«Одним через неизвестные нам джунгли? А мало ли там какой-нибудь воргус или бормотун. Тут подобной дряни, что микробов на кредитной карте. Может, стоит вернуться в Факторию, договориться о сопровождении и посильной помощи со стороны местной администрации и уж тогда?..» 
«Чего ты, Дизель, осторожничать стал? Такое ощущение, что мы ролями поменялись. Ты должен лезть на амбразуру, а я тебя за ноги оттаскивать. А не наоборот»,  – ехидно заметил Борис.
«Кто-то же должен сохранять спокойствие и толику мозгов. И так задницей все накрылось, не хватало еще и жопу порвать на этой Казни». 
Смысл витиеватой фразы Кальянова Борис понял с трудом, но она натолкнула его на дельную мысль.
«Надо вернуться в лагерь к Ребрам Земли, пока нас не хватились. Во-первых, мы не можем бросить Майка. Мы – одна команда. Во-вторых, если повезет, сможем уломать Марка Блума и Белокость дать нам сопровождение для похода к “Арго”». 
«Разумно говоришь. Очень разумно»,  – тут же согласился Дизель.
Спускаться оказалось в десять раз сложнее, чем подниматься. Когда лезешь наверх, стараешься не смотреть вниз, чтобы не заработать головокружение и не сорваться. Когда же спускаешься, невольно поглядываешь. И тут прошибает холодный пот, на какую же верхотуру ты умудрился забраться, и что тебе, старому дураку, потерявшему остатки разума в даль-прыжках, тут потребовалось. Но делать нечего, надо спускаться, и Борис медленно полз вниз, проклиная себя за неуемное любопытство.
Пообщаться захотелось с уникальным аборигеном, солнечником, изгнанным из племени. Пообщался, а что теперь? Если он сейчас сорвется вместе с Полем с этой верхотуры, падать не далеко. Кроны нижнего леса примут их в свои объятья. Скорее всего, они умрут еще в полете. И кто тогда отправится на выручку Талии, Ежонку и прочим «аргонавтам». Казак, конечно, мужик дельный. На него всегда можно положиться, но один в поле, что мухомор на плацу. Много не навоюет, а надурить может.
Дизель, спускаясь, честил на чем свет стоит. И ведь чувствовал, что эта вылазка в гости к Отшельнику до добра не доведет. Нет, взял зачем-то и поддержал Магистра. Надо было связать его вместе с Казаком и оставить до утра. Там бы поуспокоился, одумался, и перспектива тащиться в одиночку по джунглям не казалась бы уже столь привлекательной. Ну что тут говорить, сглупил, понятное дело. Поздно уже кулаками махать да пеплом голову посыпать. Надо торопиться в лагерь, а потом на выручку друзьям, возможно, тонущим сейчас в болотах проклятой Солнечной Казни.
Лагерь шумел. Силовой купол отсутствовал. Бегали между палатками солдаты. Борис решил, что их отсутствие заметили, и оказался прав. Они вышли из джунглей и направились к своей палатке, возле которой на земле сидел Казак с излучателем на коленях. Он напряженно вглядывался в зелень нижнего леса и первым заметил возвращавшихся беглецов. Майк вскочил на ноги, забросил излучатель на спину и кинулся друзьям навстречу.
«Где вы пропадали?! Почему так долго?!»  – закидал он их с ходу вопросами.
«Долго рассказывать. У нас нет на это времени. Надо торопиться!»  – сердито заявил Борис.
«Куда торопиться? Сейчас придут Блум и Белокость и настучат вам по башке, и будут правы. Какого черта вы так задержались?» 
«Было дело,  – сухо бросил Дизель. – А если ты такой умный, чего нам не сигнализировал о шухере в лагере? Мы бы сразу домой рванули». 
«Пытался. Но ваши “разгонники” молчали. Я уж грешным делом подумал, что вас в джунглях порвали». 
«Нет еще такой силы, что смогла бы Дизеля порвать!»  – гордо заявил Поль.
«Не время языком трепать. Быстро в палатку, собирайте вещи! Я пойду, поговорю с Марком и Максом»,  – решительно заявил Борис.
Казак бросил вопрошающий взгляд на Поля. Дизель сжалился над недоумевающим Майком, переключился на индивидуальную линию связи и все популярно объяснил. И про упавший «Арго», и про спасательную экспедицию. Казак сперва отказывался верить. Из лагеря они видели падающий корабль, поломанные «зонты», выжженные и дымящиеся джунгли, но разобрать, что за корабль, не смогли. Белокость предположил, что разбился один из транспортников компании, все ему и поверили.
Только тогда Майк Курбатский осознал, что ему рассказал Дизель. Информация проникла в разум и прошла первичную обработку. Казак с трудом удержал себя в руках и хотел уже сам броситься на поиски Марка Блума и Максима Белокость, но никуда бежать не пришлось. Злые, как свора голодных псов, гражданский и военный начальники экспедиции спешили к ним от штабной палатки.
Магистр не дал им опомниться и заговорил первым. Объяснил смысл их ночной вылазки, покаялся в дурацкой затее, поведал об упавшем на севере джунглей даль-проникателе, на котором они проходили службу, и заявил, что собирается отправиться в спасательную экспедицию.
– …и мне плевать, пойдем мы втроем, или вы нам поможете, – закончил он свою речь.
Белокость внешне сохранял невозмутимость, а вот Марк Блум покраснел и приказал беглецам:
– За мной!
Вместе они вошли в штабную палатку. Блум распорядился:
– Дайте канал связи с Факторией!
Солдат, сидевший за голографическим экраном компьютера, тут же принялся исполнять.
Через тридцать секунд на голографическом экране показалось утомленное, посеревшее лицо коменданта Фактории Ивана Саулова.
– Рад видеть, что вы живы и здоровы. Доложите обстановку! – приказал он.
Марк Блум коротко отчитался о событиях последнего дня, но ни словом не упомянул о ночной вылазке Магистра и Дизеля и об упавшем в джунгли даль-проникателе. Возможно, приберег на сладкое.
– Слушай мой приказ! – раздраженно перебил его Иван Саулов. – К Фактории возвращаться запрещаю! Оставайтесь на месте и ждите дальнейших указаний. Не до вас сейчас.
И прервал сеанс связи.
Марк Блум медленно повернулся к наблюдавшим за ним «аргонавтам».
Максим Белокость не сдержался, выругался и добавил:
– Что за чертовщина у них там творится?!
Но никто ему не ответил.
Марк Блум принял решение:
– Говоришь, ваш корабль свалился неподалеку от Лысой скалы? – спросил он Магистра и, не дожидаясь ответа, добавил: – Поможем.

Глава 4. Гибель Фактории

Беды сыпались одна за другой.
Сперва вооруженный переворот в Муравейнике солнечников и гибель разведывательного отряда майора Космача.
Потом неожиданный взлом неизвестными компьютерной сети Фактории. Установить их личности, перехватить их и затереть следы деятельности не удалось. Они вторглись на территорию Фактории, поживились, чем хотели, так же спокойно выбрались наружу и исчезли в неизведанном направлении. Все хваленные антивирусные системы и сторожевые программы спасовали перед подобной наглостью.
Жужа Колочаи чувствовал, как под ним горит кресло. Ведь спросят с него.
Кто договаривался о закупках программного обеспечения?
Он.
Кто руководил установкой?
Он.
Кто отбирал программистов?
Он.
Кому за случившееся отвечать головой?
Все и так ясно.
Теперь еще и незваные даль-перевозчики, вздумавшие оказать им помощь. Оно-то, конечно, и понятно. На Казни в джунглях потерялись трое их коллег. Но вот без специальной подготовки и огневой поддержки пропадут зазря. Воргусы с ксевоотами быстро им покажут, кто на Казни хозяин. Лучше бы сюда перебросить взвод бронированной техники с огневой поддержкой с воздуха да человек пятьдесят пехоты в тяжелой броне. Вот было бы серьезное заявление. Могли бы сразу получить ответы на вопросы, над которыми научники Фактории бились вот уже десяток лет.
Жужа не сомневался, компьютерную сеть Фактории взломали даль-перевозчики. Сами, по сути, признались, когда перехватили сигнал бедствия, отправленный в головной офис компании «Рубикон». На их запрос Нихон Буе распорядился не отвечать. Начнут еще мозги полоскать постоянными вопросами. Тем более о судьбе группы Белокость пока точной информации не имелось.
Жужа Колочаи, подключенный через «разгонник» к внешним экранам Фактории, сидел неподвижно за рабочим пультом. Он мог одновременно наблюдать за джунглями вокруг базы и следить за горящим Муравейником, получая картинку со спутника. Он первым увидел, как даль-проникатель «Арго» снялся с орбиты и пошел на снижение, и тут же доложил Нихону Буе. Директор Фактории, и без того пребывавший не в лучшем расположении духа, еще более разозлился:
«Какого черта они о себе думают?! Мы тут что, нянечками нанялись им сопли подтирать? Нам только этого не хватало для полной засады!» 
«Хочу заметить, Нихон, я был против того, чтобы перевозчики задержались ради увеселительных прогулок на Казни. Это ваша идея»,  – тут же заявил Жужа Колочаи.
«Увольте меня, Матвей. Вы достали своим брюзжанием. Сейчас не до вас и не до вашего яканья. Попробуйте остановить этих идиотов!»  – потребовал Нихон Буе и разорвал соединение.
Жужа пытался наладить канал связи с проходящим плотные слои атмосферы даль-проникателем «Арго», но борт не откликался. То, что произошло дальше, заставило Жужу забыть о приказе директора. Ничего подобного за годы, проведенные на Солнечной Казни, он не видел.
Неожиданно закрывавшие поверхность планеты «зонты» пришли в движение. Об этом Жуже Колочаи тут же доложил один из операторов слежения, и тот успел увидеть все сам, перенацелив одну из следящих камер спутника.
«Зонты» выстроились в длинную цепочку зеркал, подставив под солнечные лучи обнажившуюся поверхность джунглей. Загорелись деревья, заплясал огонь по ветвям, выжигая все живое на пути. Тем временем выстроившиеся «зонты» поймали солнечный луч и передали от одного «зонта» к другому, концентрируя его мощь. Последний «зонт» прицелился и послал солнечный залп в сторону снижающегося даль-проникателя. Без помех солнечный луч прошил борт корабля. «Арго» тут же потерял управление и стал медленно заваливаться на планету, поливая все вокруг огнем и осыпая горящими деталями обшивки.
Жужа Колочаи с открытым ртом застыл возле рабочего центра. То, что он увидел, не укладывалось в его понимание Солнечной Казни, в тот объем знаний, который накопила Фактория за годы работы. Такого просто не могло быть. Это смотрелось так же чудовищно и нелепо, как если бы «атланты» вдруг вырвали из земли свои корни и отправились странствовать через океан на соседний материк.
Операторы слежения продолжали собирать и анализировать поступающую со спутника информацию. Но Жужа Колочаи отрешился от картинки, погрузившись в размышления:
«Раньше “зонты” открывались и закрывались, не создавая никаких сложных фигур, но сегодня они проявили себя как единое существо, наделенное разумом. Они восприняли спускавшийся на поверхность даль-перевозчик, как угрозу, врага, и попытались его уничтожить при помощи естественных природных сил.
Экипаж грузового корабля атаки не ожидал. Кто мог их атаковать, если на сотни астрономических единиц вокруг ни одного боевого или, на худой конец, гражданского корабля. Захваченные врасплох, они поплатились жизнью.
Что же получается? Деревья, составляющие так называемый верхний лес, – живые существа, обладающие разумом, возможно, коллективным? Или ими кто-то ловко управляет? Но вот кто? Солнечники? Захваченные междоусобной войной, разве им есть дело до какого-то приземляющегося грузового корабля. И как они могут управлять исполинами “атлантами”?
Немыслимо. В голове не укладывается. Но если у них получилось поджарить один даль-проникатель, то, вероятно, получится дать серьезный отпор и боевому флоту. Пока военные разберутся, что к чему, потеряют половину кораблей. Их нужно предупредить».
Тут неожиданная мысль заставила Жужу Колочаи забыть о первоначальном намерении предупредить военных. На Солнечную Казнь его определила верхушка организации «Освобождение Грэбоса». Долгое время Жужа ломал голову, зачем им это потребовалось. Спрятать засветившегося лидера сопротивления? О его существовании не так-то и много людей знало. А в качестве проектировщика диверсионных и террористических акций ему равных не имелось. Значит, тут что-то другое. Долгое время предлог, озвученный лидерами сопротивления, казался Жуже Колочаи бредовым. Он должен был проконтролировать разработку нового энергетического оружия, обнаруженного на планете Солнечная Казнь. Но, похоже, люди, отправлявшие его на Казнь, либо знали, либо догадывались о фокусах, на которые способны «атланты». Значит, последние годы его жизни не такие уж и бессмысленные. Это воодушевляло.
Резкий сигнал тревоги заставил Жужу Колочаи очнуться.
«Зонты» опять пришли в движение, выстраиваясь в новую цепочку зеркал. Только теперь объекта для атаки Жужа не видел. Он внутренне похолодел, предчувствуя беду. «Зонты» поймали солнечный луч, многократно отразили его и ударили в Факторию. Сторожевые системы взвыли от перенапряжения, удерживая защитные экраны, но Жужа знал, что долго они не продержатся. Не велик запас энергии на базе, чтобы противоборствовать солнечной атаке. «Атланты» пытались испепелить командный пункт. Знали сволочи, куда целиться.
Жужа Колочаи выскочил из-за стола и бросился к выходу. Он не дурак дожидаться смерти. Надо спрятаться в более безопасном месте. Скоро солнечный луч пробьет защиту и выжжет до головешек командный пункт, нарушит герметичность Фактории, и если Жужа и не попадет под раздачу, то задохнется от непригодного для дыхания людей воздуха. Следовало добраться до кабинета, где в шкафу его дожидался уличный костюм с защитным шлемом. Потом можно будет подумать и о надежном убежище.
Нихон Буе, работавший у себя в кабинете, встретил его в коридоре жилого сектора уже в защитном костюме.
«Мы долго не продержимся,  – тут же заявил он. – Надо организовать эвакуацию людей в складские помещения. Над этим сектором мы увеличим мощность защитного щита, скоро наступит ночь, и у “атлантов” не хватит энергии на подпитку атаки. Исполнять!» 
Жужа Колочаи по-военному козырнул и скрылся в кабинете. На переодевание потребовалось несколько минут. В это время щит над командным пунктом оказался пробит. Заверещали сторожевые сирены, возвещавшие об опасности. В переговорном ментальном поле запахло паникой. Послышались короткие рубленые команды Нихона Буе, к которым тут же подключился Жужа Колочаи.
На всякий случай он прихватил с собой излучатель. Хотя не очень понимал, для чего он ему нужен. С «атлантами» им не повоюешь. Они далеко, их не достать.
Сквозь прожженный купол Фактории началась утечка воздуха. О чем тут же поступило сообщение на «разгонник».
Жужа Колочаи выскочил в коридор. Его чуть не сбили с ног. От командного пункта удирали перепуганные люди. Гудел жилой сектор. Красные сигнальные лампы по обе стороны коридора семафорили о смертельной опасности. По «разгоннику» Жужа принялся отдавать команды, и вскоре ему удалось подчинить себе толпу и направить ее к складам. Он чувствовал себя регулировщиком, вносящим в хаос порядок.
Новый залп излучения ударил в дальний конец жилого сектора. Пробил ослабленный защитный экран Фактории, прожег купол и стал методично выжигать все, что попадалось ему на пути.
Жужа Колочаи, сверившись с информацией, поступившей с «разгонника», обернулся и увидел атаку своими глазами. Столп света толщиной с человека исходил из купола и упирался в пол Фактории. Он медленно двигался, словно им водил невидимый художник. Все, что попадало под его воздействие, мгновенно выгорало, обращаясь в головешки.
Выглядело завораживающе.
Вот из жилой комнаты выскочил замешкавшийся человек в форме работника кухни. Он и ойкнуть не успел, как его накрыл световой столп. После того как тот сдвинулся в сторону, принявшись обгладывать стену коридора, Жужа увидел, что от ротозея даже пепла не осталось.
Несколько раз мигнул свет. Заискрились пережженные провода, проложенные в стенах коридора. Лопнули трубы водоснабжения. Тугие струи воды били в разные стороны и в полете испарялись под воздействием солнечного столпа. Коридор быстро заволакивало горячим паром. Видимость с каждой минутой ухудшалась. Да и температура неподалеку от разрушительного столпа многократно возросла.
Встроенный в костюм Жужи Колочаи кондиционер работал на полную мощность, но уже не справлялся. Температура внутри костюма медленно поднималась. Жужа почувствовал, как на лице и руках выступил пот, и стало трудно дышать.
Пока он не сварился внутри костюма, надо срочно бежать отсюда. Жужа Колочаи бросился прочь от светового столпа, но тот будто решил поиграть с ним в прятки. Пропав за спиной, он пробил купол Фактории впереди Жужи Колочаи и принялся за разрушительное дело, отрезав путь к бегству.
Жужа Колочаи застыл на месте. Справа и слева бушевал пожар. Пройти было невозможно. Значит, нужно бежать обходным путем через кухню, центральный коридор, мимо генератора, медицинской части и прямо на склад. Жужа тут же сорвался с места и нырнул в боковой коридор. И вовремя. Туда, где он только что стоял, с шипением и диким грохотом упала выгоревшая железная балка.
Жужа Колочаи даже не обернулся. Он несся вперед, стараясь успеть, пока световой столп и тут его не нагнал. С потолка капал расплавленный пластик, жалил защитный костюм, но его материал пока выдерживал. Бежать становилось все труднее. Плавился пол, и ноги, обутые в специальные сапоги, вязли в пластиковой реке. На повороте Жужа Колочаи споткнулся и, чтобы удержаться на ногах, облокотился раскрытой ладонью о стену. Он побежал дальше, а на стене остался оттиск его ладони.
В кухне царил бардак: перевернутые столы, раскиданные по полу кастрюли и сковородки, разбежавшаяся в разные стороны картошка, морковь и лук, выглядывающие из-под столов, и выжженная дыра в потолке, сквозь которую лился нестерпимый слепящий свет. Световые фильтры, встроенные в шлем, тут же отрегулировали изображение, и Жужа увидел мертвецов. Это были работники кухни. Солнечный удар «атлантов» застал их на работе. Одни погибли, попав в световой столп, другие нахлебались ядовитого воздуха Казни и задохнулись.
Сквозь раздаточное окно Жужа Колочаи выглянул в столовую. Там царил схожий бардак. Видно, убегавшие через столовую служащие Фактории все смели на пути. Открылась дверь, и в кухню ввалился Дед Михалыч. Повар Фактории выглядел ужасно. Большое брюхо, стянутое защитным костюмом, мешало ему передвигаться. Всклокоченная окровавленная борода и заплывший синяком единственный глаз виднелись из-под прозрачного шлема.
Жужа Колочаи мысленно зааплодировал Деду. Молодец, старик, не растерялся в суматохе, не поддался общей панике, успел добраться до костюма. Повар заметил Жужу Колочаи и запрыгал к нему. Одна нога не гнулась в коленке, видно, повредил где-то.
«Матвей Сергеевич, что же тут деется то?  – послышался в «разгоннике» плачущий голос Деда. – Как мы допустить-то смогли? Что же делать-то теперь?» 
Жужа сдержался. А так хотелось рявкнуть: «Мне откуда знать, старый ты хрен!» Вместо того он произнес:
«Не боись, Дед, прорвемся. Надо к складам идти. Там мы сможем закрыться от солнечного ада». 
«Не, Матвей Сергеевич, боюсь, не дойду я. Давай сам. А я поковыляю следом». 
«Ты чего, Дед, удумал? Чтобы я тебя здесь бросил? Не дождешься! Обопрись на меня!» 
Жужа Колочаи подставил плечо, почувствовал тяжесть навалившегося Деда и поволок его прочь из кухни. Они не сделали и десяти шагов, как сзади послышалось недовольное глухое бурчание, тихий шелест, словно ветер в парке перебирал опавшие осенние листья, потрескивание, точно от веселого костра, поедающего сухие ломаные ветки, и отчетливый запах жженой карамели. Его ни с чем нельзя спутать. Его не заглушали даже дыхательные фильтры, встроенный в шлем. Лишь пару раз Жужа сталкивался с ним на Казни, и ничего хорошего он не предвещал.
Жужа Колочаи скинул с плеча Деда. Старый повар пошатнулся, наступил на больную ногу, выругался замысловато, но все же устоял. Они обернулись и увидели, как сквозь прожженную дыру в куполе Фактории медленно забиралось большое и неповоротливое существо. Это был ферук, одна из дневных тварей, с ней Жужа Колочаи уже встречался во время дневных дежурств.
Из дыры в потолке показались зеленые змеящиеся щупальца. Дед коротко вскрикнул и запрыгал на одной ноге из кухни. Жужа Колочаи не стал дожидаться, пока в дыру просунется вся тварь, вскинул излучатель и дал первый залп. Ферук обиженно запищал, резко втянул обожженные щупальца назад в дыру, но в следующую секунду новые полезли внутрь. Десятки змеящихся, слепо шарящих по сторонам щупалец искали добычу или, на худой конец, точку опоры, чтобы ферук мог забраться внутрь. Самое сложное – протиснуть сквозь дыру панцирь, в котором он обитал, но дыра огромная, тут не один, а десятки панцирей пролезут.
Жужа Колочаи пятился назад, поливая из излучателя тварь, лезшую внутрь базы. Остановить ее не получится, все равно проберется. Значит, нужно бежать. Только вот нельзя показывать спину. Чуть уступишь, опомниться не успеешь, как тварь окажется внутри и атакует. Жужа шаг за шагом продвигался к двери и жег тянувшиеся к нему щупальца. Долго он так будет до складов пробираться. Того и гляди окажется последним, а Нихон Буе никого ждать не будет. Прикажет замуровать склад, чтобы ни одна тварь внутрь не залезла, и останется Жужа за бортом без всякой надежды на спасение.
В кухню из коридора влетел оператор слежения. Заметив лезущую из потолка тварь, он не успел остановиться. Щупальца захватили его и резко дернули вверх. Оператор страшно закричал, а щупальца обволакивали его коконом. Из дыры в куполе показалась клювообразная морда твари с синими пронзительными глазами на колышущемся студне головы.
Жужа Колочаи не раздумывал. Направил излучатель на морду твари и дал первый залп по ясным синим глазам. Выплеснулась энергия, выжигая глаза ферука. Тварь истошно заорала, защелкала гневно клювом, замолотила щупальцами по стенам и потолку. Одним из ударов она размозжила оператору голову, и страшные, рвущие душу крики прекратились.
За спиной Жужи Колочаи послышались быстрые шаги. Он резко обернулся, опасаясь нападения, но увидел лишь ковылявшего Деда с трубой плазмагана на плече. Лицо у Деда кривилось в свирепой и одновременно презрительной ухмылке.
«Посторонись, малек!» – рявкнул он тоном, не терпящим возражений. И Жужа Колочаи поспешил убраться у него с пути.
Меж тем ферук дотянулся до пола, оперся на него щупальцами и стал втягивать в пролом купола панцирь, под которым прятался мыслительный центр твари.
Дед церемониться не стал. Крепко удерживая плазмаган двумя руками, он навел прицельную сетку на панцирь ферука и нажал на спусковой крючок. Труба плазмагана чуть качнулась. Летящий сгусток плазмы ударил в панцирь, прожигая его. Тварь завизжала, щупальца подкосились, и она стала медленно заваливаться внутрь.
«Так ей, суке поганой! Не хрен на мою кухню лезть!»  – прокричал Дед, опуская ствол плазмагана.
Тварь с грохотом обрушилась на пол, ломая уцелевшие столы. Безвольно распластавшиеся в разные стороны щупальца напоминали заготовленное на ужин мясо.
Но недолго Дед и Жужа Колочаи праздновали победу. В освободившуюся дыру ворвалось несколько быстрых черных ленточных змей.
«Хикусы!»  – взревел Жужа Колочаи, вскидывая излучатель.
Дед со своим плазмаганом был куда медлительнее.
Хикусы взвились к потолку, легко ушли от смертельных лучей, вырвавшихся из излучателя Жужи, и выплюнули несколько энергетических шаров.
От одного Жужа в прыжке увернулся. От второго спрятался за перевернутым столом. Энергетический шар ударил в столешницу и расплескал свою силу.
Деду повезло меньше. Тяжелый плазмаган изрядно мешал передвижению, да и поврежденная нога давала о себе знать. Если первый шар удалось загасить сгустком плазмы, то второй ударил Деда в грудь и сбил с ног.
Жужа Колочаи выглянул из-за столешницы. Увидел плачевное положение Деда и, не теряя времени даром, открыл огонь по хикусам. Сбить юркую змею – задача не из легких, но у Жужи получилось с первого же выстрела. Пронзенная тварь упала на пол. Другие хикусы замешкались. Этим и воспользовался Жужа Колочаи. Он закинул излучатель за спину, выпрыгнул из укрытия, схватил Деда в охапку и бросился из кухни, куда продолжали влетать новые ленточные змеи. В спину ему понеслись энергетические шары. Они расплескивались по стенам, опалили дверь над головой Жужи Колочаи. Один из шаров ударил в бесчувственного Деда. Но это не могло остановить Жужу.
Он выбежал в коридор и бросился бегом к складским помещениям. Пробежал мимо закрытого защитным кожухом раскаленного стержня генератора, работавшего с десятикратным превышением допустимой мощности, и выбрался в новый коридор. Миновав медсанчасть с распахнутыми дверями, за которыми царил беспорядок, учиненный впавшими в панику людьми, две огромные прожженные дыры в куполе и кружившееся под потолком серое облако небывалочки. Это чудо так окрестили ребята из дневных патрулей.
Толкнув складскую дверь, Жужа Колочаи обмер. Дверь не поддавалась, запертая изнутри. Он заколотил в нее кулаками, но никто не спешил открывать. Если с той стороны никого нет, это конец для него и для Деда. Если уж не хикусы душу и жизнь измотают, то небывалочка обгложет до белых костей. Но вдруг дверь отворилась, и Жужа Колочаи ввалился внутрь.
– Какого черта тут дверями хлопаете?!
– Запирайте немедленно!
– Не хватало еще дрянь какую запустить!
Раздались недовольные голоса со всех сторон.
Жужа Колочаи толкнул дверь, прислонил Деда к стене, аккуратно свалил в углу и обернулся. Дверь за ними уже успели запереть, чтобы твари снаружи не пробрались.
– Буе! Директор! – позвал он.
Сперва никто не откликнулся, но потом откуда-то из глубины склада послышался отклик.
– Сюда иди!
Жужа Колочаи пошел вдоль высоких стеллажей, заставленных пронумерованными коробками. Он попал в свою вотчину, в свое царство. Здесь он чувствовал себя куда увереннее.
В центре складского помещения уже разбили оперативный штаб. На нескольких сдвинутых воедино столах развернули запасной компьютерный комплекс, извлеченный из коробок и наспех собранный. Они тут время зря не теряли. Прошло каких-то полчаса, а Нихон Буе уже наладил сопротивление. Он прогуливался вокруг столов, за которыми работали трое уцелевших операторов слежения. Они наблюдали за оставленной на растерзание врагам частью Фактории, за джунглями Солнечной Долины, не выпуская из виду лагерь исследовательской группы Максима Белокость и затухающий Муравейник.
Повсюду, куда падал взгляд, на коробках, стеллажах, прямо на полу сидели выжившие обитатели Фактории. Несколько десятков человек, из них треть в военной форме. У всех были бледные потерянные лица, у многих отсутствующие выцветшие глаза. Как ни выглядывал Жужа Колочаи, он нигде не мог найти коменданта Ивана Саулова. Неужели он погиб? Или все-таки без чувств лежит где-то в дальнем углу? Хотелось бы верить в последнее. Без его железной руки военные могут выбиться из повиновения и отказаться выполнять приказы Нихона Буе. А тут еще, назло, надо было старому дураку, коменданту, отправить Марка Блума в джунгли.
«Мы стянули всю энергию для усиления защитного поля над складскими помещениями. Вот уже несколько минут солнечный столп молотит по куполу, но ему не удается пробить»,  – сообщил Нихон Буе.
«Сколько мы продержимся?»  – тут же включился в работу Жужа Колочаи.
Он хоть и был заведующим хозяйственной частью Фактории, но, по сути, третьим лицо, на базе, а после начала катастрофы – одним из лидеров выживших.
«Часов двенадцать беспрерывной атаки. Но думаю, что “атланты” так долго нас осаждать не будут». 
«Значит, эти двенадцать часов можно растянуть на несколько дней?» 
– Думаю, мы сможем продержаться много дольше. Рассчитываю на неделю. Бог даст, и две выстоим, – Нихон Буе сказал это громко, вслух, так, чтобы его все услышали. Эти слова должны были вселить в выживших надежду.
«В Факторию лезут твари. Скоро тут будет так же оживленно, как в зверинце. Двери могут не выдержать. Какая-нибудь небывалочка постучится и легко войдет внутрь. А за ней и остальные подтянутся»,  – сообщил Жужа Колочаи.
«Хреново. Надо баррикадировать двери. Что у тебя на складе подходящее есть? Возьми себе помощников понадежнее. Лучше всего из военных. Их надо чем-нибудь занять, а то, не дай бог, думать начнут. И займись изоляцией дверей. Заодно, надо вооружить народ. Проверь, что у тебя есть на складе из оружия!»  – распорядился Нихон Буе.
«Из оружия ни хрена нет. Все оружие по мере поступления размещалось в оружейной»,  – тут же сообщил Жужа Колочаи.
«Ты чего хочешь сказать, что мы тут голые идиоты жопой на муравейнике сидим? Без стволов нам никак. Надо сначала оружием разжиться, а потом и двери баррикадировать. Жратву ты хотя бы здесь держишь?»  – в голосе Нихона Буе зазвучало раздражение.
«Ага. Мясо, рыбу в холодильниках. Только там все мороженное, нам не поможет. Кухня занята дохлым феруком и хикусами. Еще есть консервы, сухпайки. Продержимся». 
«Тогда отбери человека три из солдат и дуй в оружейную! Чтобы без стволов назад не возвращался! Пока спасательные корабли не подойдут, нам тут сидеть и сидеть. Мало ли что… Надо народ вооружить. Может, припрет, придется к Белокости уходить». 
«Понял задачу. Я там возле входа Деда оставил. Распорядись, чтобы за ним приглядели. Если есть кто из медиков, то пусть помощь окажут. Ему крепко досталось»,  – попросил Жужа Колочаи.
Он развернулся и направился к кучкующимся вместе выжившим солдатам, а за его спиной Нихон Буе уже отдавал приказы, заботясь о судьбе Деда.

Часть 5. Солнечные изгнанники

Глава 1. Тропой изгнанников

Хондо шел первым. Печатал тяжелый шаг, опираясь на огнец, и внимательно осматривался по сторонам. В джунглях непозволительно рот разевать, даже если ты чувствуешь себя живым мертвецом. Хондо следил за деревьями нижнего леса, за верхним ярусом, за внутренней стороной «зонтов», где обычно полно ядовитых паразитов, которые того и гляди упадут на голову, затеряются среди спинных игл, заберутся под кожу, а потом начнут глодать тебя заживо.
Спиной Хондо чувствовал свое потрепанное и павшее духом войско, с трудом переставлявшее ноги, жалкие остатки некогда великого племени. Захваченные врасплох Наездники Солнца, преданные единоплеменниками, в первые минуты боя не смогли справиться с паникой и потеряли преимущество. Они рассыпались по ярусам, сражаясь в одиночку с прибывающими в Город врагами. Славные братья воины оказались разъединены и уничтожены по одному. Те же, кому удалось пробиться на Дно, оказались не способны вернуть Город Наездникам Солнца. Слишком мало осталось воинов среди выживших, больше женщин и детей. К тому же у потрепанной напуганной толпы не было предводителя. Вождь Хондо и его помощник Рудо пришли слишком поздно, чтобы организовать оборону и наступательную операцию. Подготовившиеся к штурму Города Послушники Солнца заполонили все ярусы, смешались с изменниками, и у интрайдов не осталось шансов вернуть Город.
Хондо шел первым и боялся оглянуться. В первый раз в жизни он испытывал страх: оглянуться и увидеть глаза раненных, измученных Наездников.
Кто-то смотрел с осуждением. Вождь должен оборонять племя, продумать все до мельчайших подробностей, просчитать все пути, которыми может пойти народ в своем развитии, и к чему эти дороги могут привести. А он не справился, и теперь интрайдам пришлось бежать из Города, где захватили власть их жесточайшие враги. Он не сумел разглядеть изменников, хотя один из них долгое время служил его правой рукой, одним из самых видных Наездников. На него смотрели с завистью и восхищением многие воины, мальчишки мечтали стать подобными Зубери, женщины ложились под него по малейшему движению руки. В то же время Зубери баламутил умы, подстрекал к измене, отравлял разум соплеменников, и у него хорошо получалось, если многие из Братства Воинов встали на его сторону и подняли свои огнецы против братьев по оружию.
Кто-то смотрел с надеждой. Но что он мог предложить им, верящим в его ум, в чутье, в способность вернуть племени утраченное величие. Они верили в него, а он в себя – нет. Потеря Города, измена Зубери уничтожили в нем тот стальной стержень, что помогал долгие годы оставаться вождем племени. Теперь Хондо не знал, что делать, как поступить с теми, кто смотрит на него с надеждой. Он не может их обмануть, но и помочь им не в силах.
Тропинка уходила вниз, петляя между раскидистыми карликовыми деревьями дутшу, усыпанными белыми цветами, похожими на свечи. Приближаться к дутшу в период цветения очень опасно. Надышишься терпких ароматов, источаемых цветами, и не сможешь уйти. Завороженный и прикованный к пахнущему дереву несчастный останется дожидаться, пока прилетят нихусы. Серые, переливающиеся разными цветами голодные твари облепят жертву и обгложут до белых костей, а дерево дутшу получит свою порцию семенных спор, принесенных нихусами с другого конца леса.
В эту ловушку не раз попадали даже опытные охотники-трайдесы. К тому же терпкий пьянящий аромат дутшу усыплял разум, погружая его в океан наслаждения. Многие Наездники Солнца, поговаривали, что и Послушники баловались этим, приходили к дутшу, чтобы испытать незабываемое чувство. Но шли вдвоем. Пока один вдыхал пьянящие ароматы, второй с завязанным носом стоял настороже. Когда наступало время, он отволакивал в сторону опьяненного товарища. После того как тот приходил в себя и снова мог контролировать тело, они менялись местами. Но даже с такой подстраховкой занятие представляло опасность. В любой момент могли прилететь нихусы, и тогда трайдесам приходилось туго. Чаще всего надышавшийся ароматов дутшу погибал. Он был не в состоянии защитить себя, а его напарник, сражаясь в одиночку с нихусами, не всегда в силах помочь другу. Но даже это не останавливало весельчаков, желавших вдыхать пьянящие ароматы цветущего дерева дутшу.
Так захотелось нырнуть в заросли дутшу, что у Хондо даже задрожали коленки. Он раньше вдыхал пьянящие ароматы дутшу, еще до того как стал вождем. Как же велико искушение: отключить разум, растворить его в опьянении, чтобы не думать об изгнанном из родного дома племени, чтобы не решать, как вернуть былое величие Наездникам Солнца. Так просто встать на колени перед цветами дутшу, уткнуться в них лицом и забыть навсегда об окружающем его жестоком и страшном мире. А там пусть и нихусы прилетают. Все лучше позора.
Хондо с трудом переборол себя и заскользил вниз по тропинке, оставляя заросли дутшу позади. Впереди сквозь просветы между ветвями деревьев показалась гладкая темная поверхность озера Феризи. Они двигались верным путем, но даже сознание этого причиняло вождю страдания. Ведь они шли тропой Изгнанников. Очень редко, но такое случалось, кто-то из Наездников Солнца нарушал привычный уклад племени и становился опасным для всего сообщества, и тогда советом старейшин, жрецов и вождя племени его изгоняли. Опасного смутьяна вооруженный конвой провожал до озера Феризи, после чего изгнанник сам продолжал путь.
Последний раз по этой тропе пустили Батху, потревожившего сон Ребер Земли. Как известно, под страхом смерти запрещено приближаться к тем местам. Запрет пришел из тьмы веков, родоначальники всех трайдесов завещали так своим потомкам. Но Батху нарушил запрет, и его изгнали. Это случилось еще при прежнем вожде Наездников, Тахоте. Интересно, жив ли еще старый Батху?
Тропинка шла в обход озера Феризи, куда в иное время никто из трайдесов не приближался. Здесь, в глубине вод обитало страшное чудовище. Его мало кто видел, но старшие говорили, что в его пасти поместится воргус. Проверять, так ли оно, Хондо не собирался, поэтому увеличил шаг, чтобы побыстрее миновать озеро. Тут же разболелась нога, старая боевая рана, полученная несколько лет назад, теперь давала о себе знать. Навалившись на огнец, Хондо захромал, мечтая оставить позади озеро Феризи и добраться до горы Изгнанников, единственного места в Солнечной Долине, где они могли почувствовать себя в безопасности. Послушники Солнца не сунутся туда. Рядом с горой возвышались Ребра Земли, и все окрестности находились под строжайшим запретом. Изгнанникам же бояться нечего.
Из древних времен, когда трайдесы не знали силы гневлеца и не умели повелевать энергиями, дарованными ветвями остролиха, пришла легенда о происхождении Ребер Земли. Когда-то младший брат Трайда-Солнца – Крайд – взбунтовался, отказался ему подчиняться. Надоело каждый день испытывать силу солнечного возмущения, выжигавшего все живое на поверхности. И так длилось изо дня в день, из века в век. Днем Солнце выжигало растения, деревья, живых существ, а ночью Крайд воссоздавал все из пепла и тлена, ибо верил, что однажды ему удастся сотворить живых из более прочного материала. Крайд придумал и создал хранителей всего Живого Хынча, могучих исполинов, которые ранним утром накрывали своими ветвями поверхность планеты, чтобы в их тени Живые смогли жить и размножаться. Солнцу не понравилось дерзкое изобретение Крайда. Как мог младший брат ослушаться старшего? Ведь сказано – нельзя творить Живое. И обрушило Солнце всю силу гнева на смелого и гордого брата. Крайд выдержал атаку Солнца, устояли и Хынча, пробив ветвями остролиха толщу земли и опутав всю поверхность планеты, но в некоторых местах треснула почва, и наружу выперли Ребра планеты. Солнце не скрывало радости. Оно все же наказало Крайда, осмелившегося пойти против него, но так и не смогло справиться с Хранителями всего Живого, Хынча, и трайдесами, появившимися на планете. Напоследок Солнце, рассорившись вконец с братом Крайдом, проклял те места, где наружу вышли Ребра Земли. И с тех пор возле них все время творилась какая-то необъяснимая пакость.
От воспоминаний Хондо отвлекло дрожание воздуха, насыщаемого энергией, сходной с той, что струится по ветвям остролиха. Вождь остановился, подняв раскрытую ладонь. И все племя тотчас остановилось. Хондо осмотрелся по сторонам и увидел стаю нихусов, зависших над озером Феризи. Мерцающие облака вытянулись над поверхностью воды. Между ними и водной гладью протянулись тысячи дрожащих в воздухе нитей, по которым пробегали энергетические разряды.
Хондо никогда раньше не видел ничего подобного. На время он даже забыл обо всем. Но вот громко плеснула волна, вода пошла кругами, и из глубин поднялась огромная шипастая голова и раскрыла зубастую пасть. В такую и впрямь поместится целый воргус, да не один. Чудовище подняло голову и сцапало несколько нихусов, после чего нырнуло на глубину.
Появление феризи вывело Хондо из оцепенения, и он продолжил путь, грузно опираясь на огнец.
Сколько лет жил на белом свете Хондо, а так и не мог понять, что за существа эти нихусы, откуда они появились в Солнечной Долине? В чем смысл их жизни? Они вроде и хищники, питаются живым мясом, но в то же время будто сотканы из воздуха и насыщены энергией, словно сотня огнецов. Победить нихусов практически невозможно. Увидишь его на пути, беги, сломя голову, пока он тебя не заметил. А уж если заметил, то бегство не поможет. Догонит и сожрет. Интересно, а зачем феризи поедает нихусов, и почему они пасутся над озером. Все-таки удивительное место – Солнечная Долина. Сколько лет он живет здесь, но так и не смог привыкнуть к чудесам, окружавшим трайдесов.
Хондо, сильно припадая на ногу, продолжил путь. Осталось немного. Вскоре они увидят, вырастающую над нижним лесом гору Изгнанников, куда держат путь. Там они смогут отдохнуть, набраться сил, зная, что им никто не угрожает, и тогда Хондо решит, что делать дальше и кто станет новым вождем племени интрайдов, Наездников Солнца.

Глава 2. Храброе сердце

Горящее сердце не давало Джайе покоя. Он смотрел на потрепанную израненную серую толпу, в которую превратилось некогда великое племя Наездников Солнца, и его душа разрывалась от боли, а сердце воспламенялось. Он никак не мог понять, почему так получилось, что кто-то из интрайдов смог предать племя, вскормившее его, давшее ему предназначение, заботившееся о его потомстве. Как они смогли пойти против заветов предков, против впитанной с молоком матери веры в непогрешимость старших?.. Джайя всматривался в согбенную спину вождя племени, Хондо, в его порыжевшие от горя и боли иголки и не понимал, как вождь смог такое допустить. Почему он не разглядел в спинных иглах интрайдов предателей и не вырвал иглы из их тел, предав тем самым изменников позорной смерти? Как он мог оказаться столь слеп, что допустил изгнание Наездников из родного гнезда?
И вместе с этими невеселыми мыслями в душе Джайи зрела уверенность, что он должен что-то сделать. Не может он вот так просто плестись вслед за всеми, принимая позорный статус изгнанника. Он чувствовал, как горит его сердце. Может, это и есть тот самый гневлец, о котором говорили старшие. Если уж вождь ничего не может сделать и смирился со своей участью, то они, юные герои, будущие Наездники, вернут дом племени или, по крайней мере, покарают предателей. Так всегда поступали герои прошлого. О подобных подвигах сказывали в легендах. Так сделал бы Шазги, прозванный Пламенным Сердцем, герой древности, кем Джайя восхищался с колыбели трайс.
Джайя все для себя решил, но стоило посоветоваться с Мышатой и Зикомо. Поддержат они его или еще слабы духом, чтобы идти на подвиги. Мышата, конечно, еще хлипок телом, да и душою слякотен, но есть в нем внутренний стержень. Только пока испытывать его не доводилось. Зикомо – твердый, словно камень Лысой скалы. Если уж что решил, то от своего не отступится. Но рассудителен не в меру. Сначала все обдумает, посмотрит с разных сторон, взвесит, а уж потом начнет действовать. Но тогда уже его никто не сможет удержать. Зикомо больше всех напоминал героев древности. Он способен на подвиги.
Найдя взглядом в толпе плетущихся подавленных интрайдов друзей, Джайя догнал их и зашагал вровень. Коротко пересказал, что удумал, стараясь говорить негромко, чтобы кто посторонний не услышал. Да все время поглядывал на учителя Тембу, смурного, со спинными иглами траурного пепельного цвета. Как бы он чего не услышал. Ведь прознает, устроит мальчишкам такой разгоняй, что вовек забудут как подвиги совершать на голодный желудок.
Сначала друзья восприняли идею без должного воодушевления.
Зикомо заявил, мол, кому подвиги-то совершать, если старшие отступились, да бой за Город проиграли. Мальчишкам ли сопливым удаль свою показывать? У них еще иглы спинные всего второй раз сменились, а все туда же, на подвиги. Если не запорют насмерть, так засмеют. Но хитрый Джайя видел, что его предложение Зикомо понравилось, хотя не мог он его вот так просто сразу принять. Тут требовалось сначала поворчать, обмозговать все, а уж потом и с огнецом наперевес в пекло кидаться.
Мышата признался, что ему страшно. Он слышал, что главный изменник, зачинщик бунта, красавчик Зубери, приходится ему отцом, и боялся его до нервной дрожи. Зубери никогда не хотел иметь ничего общего со своим многочисленным потомством. Трайсы делили с ним ложе, но ни один из многочисленных отпрысков не получил официального статуса сына. Со своими незаконнорожденными отпрысками Зубери был жесток и гневлив. Попадешься ему под горячую руку, всыплет по первое число, да иглу-другую выдерет. Мышата боялся его и ненавидел, поэтому готов был идти за своими друзьями, хоть в самое пекло.
Джайя радовался. Он не сомневался в том, что друзья его поддержат. И Зикомо в конце концов сдался. Он сказал, что глупо сидеть сложа руки и ждать, пока старшие решат эту проблему, если они могут принести племени хоть какую-то пользу. Не Город вернуть, так хотя бы изменника Зубери наказать за предательство.
Друзья решили вернуться в Город и притвориться напуганными, несчастными детьми, забытыми в спешке отступления. Никто их не тронет. Изменники и сортрайды посчитают, что из них можно вырастить верных воинов. А они тем временем смогут поквитаться с Зубери да освободить Город от предателей и проклятых Послушников Солнца, чтоб их сердца заживо сгнили в их поганых телах.
Сказано – сделано. Оставалось самое трудное – обмануть бдительность учителя Тембы, который после восстания в Городе глаз с них не спускал. Для учителя гибель учеников равна смертному приговору. Никто больше не доверит ему своих детенышей на обучение. Многие учителя потеряли своих воспитанников в Городе, охваченном пожаром восстания. Смотреть на них было больно и тошно. Они плелись будто не интрайды, а живые мертвецы. Лица и иглы серые, глаза полны отчаянья, даже огнецы потухли. Вряд ли они теперь способны при появлении врага или опасных хищников Солнечной Долины явить силу гневлеца. А Темба шел хоть и убитый горем, но гордый, что своих учеников уберег. Не дал сгинуть в побоище, развернувшемся в Городе.
Как же обмануть бдительность старого учителя да не расстроить его? Задача из задач. Джайя не мог придумать, как ее решить. Мышата, казалось, занят чем-то другим. Уж больно мечтательным выглядело его лицо. А вот Зикомо явно искал выход, взвешивая варианты.
Впереди показалось озеро Феризи – болотистое, гнилое место. Интрайды обходили его стороной. Здесь обитало злобное чудовище, что не по зубам Братству Воинов.
Зикомо просветлел лицом и предложил друзьям простенький план. На подвиги они отправятся вдвоем с Джайей, а Мышата останется с изгнанниками. Его задача – объяснить все старому учителю, чтобы тот не тронулся умом с горя и не подумал дурного. Мышата объяснит, что не в топи гнилого озера друзья сгинули, не в зубах воргуса, а отправились Наездникам Солнца вернуть их родовое гнездо.
Эта идея Мышате сперва не понравилась. Как так, все на подвиги, а он останется со стариками и детьми? Но потом он уяснил важность задачи и согласился остаться.
Отстать от старого учителя и затеряться в измученной толпе изгнанников сложности не представляло. Раненные утомленные интрайды не обращали ни на кого внимания. Они были подавлены тем, что произошло. Появись сейчас из прибрежных зарослей стадо ксевоотов, заплюют Наездников, никто не спасется. Шазги Пламенное Сердце говорил: «Проиграл битву не тот, кого победили, а тот, кто смирился с поражением». К тому же Мышата уже пристал к учителю с какими-то вопросами, сочиняя на ходу новые. Тембе пришлось отвечать и рассказывать.
Джайя увлек Зикомо за собой. Вот прошли последние Наездники, оставив позади припавших к земле мальчишек. Вот качнулись ветви кустов, скрывая собой спины интрайдов. Вот затихли усталые голоса единоплеменников, и пропали звуки шагов. Ребята оказались одни. Стало не по себе. Никогда еще они не оставались наедине с джунглями.
Джайя, крепко сжимая в руках огнец, сердито топнул ногой. Надо возвращаться в Город. Главное, чтобы предатели не нашли подземный лаз, по которому проигравшие битву изгнанники покинули Город. Если лаз уже под контролем сортрайдов, их планы полетят в бездну. Думать об этом не хотелось.
Зикомо первым бросился бегом по тропинке, ведущей назад к Городу. Джайя последовал за ним, стараясь не думать о том, что по джунглям нельзя бегать. Нужно идти размеренно, оценивая каждый куст и ветку, не таит ли она опасность. Но их вела за собой жажда подвигов и приключений. Они горели желанием спасти родное племя. И не думали о тех, кого оставили за спиной.
Как учитель Темба, обнаружив, что его ученики пропали, станет их искать, тревожно топорща иголки. Как все начнут его утешать, говоря, что это мальчишки, чего с них взять. Где-то зазевались, отстали. Скоро нагонят. Как Мышата подойдет к учителю и расскажет ему, что Джайя и Зикомо отправились спасать родное племя и выручать родительский дом из лап мерзких предателей и проклятых Послушников Солнца. Как вождь Хондо остановит Наездников Солнца, вернется к поникшему духом старому учителю Тембе и спросит его, что случилось. Как Темба расскажет обо всем вождю. И старик Хондо усмехнется в вислые усы и скажет, что мальчишки храбрецы, и всем есть чему у них поучиться.
Всего этого ни Джайя, ни Зикомо не видели и не могли предвидеть. Они бежали по тропинке, вихлявшей между деревьями и кустарниками.
Джайя думал о том, что скоро он станет таким же героем, как Шазги Пламенное Сердце. Его имя будет передаваться из поколения в поколение, а молодые Наездники Солнца, затаив дыхание, будут слушать истории о его подвигах возле костров. Учителя станут приводить его в пример своим ученикам.
Зикомо думал о том, что скоро он окажется в Городе, и тогда изменникам несдобровать. Он порвет им глотки. Он прокрадется тайком в каждую пещеру и перережет ветви остролиха. Он будет мстить всем за то, что случилось с гордыми Наездниками Солнца, за их позор и изгнание. Но первый и главный враг, кому он должен отомстить – красавчик Зубери. Он вырвет ему иголку за иголкой весь спиной гребень, вырежет сердце и скормит воргусу.
Вот из-за поворота показалась знакомая поляна, заросшая деревьями дутшу. Она срывалась в обрыв, на дне которого находился лаз, спрятанный среди корней одного из деревьев мсангото. Оно росло внутрь земли и обладало крепкой и развитой корневой системой. Наружу выступал метровый ствол с чешуйчатой корой, закрытый прозрачным куполом. Сотни таких куполов колыхались на ветру. Между ними кружились насекомые, и пахло плесенью. Предстояло спуститься вниз, чтобы попасть назад в Город. Сомнительное удовольствие.

Глава 3. Первичный осмотр

«Арго» лежал, уткнувшись носом в болото, и не подавал признаков жизни. Как огромный хищник, подстреленный в прыжке, корабль застыл в движении, показывая всем прожженный борт. Сквозь дыру виднелись торчавшие в разные стороны обрывки проводов, черные канаты кабелей и рваные куски внутренней обшивки. Джунгли обступили корабль, спустили веревки лиан и уже начали его опутывать, словно паук неосторожную муху. Пробитая падающим кораблем дыра в «зонтах» медленно затягивалась. «Атланты» быстро заращивали свои раны.
Дизель в сердцах выругался. Видеть корабль в таком состоянии – тяжелое испытание. «Арго» стал для него родным домом. Отчий дом он покинул давно и уже забыл, как тот выглядел. Даже лица отца и матери истерлись из памяти. За долгие десятилетия скитаний по межзвездным трассам корабли он менял один за другим, пока случайно не остановился на «Арго» да застрял телом и душой. Спаялся с обшивкой корабля. И сейчас, наблюдая за погибшим исполином, за поникшими мертвыми башнями боевых излучателей класса «Буран», Поль не думал об экипаже корабля, о Талии и Ежонке с Горцем, о Кире Верховцеве и Малыше, он прощался с прежней жизнью, куски которой лежали у него перед глазами.
– Нам надо войти внутрь! Там должны быть люди, – вывел Поля из задумчивости голос Магистра.
До места крушения «Арго» они добрались без особых проблем. Прямая дорога пролегала через джунгли и, как заверил друзей ксенопсихолог, вела к Лысой скале, где принимали ритуальные «солнечные ванны» аборигены.
Марк Блум выделил им в сопровождение: Максима Белокость и пять бойцов, вооруженных тяжелыми излучателями. У Дизеля сложилось впечатление, что он был рад отделаться от сокомандира. Всю дорогу солдаты хранили молчание, взяв гражданских в кольцо. Зато Белокость не умолкал. Он рассказывал о Казни, об обычаях аборигенов, прозванных солнечниками, и о том, откуда пошло название. Поведал он и о происхождении Ребер Земли, вернее, одну из многочисленных версий. Также поделился соображениями, почему у солнечников появилось табу на эти земли. Даже Магистра Максим Белокость достал. Было видно, что он сдерживается из последних сил только из уважения к заслугам ксенопсихолога.
Они успели отойти от лагеря недалеко, когда увидели солнечный град. Почему-то именно такое сравнение пришло Дизелю на ум. Толстые солнечные лучи, сконцентрированные пришедшими в движение «зонтами», ударили в район джунглей, где, по всем прикидкам, находилась Фактория. Поль хотел бы ошибиться, но он отчего-то был уверен, что возвращаться им некуда. Если Факторию поджарили, то и от грузового челнока «ГЕКа» вряд ли что-нибудь уцелело.
Положение складывалось – хуже не придумаешь. Они находились на заброшенном чердаке обитаемого мира. Посторонние сюда заглядывали, дай бог, раз в несколько лет из жуткого любопытства. Представители компании «Рубикон», обеспокоенные замолчавшей станцией, вышлют, конечно, исследовательскую экспедицию. Все-таки в Солнечную Казнь вбухано много денег. Но когда еще она прилетит. Фактория, скорее всего, сгорела. «Арго» – нежизнеспособен. Они застряли на планете, и когда отсюда выберутся, если, конечно, раньше их не сожрут хикусы, ксевооты, воргусы, блохусы и прочие монстры, знает разве что один Творец. Но он далеко, совета не спросишь.
Своими сомнениями Дизель не стал ни с кем делиться. И без него всем тошно. Потому и болтал без продыху Белокость, пряча за неуемной болтовней свою растерянность. Сколько лет на Казни, но подобной дряни еще ни разу не приключалось…
– Предлагаю разделиться. Внутрь входим вместе, а потом расходимся в стороны, – сказал Казак. – Ставлю следующие задачи: прочесать корабль, найти всех наших; осмотреть повреждения «Арго» и решить, сможем ли мы его поднять на струю. Если корабль мертв, то надо посмотреть, что может нам пригодиться. Разбирать, конечно, «Арго» по винтикам не будем, но что-нибудь полезное и переносное надо забрать.
– Ребят-то мы, конечно, найдем, – твердо заявил Магистр, но Дизелю показалось, что голос у него вибрировал от напряжения, – но надо и Большого Умника почитать. Скорее всего, сейчас он вырублен. А в его сетке завис Малыш. Мы не сможем его спасти, если не запустим Большого Умника.
«Молодец, мужик, хорошо держится! Ни грамма эмоций. Собран, деловит», – Поль знал, каких чудовищных усилий стоило Борису держать себя в руках.
– Я этим займусь, – вызвался Казак.
– На мне машинное отделение. Да и кают-компанию я проверю, – предложил Дизель.
– Значит, на мне каюты и капитанская рубка, – забрал оставшееся Магистр.
Максим Белокость окинул «аргонавтов» вопросительным взглядом.
Дизель поморщился и отправил Магистру через «разгонник» послание: «Балласт беру с собой».
Болото приняло гостей недовольным хлюпаньем и чавканьем. Ноги вязли в жиже, но люди с усилием продвигались вперед. Солдаты шли по бокам и следили за берегом, настороженно обводя стволами излучателей окрестные кусты. Мало ли кто выпрыгнет. Один раз движение прервалось, когда за двумя высокими деревьями, царапающими своими ветвями внутреннюю поверхность «зонтов», раздалось грозное рычание и хлопанье крыльев. Бойцы остановили отряд, нацелили на деревья излучатели и простояли в ожидании несколько минут, но рычание прекратилось, и ничего более не последовало. Движение продолжилось.
Карабкаться по обшивке «Арго» оказалось чертовски трудно. Дизелю неоднократно приходилось латать корабль в открытом космосе, но там движение по обшивке напоминало скорее фигурное катание в невесомости: легкое скольжение и прыжки. Сейчас же пришлось карабкаться наверх подобно древесной кошке. До пробоины в борту высота приличная. Забравшись в дыру, Дизель стянул с плеча заранее заготовленный канат. Один конец закрепил за несущую балку, другой сбросил вниз. По очереди все поднялись в корабль.
«Арго» был обесточен и обездвижен. Ничего не работало. Ни одна лампочка не светила. Дизель перевел экран шлема в режим «ночного видения», и темнота расступилась, открывая устрашающие следы разрушений, произведенных мощным солнечным залпом.
– Ты и ты, за мной! – Поль указал на Белокость и стоявшего рядом с ним солдата.
Они беспрекословно подчинились и затопали следом за Дизелем. На что Поль грузно передвигался, но эта парочка напоминала стадо слонов во время брачного гона. Они то и дело не вписывались в повороты. В звонкой тишине, установившейся в коридорах корабля, их шаги напоминали артиллерийскую канонаду.
Первым делом Поль спустился в машинное отделение и обследовал маршевые и даль-двигатели корабля. Видимых повреждений он не нашел. Конечно, окончательное заключение можно дать только после ряда тестов. Но какие тут тесты, если на корабле электричества нет, вся проводка порвана, цепи нарушены. Если восстановить всю энергетическую сетку, корабль, скорее всего, взлетит. Но с такой дырищей его можно использовать разве что в прогулочных и развлекательных целях на орбите. Туристов возить. Залатать же пробоину на Казни невозможно. Ни материалов, ни специального оборудования. Не огнецом же дырки конопатить.
Покинув машинное отделение, Поль решительно направился к жилым каютам. Белокость и безымянный боец топали вслед за ним. Как ни странно, Максим сохранял режим абсолютного молчания. Что это на него, интересно, нашло?
Обследовав пустые каюты, Дизель собрался уже идти в кают-компанию, когда его посетила любопытная идея, которую стоило срочно проверить. И он повернул в сторону грузового трюма.
Сейчас, когда «Арго» доставил весь груз по адресу, внушительное пространство с ячейками пустовало. В дальнем углу, притянутый магнитными захватами к полу, возвышался «ЧУК», младший или старший брат «ГЕКа». Поди их разбери. Грузовой орбитальный челнок. Оставалось надеяться, что его не задело солнечным выстрелом да не повредило при падении корабля.
Приблизившись к лежавшему на боку «ЧУКу», Поль через «разгонник» подключился к компьютерной системе челнока и пробудил его. Он почувствовал, как «ЧУК» очнулся от долгой спячки, запустились тестовые программы, проверявшие его работоспособность. Как хорошо, что на корабле «ЧУК» не был привязан к энергетическому обеспечению «Арго». Через несколько минут на «разгонник» Поля поступило сообщение: «Все программы и рабочие системы челнока в норме, он готов к эксплуатации». Хоть одна хорошая новость за день. Поль обрадовался и поспешил сообщить Магистру.
Борис тут же откликнулся:
«Молодец, порадовал старика!» 
«Тоже мне старик нашелся!  – хмыкнул возмущенно Дизель. – Ты лучше говори, что у тебя там?» 
«Я в рубке управления. Наши ребята все здесь. Можешь выдохнуть. Все живы. Правда без сознания». 
Только тут Дизель почувствовал, какой камень висел у него на душе все это время. Отчего-то захотелось сесть, и он, не задумываясь, как выглядит в глазах окружающих, плюхнулся на задницу прямо по центру грузового трюма.
«Пытаюсь привести их в чувство. Конечно, приложило их порядком. Ссадины, ушибы, надышались местным воздухом. Чуток, но и того хватило. Я пока перекрыл доступ в рубку. Бойца одного отправил за рабочими костюмами. Вот он их как принес, так сразу и перекрыл. Так что погуляйте пока на улице. Я сейчас приведу наших в себя. Ребята оденутся подобающе, и выйдем. Но кораблику нашему изрядно досталось. Хорошо, что он хоть застрахован. Правда, чувствую я, ближайшие полгода мы на берегу проведем. Пока оценочная комиссия составит смету ущерба, пока проведут расследование, не мы ли при помощи увеличительного стекла дырень в борту проделали. Пока деньги получим. Не видать нам в ближайшие месяцев шесть космоса, как ушей прадедушки». 
«Не о том ты, Магистр, думаешь, нам бы с Казни живыми и желательно со всеми конечностями выбраться. Я лично очень огорчусь, если моя рука станет кормом какой-нибудь ксевоотины»,  – заявил Дизель и умолк.
Он услышал пронзительный, царапающий слух скрежет, доносившийся из коридора, откуда они недавно пришли. И этот пугающий звук не предвещал ничего хорошего.

Глава 4. Разведка

Казак в сопровождении двух бойцов, за всю дорогу не проронивших ни слова, спустился в информационный сектор, который располагался под капитанской рубкой. Здесь, в отдельном помещении за кодовым замком с тремя степенями защиты находился Большой Умник, представлявший собой большой сверхкомпьютер, и множество ячеек для сбора накопившейся информации. Оказавшись перед запертой стальной дверью, Майкл задумался, как попасть внутрь. Он знал все коды доступа, его биометрические параметры были занесены в память защитной системы вместе со слепком «разгонника». Только сейчас все это не имело смысла, поскольку компьютерная система не функционировала, да и сам корабль был обесточен.
– Может, долбанем по двери в два ствола? – неожиданно произнес один из бойцов, инстинктивно почесав левой рукой шлем в районе затылка.
– Надо мощность увеличить до максимума, верняк прорвемся, – добавил второй.
– Я вам долбану! Сначала одному, потом второму. Мало будет, добавлю, – зло произнес Казак.
«Ребята, конечно же, по-своему правы. Надо войти внутрь, а как – дело третье. В конце концов, и дверь, и кодовую систему поменять можно. Если же посмотреть на дыру в борту, то все это вообще пустяки», – подумал Майкл, но переступить через себя не мог. Для него эта дверь успела стать частичкой родного дома, которую просто так не изуродуешь и на помойку не выкинешь.
Еще несколько часов назад Майкл Курбатский был тверд в своем намерении покинуть экипаж корабля «Арго». Скажи ему тогда, что он всерьез подумает остаться, Казак бы не поверил. Он давно и множество раз все просчитал, взвесил и вынес окончательный вердикт. Но когда увидел падающий с орбиты корабль, сердце на миг остановилось. Он тогда еще не знал, что это «Арго». Твердо не знал. Видел, что корабль похож на «Арго», но разум отказывался верить.
Когда Майкл попытался связаться с Талией Луговой через «разгонник» и вместо привычного ответа услышал лишь молчание, Казак хотел бежать к месту падения, забыв обо всем и обо всех. Как же так?! Как такое могло случиться?! Там, где-то в джунглях, под прицелами хищных взглядов находились друзья и товарищи. Он должен был что-то сделать, чтобы спасти их. Тогда он в первый раз усомнился в том, что его решение покинуть «Арго» верное.
Потом вернулись Магистр и Дизель и начали собираться на поиски остальных «аргонавтов». Они ни капельки не сомневались в том, что с ребятами ничего не случилось, просто связь сбоит. Тогда Казак сумел взять себя в руки. Он и сам поверил в то, что все живы. Пока они продирались сквозь джунгли к месту падения корабля, Казак продолжал вызывать по «разгоннику» Талию, Ежонка, Кира и Горца, но тщетно.
Увидев корабль с пробоиной в борту, погрузившийся носом в трясину, Майкл почувствовал закипающую в душе ярость. Он ненавидел эту проклятую планету, этих «атлантов», которые по неизвестной причине атаковали мирный корабль. И он понял, что никогда не покинет «Арго», потому что корабль стал его настоящим домом. И как бы он ни пытался вырвать его из сердца, рана получится слишком глубокой. Пациент после такого может и не оправиться.
Вступив на борт корабля, Майкл первым делом хотел броситься в капитанскую рубку, где должна была находиться Талия и ребята. Но сдержался, понимая, что если случилось страшное, он им уже ничем помочь не сможет. Сейчас каждый должен заниматься своим делом, чтобы выбраться из той передряги, в которую все угодили. Не время искать правых и виноватых, хотя Майкл отлично знал, из-за чьего неуемного любопытства они здесь оказались. Надо работать, и тогда у них появится шанс на спасение.
Казак приблизился к стальной двери и отправил через «разгонник» сигнал запроса на кодовый замок. Понятное дело, безуспешно. Тогда он подключился к автономным генераторам, и они тут же подали энергию на дверь и систему защиты. После чего Майкл отправил цифровой код, позволил защитной системе снять с его «разгонника» слепок и биометрические показания. Система защиты прислала подтверждение: «Допуск разрешен», и дверь открылась.
Майкл поспешно вошел внутрь. Один боец остался снаружи контролировать коридор, другой встал возле дверей, чтобы видеть одновременно первого солдата и Казака.
«Арго» крепко досталось. Глупо надеяться полностью восстановить всю систему, но сейчас Майкл больше всего волновался не из-за Большого Умника. Главная компьютерная система корабля – штука сложная, многоуровневая, будет очень жаль потерять ее, даже маленькую часть. А к этому стоило быть готовым. Но больше всего Казак волновался за Малыша.
Казак подал питание на Большого Умника и пробудил его. Запустились тестовые программы. Большой Умник просыпался медленно. Майкл наблюдал за результатами тестов. Одновременно ему поступали отчеты обо всех повреждениях. К счастью, Умнику досталось не так сильно, как могло бы. Всего лишь семнадцать процентов файлов оказалось повреждено. Из них необратимо – лишь десять. Такое вполне можно было пережить. Главное, чтобы в этих десяти не оказался Малыш.
Когда за спиной Казака раздалось старческое покрехтывание вперемежку с нецензурной руганью, от души отлегло. Он обернулся и увидел Малыша, выглядевшего лет на семьдесят, в обмундировании военного пилота Солнечной Федерации. Порванная окровавленная куртка, обмотанная лечебными бинтами голова, залитый синяком правый глаз, висящая на перевязи левая рука. Выглядел Малыш обитателем санитарного эшелона, пережившего воздушный налет.
«Крепко же вам досталось, я смотрю»,  – произнес через «разгонник» Казак.
«Изрядно потрепали нас эти стервецы. Подумаешь, хакнули их систему, так зачем же сразу пытаться убить? Негуманно как-то…»  – гордо заявил Малыш.
«Ты вообще о чем?»  – не понял Казак.
«Об администрации Фактории. Мы пробрались внутрь системы, пытались выяснить, как у вас дела, вот они и разозлились». 
«Ты что считаешь, что вас подбили люди из Фактории?»  – догадался Казак.
«Именно так. Больше же некому». 
«Боюсь тебя разочаровать. После того как вам в боку дыру прожарили, следующим залпом накрыли местность возле Фактории. Пока нет информации: есть ли жертвы, на месте ли база. Но думаю, что можно предполагать худшее»,  – поспешил разубедить Малыша Казак.
«Если не они, то кто тогда?»  – облик Малыша потерял четкость, и сквозь маску умудренного жизнью старика проступило юношеское лицо.
«Что-то мне подсказывает, что нам это предстоит выяснить. Кто бы это ни был, он не хочет, чтобы люди оставались на Казни. И предпримет все, чтобы стереть нас с лица планеты. Так что эта встреча не последняя»,  – подытожил Казак.
«И почему нам так везет, все время в какие-то переделки попадаем? Кто у нас такой везучий, что проблемы на хвост притягивает?»  – задался вопросом Малыш.
«Не знаю. Не знаю…  – задумчиво произнес Казак. – Ты не в курсе, как там Талия и остальные?» 
«Меня раньше вырубило». 
«Генератор долго не продержится. Восстановить систему мы быстро не сможем, слишком много повреждений. Так что тебе придется потерпеть здесь в одиночестве. Мы за тобой вернемся. Хотя… нет. Лучше давай-ка перебирайся в переносной модуль». 
Казак дал координаты одной из ячеек, куда и поспешил спрятаться Малыш. Отсоединив ячейку, Майкл убрал ее к себе в карман. Теперь, даже если вдруг неведомый враг устроит солнечную бомбардировку по болоту и «Арго», застрявшему в нем, Малышу больше ничего не грозило.
Отключив Большого Умника, Казак направился на выход. На связь с ним вышел Магистр и сообщил, что с остальными членами экипажа все в порядке. Все находятся в рубке управления без сознания. Скоро придут в себя.
Почувствовав воодушевление, Казак выглянул в коридор и не обнаружил солдат сопровождения. Они словно сквозь переборку провалились. Майкл насторожился и медленно вытащил из-за спины излучатель. Осторожно по стеночке, так чтобы видеть оба конца коридора, он направился к рубке управления. Ситуация нравилась ему все меньше и меньше. Солдаты вот так просто не могли покинуть боевой пост. Что-то должно было случиться, пока он занимался Умником и Малышом. Но он ничего не слышал, ни единого звука. Мистика прямо какая-то.
Заглянув за поворот, Казак увидел первого бойца. Он сидел, прижавшись спиной к стене. Голова в наглухо задраенном шлеме нелепо свесилась на грудь. Ставший прозрачным шлем был изнутри обильно залит кровью, а на затылке красовался рваный пролом. Кто-то быстро и четко ударил в голову, пробил шлем и череп. Сомнений не оставалось, парень уже умер. Никому не нужный излучатель валялся возле ног.
Казак беззвучно выругался. Ему стало не по себе до дрожи в коленках и шевеления волос на голове. Что за тварь забралась на корабль, которая умеет настолько бесшумно подбираться? Она мастерски сняла часового, так что он не издал ни звука. Но куда делся второй солдат?
Чуть в стороне Майкл обнаружил темную полосу, уходившую дальше по коридору. Приблизившись, он увидел, что это кровь. Сначала сняли первого. Скорее всего, он что-то услышал, отправился на разведку и не вернулся. Второй запаниковал, пошел искать и разделил судьбу брата по оружию.
Майкл почувствовал, как пересохло в горле. Тварь, убившая солдат, вероятно, пряталась дальше по коридору или на лестнице. Если он пойдет вперед, то может встретиться с ней. Шансы велики. Но и оставаться внизу он тоже не мог. Их слишком мало, и помощи ждать не откуда. Надо рискнуть.
Мелкими шажками, оглядываясь по сторонам, Казак продолжил путь вдоль стеночки.
Второе тело он нашел возле лестницы. Парень сидел на ступеньках, сложив руки на коленях. Излучатель лежал рядом. Такое ощущение, что боец устал и присел отдохнуть. Понимая, что это абсурд, Майкл до него дотронулся, и солдат завалился на сторону. Переступив через тело, Казак стал подниматься по лестнице. Он преодолел уже большую часть, когда услышал где-то наверху резкий неприятный скрежет, словно кто-то яростно царапал обшивку корабля. Звук испугал Майкла. Даже излучатель в руках не придавал уверенности. Солдаты сопровождения тоже были вооружены, им это не помогло.
Справившись с собой, Майкл все-таки продолжил путь. Уже на верхней ступеньке он услышал шорох над собой. Резко поднял голову и увидел большие, налившиеся огнем и кровью глаза, смотревшие на него с ненавистью.

Глава 5. Нападение солнечников

Проблемы начались после того, как чужаки-перевозчики, вместе с Максом Белокость и приданными им бойцами сопровождения покинули лагерь возле Ребер Земли и направились на поиски упавшего даль-проникателя. И полчаса не успело пройти, как зарокотали первые залпы излучателей. Кто-то нарушил защитный периметр…

* * *

Марк Блум находился в штабной палатке. Он позволил себе снять шлем. Внутри поддерживался искусственный климат, пригодный для людей. Удобно расположившись в кресле, он раз за разом проигрывал через «разгонник» запись сеанса связи с базой, неприятный и непонятный разговор с военным комендантом Сауловым.
Что у них там стряслось? Почему их группе запретили возвращаться к Фактории? Почему без объяснения причин оборвали сеанс связи? А потом эти световые удары. Сначала они сбили даль-проникатель перевозчиков, находившийся на орбите планеты, а потом переместились и ударили по сектору Фактории. Попала ли база под раздачу? Есть ли погибшие или раненные? Никакой информации не было.
Марк Блум несколько раз пытался связаться хоть с кем-нибудь из персонала Фактории, но база хранила режим полного молчания. Не только военный комендант, но и рядовые солдаты, оставшиеся на базе, не отвечали на запросы. Марк гнал от себя эту мысль, но она все чаще посещала его. И до чего же назойливая, сука, грызла мозг, не давала успокоиться. А что если их маленький отряд единственный уцелевший на Солнечной Казни? Что если все обитатели Фактории погибли, и лишь они уцелели? Хреновая, мягко говоря, перспективка. И врагу не пожелаешь. Но он, как боевой офицер, должен рассмотреть и взвесить все варианты развития событий, чтобы в экстренной ситуации действовать, а не сопли жевать.
Сколько они продержатся в случае гибели Фактории? Вот в чем вопрос. Понятное дело, сразу после того как Фактория прикажет долго жить, к Солнечной Казни будет отправлена спасательная экспедиция. Хотя слово «карательная» лучше подходит. Но со всеми бюрократическими проволочками, плюс центральное руководство сочтет, что на Казни нет выживших людей, поэтому ждать спасателей можно не раньше, чем через пару недель. Если, конечно, не будет принято решение законсервировать базу на неопределенный срок.
Марк знал, что в Фактории велись какие-то секретные исследования особенностей местной флоры и фауны, как-то связанные с разработкой нового класса вооружения. Так что можно надеяться, что никто не станет жертвовать столь дорогим и сверхсекретным проектом. Но две недели – не шутка. Тут надо не просто продержаться, а выстоять.
Положим, с питанием и водоснабжением можно разобраться. В пищу вполне пойдут местные обитатели животного мира. Нюхали, пробовали, знаем. Воду можно синтезировать. Правда для этого придется вернуться к базе. Самое сложное – синтез кислорода, но и его хватит на пару недель. А вот с морально-духовным уровнем бойцов и гражданских будет полный абзац. Как только просочится информация, что базе пришел конец, начнется такая паника, что «живые позавидуют мертвым». Тут придется жестко наводить порядок.
Военных он под ноготь прижмет. Все-таки одновременно с тактикой, стратегией и умением ходить строем им прививали инстинктивное доверие к старшему по званию. С гражданскими придется повозиться. Нужно найти лидера, к чьему голосу они будут прислушиваться. Пожалуй, их можно сплотить вокруг Макса Белокость и чужаков. Они смогут создать надежную опору для гражданских. В отряде Марка Блума их, правда, не так много, но даже двое паникеров могут наделать массу проблем, если их вовремя не образумить или уж, на худой случай, не пристрелить.
Марк подвел для себя промежуточный итог и обозначил список первостатейных задач. Разведывательная вылазка к Фактории стояла на первом месте. Следовало лишь дождаться возвращения группы с места крушения даль-перевозчика. Надеяться на то, что после катастрофы в местных варварских условиях удастся подлатать корыто, очень глупо. Но вот даль-связь могла уцелеть. Или одна из орбитальных капсул. Правда, она снабжена лишь маршевыми двигателями, на таких далеко не улетишь, но можно попробовать переставить даль-двигатель с корабля на челнок, если он, конечно, уцелел. Так что вариантов много. А ведь давно известно, главное, загрузить мозг и руки четко поставленными задачами и подкрепить этот фундамент раствором надежды, тогда и на глупости времени не хватит.
Выстроив для себя приоритеты, Марк немного успокоился. Достал из походного шкафчика с красноречивой надписью «Осторожно! Документы!» бутылку дешевого коньяка (другого в такую даль и не возят) и один стакан. Налив до краев, Марк с удовольствием выпил и занюхал рукавом форменной куртки, пропитанной ароматом машинного масла и потом. В голове порядком прояснилось. Откинувшись на спинку кресла и закинув ноги на стол, капитан закрыл глаза и попытался справиться с накатившими воспоминаниями.
Марк Блум давно не любил оставаться один. В голову постоянно лезла какая-то хрень, тянуло напиться да подебоширить. Если со вторым он худо-бедно справлялся, то вот с первым пунктом давно перестал бороться. Только на Солнечной Казни он взял себя в руки да изрядно сбавил обороты алкоголя в собственной крови.
А ведь как все хорошо начиналось. Блестящий выпускник Тарлийской Военной Академии провинции Клен. Хорошее распределение. Что может быть лучше элитного космо-десантного полка «Черные Волки», прекрасно зарекомендовавшего себя еще сто лет назад при зачистке наркокартеля на планете Ушаков, блистательно проведенной полковником Алексом Тайсом. Легендарное время, легендарный герой. Когда Марк Блум узнал о распределении, он прыгал от счастья до потолка.
Через некоторое время Марк понял, как жестоко ошибался. Служба его радовала, но вот не нравились командиры, отличавшиеся изрядным самодурством. А Марк Блум, помимо того что слыл своенравным и неуживчивым, еще и отличался болезненным чувством справедливости, что для военного вообще самоубийственная черта характера. Раз десять за конфликты с вышестоящими командирами Марк попадал на гауптвахту.
Теперь-то он понимал, что надо было терпеть и идти вперед по служебной лестнице, чтобы менять систему изнутри, дипломатично, по-хитрому. А тогда казалось, что если открыть глаза идиоту, по ошибке надевшему капитанские погоны, на то, что он идиот, мир тут же изменится, и дурак поумнеет.
Ага. Как же. Разбежался.
От позорного пинка под зад из полка его спасло начало военной компании на границе с Индской империей. Их полк целиком перебросили восстанавливать порядок на оккупированных планетах Таршиал и Говоров. Правда, сначала их предстояло отбить у противника.
Марк Блум прошел всю таршиальскую кампанию, геройствовал, за что получил наградные знаки, изрядно поумнел, хотя продолжал вести себя резко и заносчиво с начальством. За это и поплатился. По окончании таршиальской кампании злопамятные командиры списали героя в запас с мизерной пенсией и негласным штампом на лбу «профнепрегоден».
Марк Блум воевал с бюрократами в погонах, пытался бороться за свои права. Как бы в насмешку за все его хождения по инстанциям, Марку Блуму вручили очередную награду «За храбрость». Правда в удостоверении значилась приписка «посмертно». Чиновники извинились, исправили наградной лист. А вот осадок у Марка остался на всю жизнь. Бороться он перестал.
Тогда и началась черная полоса в жизни. Марк Блум поселился на планете Мэй, на боевые купил себе маленький домик и ферму, но сильно запил. И спился бы вконец, но его спасло чудо. По сети Марка нашел бывший наставник по боевой и специальной подготовке в Тарлийской Академии, Иван Никифорович Саулов. Он подбирал для корпорации «Рубикон» персонал подразделения «Охраны и сопутствующих функций», по сути, настоящую корпоративную армию. В последнее время такими мини-армиями обзаводились все мало-мальски крупные компании. Иван Саулов предложил Марку Блуму хороший контракт с серьезной суммой вознаграждения. И Марк согласился. К тому же фермерская жизнь ему уже встала костью в горле, да и перспектива допиться до белой горячки маячила на горизонте.
С тех пор Марк работал на «Рубикон». Почти сразу же после учебки его вместе с Иваном Сауловым направили на Солнечную Казнь. Жаловаться не на что. Интересная служба. Хорошие деньги. Только вот иногда накатывала ностальгия, что хоть в петлю лезь. В такие минуты Марк Блум пытался представить, что было бы с ним, если бы он остался в «Черных Волках». А о похождениях бывшего своего полка он кропотливо собирал информацию, так что мог пофантазировать вволю.
Марк Блум открыл глаза. Хватит слезы пускать по бесцельно загубленной карьере военного. Он и сейчас погоны носит, пускай и не Древа Независимости, но тоже весомое украшение на форме. Да и в переплет они угодили серьезный. Надо сосредоточиться на текущих задачах. Вот вернется с Казни, можно будет и повспоминать о прошлом, да помечтать «что если». А сейчас пора заняться лагерем и муштрой. Чем больше солдат занят делом, тем меньше у него остается времени на опасные мысли. Военная мудрость.
Марк Блум наполнил стакан коньяком. Выпил залпом, занюхал рукавом и поднялся из-за стола. Он уже надевал шлем, когда над лагерем раздались сирены боевой тревоги, загудели разряжаемые излучатели.
«Что еще за хрень?!»  – подумал Марк Блум, встревожившись не на шутку.
И тут же получил ответ по «разгоннику» от рядового Кожевникова, доложившего обстановку:
«У нас прорыв периметра. Солнечники лезут отовсюду. И другие твари. Пока сдерживаем натиск, но их слишком много. Что нам делать, командир? Ждем приказа». 
Марк Блум почувствовал, как к горлу подступила тошнота. Приступ тут же прошел. Нехороший знак. Что на солнечников нашло? Столько лет прожили в мире и дружбе, и тут такой резкий поворот. Обезьяньих какашек они что ли обожрались или грибов каких галлюциногенных? Чего это вдруг игольчатым пришло в голову выкопать топор войны? Но делать нечего. Они сами напросились.
Марк Блум с излучателем наперевес миновал тамбур «чистки» и вышел на улицу, на ходу раздавая приказания.

* * *

Солнечники никогда не приближались к Ребрам Земли, считая их то ли проклятыми, то ли наоборот боялись в святое место занести скверну. А тут обложили со всех сторон, да еще к тому же напали поздним вечером, хотя известно, что днем солнечники не покидают Муравейник. Ситуация явно нештатная, да еще и к тому же неожиданная.
Улица гудела, точно натянутая струна. Силовой защитный барьер переливался всеми цветами радуги, отталкивая синие энергетические шары, расплескивающиеся по поверхности купола. Ни один вражеский выстрел пока не проник в лагерь, но Марк Блум понимал, что долго они не продержатся. Генераторы поля какое-то время еще проработают, а потом прикажут долго жить. И вот тогда им точно придется худо.
Солнечники на штурм не шли. Они заняли окраинные заросли по периметру лагеря и обстреливали его из огнецов. На «разгонник» поступили данные сканирования окрестностей. Марк Блум присвистнул от удивления. Помимо солнечников в джунглях прятались крупные биологические объекты. По всей видимости, какие-то хищники. Но если так, они давно должны были напасть на солнечников и уничтожить их. Тут явно что-то нечисто. Неужели, солнечники привели на штурм лагеря каких-то животных? Это противоречило тем знаниям, которые хранил Марк Блум о Солнечной Казни и аборигенах. Они не умели приручать животных. Так уверяли научники. Никаких проверенных данных об этом Фактория не имела.
– Черт! – выругался Марк Блум. – Хреново-то как!
В любом случае скоро они все узнают.
Из-за соседней палатки выбежал рядовой Кожевников. Его щербатое квадратное лицо выглядело очень взволнованным, а черные густые усы топорщились в разные стороны.
– Разрешите доложить?! – козырнул рядовой, вытянувшись по всей форме.
– И так вижу, что все хреново. Не томи душу, говори как есть! – потребовал Марк Блум, настороженно осматриваясь по сторонам.
Бойцы его отряда рассыпались по поляне, заняв выгодные для ведения боя позиции и пока молчали, нацелив излучатели на такие близкие заросли, отделенные силовым барьером. У одного из них дернуло нерв, и он нажал на спусковой крючок. После чего схлопотал крепкий подзатыльник и лавину ругательств в свой адрес. Отраженное от силового барьера излучение подожгло палатку. Ее тут же потушили, но большая обугленная дыра осталась, а на траве виднелись следы противопожарной пены, и чуть в стороне валялся разряженный огнетушитель.
– Генератор не выдержит. Он скоро сдохнет, и мы останемся без барьера.
– Сколько у нас осталось?
– Пару минут при лучшем прогнозе, – потухшим голосом сообщил рядовой Кожевников.
Марк Блум отдал распоряжение о передаче сигнала бедствия напрямую в Факторию и по всем свободным каналам. Если жив Саулов, он вытащит Марка вместе со всей командой. Может, его услышат на потерпевшем крушение корабле и также помогут огнем.
Параллельным запросом Марк затребовал к себе рядовых Василия Васина, Лексо Микая и Армена Шуревана, костяк его группы. Троица тут же выполнила приказ и предстала пред грозные очи командира. Марк Блум поставил перед ними боевую задачу. Рядовые разбежались в разные стороны и стали собирать вокруг себя бойцов. Самая сложная задача выпала седому Шуревану. Ему не просто предстояло вести бой, но и прикрывать научников, которые хоть и были вооружены, но толку от них – ноль целых ноль тысячных. Хорошо бы своих не положили.
Лексо Микай привел свою группу и занял квадрат возле Марка Блума. Теперь весь лагерь находился под четким контролем бойцов, и каждый отвечал за оборону своего сектора. К прорыву защитного купола подготовились, хотя Марк не был уверен, что им удастся выстоять. Он уже прогнал через «разгонник» все доступные данные, и прогноз выглядел весьма неутешительным. Им всем предстояло умереть на проклятой поляне, если никто не придет на помощь.
Марк Блум нащупал губами капсулу «супергероя», вшитую в шлем. Так ребята называли наркотик, входивший в боевой комплект полевого оперативника. Он многократно усиливал мозговую и мышечную деятельность солдата. Убыстрялась его реакция, рефлексы. Правда были и побочные эффекты, за что ребята прозвали эту капсулу «супергеморроем». Не задумываясь, он раскусил ее и проглотил. Так быстрее подействует.
В этот момент сканеры зафиксировали массированную атаку, произведенную хищниками. Сейчас в джунглях, если верить приборам, паслось четыре особи. На защиту обрушились огромные энергетические шары размером с палатку. Купол заискрил от перенапряжения и лопнул. Генераторы приказали долго жить. Один из последних энергетических шаров упал уже внутри лагеря и испепелил грузовую гравитационную платформу, на которой к Ребрам Земли доставляли всякое барахло. Повторного залпа хищников не последовало.
На лагерь хлынули солнечники. Их оказалось несколько десятков, высоких с длинными вислыми усами и хищно выставленными в разные стороны иглами, окрашенными в красное. Видно, ритуальные цвета воинов. Они быстро передвигались и ловко орудовали длинными копьями с бутонами наверший, называемых огнецами.
«Держать периметр!» – Марк Блум успел отправить по «разгоннику» команду, и в следующую секунду он уже не мог следить за тем, как выполняется приказ.
Припекло, так припекло. Казалось, что солнечники повсюду. Везде виднелись покрытые иголками спины.
Марк Блум, не теряя ни секунды, перевел излучатель в режим боевой стрельбы и дал первый залп по показавшейся из-за кустов долговязой фигуре солнечника. Абориген словно почувствовал, что по нему выстрелили, и в последний момент отскочил в сторону, залп ушел в пустоту. Но теперь он заметил врага и метнулся к нему. Если бы не капсула «супергеморроя» Марк Блум мог и не заметить маневр солнечника. Уж слишком шустро тот двигался. Но он успел не только заметить, но и подстрелить шельму. Солнечник нелепо взмахнул лапами, выпуская огнец, и рухнул на спину, на пожухлую от боевых разрядов траву.
Передохнуть Марку не дали. Он почувствовал движение позади себя. Резко обернулся и увидел смазанную фигуру другого солнечника. В следующую секунду он получил сильный удар в основание шлема. Несмотря на все степени защиты, ему чуть не сломали шею. В последний момент Марк дернулся, и удар вышел смазанным, но на ногах он не устоял и упал на спину. Солнечник продолжил движение, оказался за спиной у Лексо Микая, изо всех сил ударил солдата сверху вниз огнецом по голове. На какое-то мгновение Марку показалось, что тот сейчас вгонит голову Лексо по самые уши в плечи, такой был страшный удар, но рядовой, хоть и покачнулся, но выстоял. Правда, секундного замешательства хватило, чтобы другой солнечник разрядил ему в живот огнец. Защитный костюм не выдержал, лопнул, и из живота Лексо вырвался луч огня, словно бабочку нанизали на иголку.
– Чертовы твари! – закричал Марк Блум, стреляя по солнечникам, окружившим тело Лексо Микайя.
Прямым залпом одному испепелил голову. Убийца Лексо успел отразить импульс взмахом огнеца, отмахнулся, словно от назойливой мухи, и тут же бросился к новой жертве.
Марку не дали подняться на ноги. Новый удар чуть не пригвоздил его к земле. Он успел в последний момент отъехать на заднице назад. Отбил встречным ударом ботинка выпад огнеца, ткнул, не глядя, стволом излучателя в противника и нажал на спусковой крючок. Аборигена тут же откинуло выстрелом. Марк вскочил на ноги и огляделся по сторонам.
Их теснили к Ребрам Земли. Они несли потери. Солнечников было слишком много. И, несмотря на лежавшие тут и там исковерканные мертвые тела аборигенов, меньше их не становилось.
Да что за засада такая! Он прошел таршиальскую компанию всего с несколькими пустяковыми царапинами. Смерть обходила его стороной, а тут попыталась загнать в ловушку. Ну уж нет, так просто Марк Блум не сдастся!
Сканер доложил о напряжении энергетического поля в джунглях, где прятались неведомые хищники. Готовился новый залп. Марк тут же отдал приказ отступать к Ребрам Земли, и уцелевшие в сражении бойцы побежали.
В воздухе показались гигантские энергетические шары и упали на оставленный солдатами лагерь. Раздались взрывы, и взметнулись столбы огня. Марк Блум почувствовал сильный удар в спину, который подбросил его вверх и сильно приложил о каменное Ребро, торчавшее из земли.
Марк упал, попытался встать, но тело отказывалось слушаться. Припечатало основательно. Перед глазами все плыло. В любой момент Марк ожидал удара огнецом или выплеск энергетического шара. И он не смог бы отразить удар. Каждая секунда могла стать последней. Только время шло, но никто не собирался его убивать.
Наконец зрение восстановилось. Марк медленно поднялся и увидел солнечников, застывших в нескольких десятках метров от него с выставленными перед собой огнецами, многие из них с раскрытыми бутонами, готовые плюнуть энергетическим шаром, солнечники зловеще скалились, но и шага не смели сделать в сторону Марка Блума и горстки выживших людей.
Марк обернулся и по головам пересчитал своих. Сильно же им досталось. Пятеро изрядно потрепанных солдат, жить будут, надо, и задницу кое-кому надерут. Да трое научников без единой царапины. Марк обернулся к солнечникам. Он понимал, что их остановило. Ребра Земли. Лагерь стоял чуть в стороне, и они рискнули напасть, но теперь люди оказались возле самих Ребер, а уж тут у аборигенов храбрости не хватило, иголки поникли у болезных.
Марк хотел крикнуть им что-то обидное, но сзади раздался вопль, переданный по «разгоннику», и Марк обернулся.
Он увидел солнечника, рискнувшего зайти на территорию Ребер Земли. В отличие от напавших на них аборигенов, у него не было красных игл.
Марк вскинул излучатель, готовясь выстрелить, но солнечник крикнул им, а «болтун» любезно перевел фразу:
– За мной!
Марк замешкался и не выстрелил. Солнечник нырнул в светящееся марево между Ребрами Земли и пропал. Вскоре он появился вновь и поманил за собой, после чего опять исчез.
«Это же телепорт. Природная аномалия, телепорт!»  – пришел изумленный возглас кого-то из научников.
Марк Блум не стал испытывать судьбу. Мало ли враги решатся нарушить древнее табу и нападут на них. Он махнул рукой и первым бросился к манящему переливающемуся мареву, натянутому между Ребер Земли, словно ловчая сеть.

Глава 6. Пленение

Джайя и Зикомо выбрались из скрытого от посторонних глаз туннеля на Дне Города. Разоренный Город предстал перед их глазами. В нос ударил резкий трупный запах вперемежку с ароматами горящих на верхних ярусах костров и жарящегося мяса. Дно устилали тела погибших: трайсы с детенышами, братья Воины и Охотники, до последней капли крови защищавшие родное гнездо, предатели, лежавшие рядом с Послушниками Солнца, которые легко опознавались по выкрашенным в красный цвет головным иглам, все без разбору нашли последний приют в общей могиле.
Идти было тяжело. Джайя не мог перебороть себя и наступить на мертвое тело. Казалось бы, мертвецу уже все равно, а Джайя испытывал омерзение. Приходилось выбирать, куда поставить ногу, от этого движение замедлялось и напоминало замысловатый ритуальный танец. Пляска смерти, последняя дань уважения павшим. Зикомо ступал за Джайей след в след.
Откуда-то сверху донесся хохот и улюлюканье, свист рассекаемого воздуха. Джайя задрал голову и увидел какой-то мешок, падавший ему на голову. Он толкнул Зикомо в грудь и сам отпрыгнул в сторону. Угодил лапой в рыхлый мертвый живот, поскользнулся и рухнул. Упал лицом к лицу с оскаленным в гримасе агонии мертвецом. С трудом Джайя проглотил рвущийся наружу крик. Обернулся и увидел, что мешок, упавший с верхних ярусов, оказался мертвым телом интрайда.
Джайя не успел подняться, как новое мертвое тело полетело ко Дну. И начался телопад. Захватившие Город Послушники Солнца чистили верхние ярусы от мертвецов. Они сбрасывали их вниз, в единый могильник. Джайя по трупам отполз в сторону, прижался к холодной и мокрой стене и стал ждать, выставив перед собой огнец, на случай, если его заметят. Зикомо занял место напротив.
А тела все падали и падали. Одно за другим с громким плюхающим звуком, разбрызгивая вокруг себя воду и кровь. Медленно росла гора мертвецов. Многих из них Джайя знал. Вот, перекувырнувшись в воздухе, упал возле подъема на галерею первого яруса старик Гамс, баловавший детишек поделками из дерева. Вот упала недалеко от него веселушка-хохотушка Луша с выжженными глазами. Вот пролетел и в двух шагах от Джайи упал на голову, и нелепо подвернул ее храбрец Дот, один из видных охотников племени.
Один за другим они все падали и падали вниз. Те, кто когда-то составляли цвет и гордость племени Наездников Солнца. И, казалось, им не будет конца и края. От ужаса Джайя онемел, его глаза расширились и взирали на страшное зрелище с жадностью. Он не хотел пропустить ни одного мгновения, ни одного тела. Чтобы все запомнить и впитать в себя, чтобы потом он мог вернуть этот ужас, весь до капли, предателям, мерзавцам и проклятым Послушникам Солнца.
Зикомо застыл напротив него, вжавшись в стену, и по его каменному лицу было видно, что он переживает те же чувства. Только один раз он дернулся к куче мертвецов, но сам же и погасил порыв. Закусил губу. По подбородку побежала тоненькая струйка крови. А в глазах застыла невыносимая боль. Это случилось тогда, когда сверху на общий могильник упало тело Аски, вырастивший и выходившей его трайсы, ее он считал своей матерью.
Тела стали падать все реже и реже, и наконец телопад затих.
Джайя отлип от стены. Он дрожал, а по лицу текли злые слезы.
Джайя сделал первый неуверенный шаг к подъему на верхний ярус. Надо было выбраться из могильника. Зикомо понял его намеренье и по кругу, по стеночке заскользил к другу, боясь наделать шума и привлечь внимание падальщиков, засевших наверху. Джайя осторожно переступал через мертвецов, но перед одним из них остановился.
По мертвому телу он увидел, как погиб Наездник Солнца. Отчаявшийся боец сражался до последнего, крутился, словно адский волчок, отражал сыпавшиеся на него со всех сторон выпады, наносил точные хлесткие удары, останавливая прущих на него сверху врагов, стрелял из огнеца энергетическими шарами. Об этом свидетельствовали черные угольные разводы на стенах, все, что осталось от попавших под удар врагов. Но врагам не было видно конца, и тогда несчастный решился на страшную, но заслуживающую восхищения смерть. Не каждый способен на такое. Он собрал всю энергию, бродившую по телу, в единый центр и выплеснул ее наружу, одновременно с этим все спинные и головные иглы выстрелили в разные стороны, сея хаос и смерть. Концзю, ритуальное самоубийство, выжигало за считанные мгновения трайдеса, лишая его всех жизненных сил.
Скрюченное лысое тело несчастного лежало на повороте, возле него Джайя насчитал с десяток вражеских трупов. Он ушел сам и забрал с собой врагов. Жаль – не всех. Чем выше они забирались, тем больше концзю попадалось им навстречу. Не в силах остановить врагов, Наездники Солнца выбирали почетную смерть, лишь бы сдержать, хоть на миг остановить продвижение врага.
Джайя сделал шаг вперед и пригнулся, заслышав угрожающий свист. С верхних ярусов мимо него пролетели два светящихся бесформенных комка. Они разбились о могильник, расплескивая вокруг себя жидкое зеленое пламя. Оно мгновенно расползлось по всей куче мертвецов, обволакивая ее. Мертвые тела поплыли, потекли, почернели, съеживаясь, изменяясь. Запахло гнилью и паленой кожей. Джайя почувствовал, как к горлу подступил тошнотворный комок проглоченного ужина. И чуть не вывернул его на камни. Курган мертвецов горел, источая отвратный запах, при этом не было дыма. Какое-то жуткое колдовство Послушников.
Позади раздраженно зашипел Зикомо, призывая двигаться дальше. Нельзя вдыхать вонь мертвецов. Можно пропитаться ею, и когда смерть придет за душами умерших, напутает и заберет твою. Но ноги сделались каменными. Стоило усилий, чтобы заставить их двигаться.
Джайя шел с замершим сердцем, смотря себе под ноги, чтобы ненароком не наступить на мертвецов, поэтому и пропустил появление сортрайдов.
Резкий окрик заставил вздрогнуть. Джайя вскинул огнец, готовясь выпустить энергетический шар, но увидел с десяток нацеленных на него огнецов. Тут уж как не крути, а придется сдаваться. Вдвоем им не справиться с лучшими воинами сортрайдов. Их слишком много. Джайя опустил огнец и осклабился в угрожающей ухмылке. Он повел головой из стороны в сторону, оглядывая окруживших его Послушников Солнца с ярко выкрашенными красной ритуальной краской головными иглами.
И тут Джайя заметил, что нигде поблизости нет Зикомо. Этот прохвост умудрился скрыться при приближении врага. Неужели он его предал? Струсил и предал. Невозможно. Зикомо не такой. Зикомо отважный. Он за другом пойдет в самое пекло Солнца да вытащит. На него можно положиться. Он просто, увидев врага, спрятался в коридорах яруса, затаился и ждет, когда сможет помочь и выручить его.
Эти мысли придали Джайе уверенности. Он опустил бутон огнеца к полу, признавая поражение, и гордо выпрямился.
Страшно подумать, на одно мгновение он решил стать концзю. Отстрелить от себя все иглы, чтобы забрать с собой на тот свет все эти мерзкие рожи.
Ближайший к нему Послушник резко подался вперед, взмахнул огнецом и заехал бутоном под подбородок Джайе. Клацнули зубы. Голову резко подбросило вверх. Джайя не удержался и упал на спину, поджимая иглы. Во рту появился привкус крови.
Послушники набросились на него, словно стая падальщиков. Со всех сторон на Джайю посыпались удары. Он, как мог, уворачивался, закрывался, но тщетно. В этот момент Джайя понял всю глупость их затеи. Они решили, что смогут справиться с врагом там, где спасовали взрослые. Наивные самоуверенные идиоты. Боль от ударов накатывала волнами, убаюкивала. И когда сознание Джайи готово было покинуть его, раздался резкий, режущий слух крик, и Послушники отступились.
Джайя сжался в комочек, как бывало в гнездах трайс, когда мир вокруг казался таким незыблемым, ласковым и солнечным, и зажмурился, пытаясь спрятаться от страшной реальности. Но ему не дали. Кто-то сильный и грубый подхватил его под плечи и резко вздернул на лапы. Неожиданный удар в живот раскрыл глаза, сдобренные слезами, и Джайя уставился на подошедшего к нему предателя.
Изуродованное, словно прошедшее через молотилку, обожженное, покрытое запекшейся коркой лицо с единственным уцелевшим в дневной битве глазом было знакомо Джайе. Красавчик Зубери, первый помощник вождя Хондо, теперь вряд ли кто-нибудь назвал бы его так. Проклятый предатель, взбаламутивший неокрепшие умы молодых интрайдов и приведший в Город Послушников Солнца. Сердце Джайи вспыхнуло. Должно быть, это и был тот самый гневлец. Глаза полыхнули ненавистью. Зубери увидел и коротко наотмашь ударил Джайю по лицу. Джайя принял удар и выстоял, не упал на колени перед предателем. Зубери довольно осклабился и закаркал.
Зубери спросил, что делает здесь Джайя. Почему он вернулся? Он сказал внимательно наблюдавшим за ними Послушникам, что знает мальчонку. Один из юнцов, только вступивших на путь выбора и поднявшихся к поверхности из гнезд трайс. Из него можно вырастить хорошего воина, преданного Послушникам. Или можно убить. И как им поступить, он сейчас узнает. После чего вновь повернулся к Джайе и повторил вопрос.
Пришлось придумывать на ходу и изворачиваться. Как же они были глупы, что не придумали историю на случай, если их схватят в плен, и придется врать. Джайя, захлебываясь слезами (как оказалось, их просто пустить, никогда не подозревал в себе таких талантов) и словами рассказал, что никуда он не возвращался. Он все время находился здесь, на самом Дне Города. Он в гуще битвы, больше похожей на смертельную свалку, получил удар по голове (Джайя изогнулся и показал внимательным слушателям крупную шишку, надувшуюся на виске) и упал на пол. Чудом его не затоптали, хотя помяли страшно. Только он ничего не чувствовал, потерял сознание, а когда очнулся, вокруг остались одни мертвецы. Ох, он и испугался. Да еще эта жуткая вонь, а когда потом сверху начали падать трупы, чуть не обгадился, но решил пробираться наверх, где могли быть живые и не так воняло.
Один из Послушников авторитетно заявил, что мальчишка врет.
Джайя ожег его презрительным взглядом, но смолчал. Он ждал ответа Зубери. Последнее слово оставалось за ним. Зубери не спешил отвечать.
Если мальчишка поднимался к живым, то почему напал на добрых Послушников, спросил он.
«Ах, они у тебя добрые, мерзкая падаль, – подумал Джайя, но вслух сказал лишь, что испугался. Послушники появились неожиданно и сразу накинулись на него. Если они такие добрые, то почему побили его?» – Разве так полагается поступать добрым трайдесам.
Зубери зловеще ухмыльнулся и сказал, что мальчик теперь его. Он берет выжившего в ученики. Если не запорет, то сделает правой рукой. Ведь он теперь вождь возрожденного племени Наездников Солнца, и ему нужны помощники, чтобы восстановить практически уничтоженное бездарным управлением прошлого вождя, проклятого Хондо, племя. Зубери распорядился отвести мальчишку наверх и накормить.
Джайю грубо толкнули в спину, и он пошел вперед. Его со всех сторон окружили Послушники. Зубери шел где-то сзади, но Джайя слышал, о чем переговаривался он с одним из Послушников.
Неизвестный говорил предателю, что скоро в Город прибудет правая рука вождя Послушников Солнца, Иглас. Он хочет говорить с Зубери. Ему есть, что передать Зубери от нового вождя сортрайдов, Ардайя. Зубери говорил, что с радостью примет славного Игласа, о подвигах которого много слышал. Ему есть что обсудить с Игласом. Прежние договоренности, достигнутые с предыдущим вождем, Камайем, должны быть соблюдены слово в слово. Он должен получить право возродить племя таким, как им он его видит. За это он обязуется возродить право предков, так высоко чтимое Послушниками Солнца. Неизвестный, видно, он возглавлял боевые отряды Послушников, отправленные на штурм Города, сказал, что обо всем этом Зубери стоит поговорить с Игласом. Он – слово и дело вождя Ардайя. Неизвестный уверил Зубери, что никто не станет нарушать договора. Только вот по голосу неизвестного Джайе показалось, что он сильно кривил душой. Зубери сделал свое дело. Он предал родное племя. Предателей одинаково ненавидели и Наездники, и Послушники. Теперь он не нужен. От него избавятся.
Они еще о чем-то говорили, но Джайя их уже не слушал.
Послушники вывели Джайю на третий верхний ярус, когда-то здесь находилась пещера славного и доброго воина Дота. Ныне здесь горели костры, стояли треноги, между которыми висели вертела с крупными кусками жарящегося мяса. Возле костров сидели, стояли, бродили бывшие интрайды, гнусные предатели, и Послушники Солнца. Первые выглядели подавленными, словно лишь сейчас они начали понимать, что совершили этим днем. Вторые торжествовали и смотрели на всех свысока победителями.
Джайю толкнули в спину, и он плюхнулся на задницу возле одного из костров. Все это время он так и не выпустил их рук огнец. Ему тут же сунули обжигающий кусок мяса, только что снятый с вертела, и приказали: «Ешь!» Джайя пригляделся к мясу. Кажется, оно когда-то принадлежало бормотуну. Значит, есть можно. Он очень опасался, что Послушники жарят на кострах части тел убитых ими интрайдов, но, к счастью, ошибся.
Впившись в кусок мяса, Джайя тут же почувствовал пробудившийся голод. Скользнув взглядом по толпе предателей и врагов, он увидел мелькнувшего за поворотом Зикомо и улыбнулся. Они вырвутся отсюда и отомстят за всех убитых. Страшно, кроваво отомстят.
Успокоившись, что друг его не бросил, Джайя принялся поглощать мясо и на время забыл обо всем.

Часть 6. Солнечное восстание

Глава 1. Чернильные твари

Борис даже Дизелю не мог признаться, насколько ему тяжело пришлось. Казалось, что между падением «Арго» и милым лицом Талии, которое он увидел первым, переступив порог рубки управления, прошла целая вечность. И эту вечность он провел в аду.
Жилые каюты даже обыскивать не пришлось. Все остававшиеся на «Арго» члены экипажа находились в капитанской рубке. Застыли неподвижно в своих креслах. При падении корабля их крепко приложило. К тому же они были подключены через «разгонники» к Большому Умнику, и когда Умника коротнуло, накрыло и их.
Первым делом Магистр отправил солдат за защитными костюмами для «аргонавтов». Когда боец вернулся, волоча на себе громоздкую амуницию, Борис закрыл двери и плотно задраил их, одновременно запустив процесс очистки воздуха от ядовитых примесей Казни. После чего внимательно осмотрел каждого «аргонавта» и убедился, что с ними все в порядке. Начал с дочки и Талии, потом перешел к остальным. Покончив с осмотром, он послал сообщение Дизелю и Казаку, вызывая их к себе.
Порадовали новости: Большой Умник в порядке, повреждения незначительны. Стало быть, и потеря данных окажется минимальной. Удалось спасти Малыша. «ЧУКа» в любой момент можно поднять в воздух. Так что для паники оснований не было.
Вернувшись к бесчувственным друзьям, Борис пожалел, что задраил дверь. По-хорошему «аргонавтов» требовалось показать медботам, а они находились в медчасти. Магистр подозвал солдата и объяснил ему, что принести и где это найти. Он выпустил посланца наружу и вновь плотно задраил дверь. Борис не успел и шага сделать, как снаружи послышался скрежет и короткий вскрик. Магистр попытался связаться с солдатом, но тот не отвечал. Он вызвал Дизеля и, когда тот отозвался, от сердца отлегло. Выяснилось, что Поль тоже слышал скрежет. Дизель сообщил, что скоро придет и намерен надрать задницу любому, кто тут обстановку нагнетает, да людей запугивает. Немного успокоившись, Борис позвал Казака, но Майкл, как ни странно, молчал.
Борис встревожился не на шутку и разозлился. Чего вдруг Майкл решил играть в молчанку? Да и солдат куда-то запропастился. Он уже давно должен был вернуться из медицинского отсека. Думать о том, что вскрик принадлежал солдату, а скрежет какой-то твари, полакомившейся свежим человеческим мясом, совсем не хотелось.
– Может, я пойду, проверю, как там Крис? – спросил второй солдат, он явно чувствовал себя не в своей тарелке, вынужденно бездействуя, в то время как его товарищу, возможно, требовалась помощь.
– Тебя как зовут, парень? – обратился к нему Магистр.
– Боб, сэр! – бодро отрапортовал солдат.
– Так вот, Боб. Идем вместе. Надо разобраться в этой чертовщине.
Магистр отпер дверь, окинул взглядом капитанскую рубку и выскользнул наружу с излучателем перед собой. Боб пошел за ним.
В коридоре стояла темнота, но «ночное зрение» показывало картинку во всех деталях: пустой серый коридор, ничего постороннего, никакого движения. Борис по «разгоннику» приказал следовать за собой и направился в сторону медчасти. За поворотом он наткнулся на мертвого солдата. Тело лежало поперек коридора, раскинув руки в стороны, и у него не было головы.
Боб не сумел сдержаться. Увидев напарника, он всхлипнул. И этот звук словно послужил сигналом к началу действий.
Далеко внизу послышался крик и гудение работающего излучателя. Как раз в той стороне находился Казак. Магистр дернулся в направлении лестницы, но уловил краем глаза резкое смазанное движение, словно кто-то плеснул на стену банку краски. Борис обернулся, но ничего не увидел. Магистр решил, что ему почудилось. Повернулся лицом к Бобу и застыл от ужаса.
Боб пятился спиной к Магистру, не сводя глаз с разрастающейся на стене черной кляксы. Боб наставил на нее излучатель, но отчего-то медлил. Неожиданно черная клякса прыгнула Бобу навстречу, облепила его на мгновение, а когда отпрянула в сторону, парень рухнул на пол с разорванным горлом, разбрызгивая вокруг кровь.
Магистр надавил на скобу. Излучатель заурчал, выплескивая потоки смертоносной энергии, но было уже поздно. Клякса исчезла, оставив после себя еще один труп.
Борис прервал огонь. На негнущихся ногах он доплелся до медчасти. Что бы ни случилось, но «аргонавтам» требовались медботы, чтобы произвести диагностику и лечение. Перед глазами продолжал стоять падающий на спину Боб с бьющим из разорванного горла потоком крови. Магистр не мог избавиться от страшной картинки.
По медчасти словно прошелся торнадо: открытые и опрокинутые шкафы, разбросанные медикаменты, медицинские приборы и инструменты. На полу лежало битое стекло.
Магистр с трудом нашел необходимый ему чемоданчик, внутри которого лежали два медбота. Раскрыв его, он убедился, что все на месте и в рабочем состоянии. Теперь нужно было возвращаться назад. Главное, не столкнуться с кляксой-убийцей. Привидится же такое. Видно, Солнечная Казнь показала непрошеным гостям еще не все сюрпризы. И это Борису очень не нравилось. Непредсказуемая планета имела достаточно извращенное чувство юмора.
Войдя в капитанскую рубку, Магистр ощутил чужое присутствие. Уронив чемоданчик, он крепко вцепился в излучатель, готовясь к нападению, но увидел склонившегося над Талией Дизеля, крепко выругался и опустил оружие.
«Ты можешь так и до инфаркта довести!»  – выдохнул Магистр.
«Тебя попробуй, доведи»,  – ворчливо отозвался Дизель.
«Где твое сопровождение? Где Белокость?»  – Борис окинул взглядом капитанскую рубку в поисках других людей.
«Спрятал балласт. От греха подальше. Тут какая-то дикая херня творится. Надо бы во всем разобраться. Только и делай, что следи, как бы во что не вляпались. Лучше уж сам. А твои где?» 
«Погибли»,  – хмуро бросил Магистр.
«Не нравится мне все. Дыра какая-то черная»,  – задумчиво произнес Поль.
«Клянусь своим “разгонником”, чтобы он перегорел, если я не прав, “Арго” подцепил какую-то тварь, которая устроила на нас сафари. Я ее видел. Черная клякса. Амфорное что-то, а рвет горло, словно клыкастый хищник». 
Борис поднял с пола чемодан. Поставил его на рабочий стол капитана, открыл, аккуратно извлек медбот, белую продолговатую капсулу с десятком механических ножек, опустил ее на грудь неподвижной Талии и активировал. Медбот зашевелился, задвигал ножками. Он поднялся, неуверенно пошатнулся, передвинулся к лицу капитана, растопырил ножки, упер их в грудь, голову, шею и плечи, закрепился, так что его теперь не могла сбросить случайная встряска, и опустился на лицо Талии. На белом корпусе медбота загорелись разноцветные огни.
Точно такой же медбот Дизель поместил на Таню Ежонка и запустил.
Через полчаса медботы закончат работу, сбросят отчеты на «разгонник» Бориса, после чего самостоятельно перейдут на новых пациентов, Кира и Горца.
«Надо найти Казака. Боюсь, что Майку туго пришлось. Он на вызовы не отвечает. Надо спасать парня, если еще не поздно»,  – предложил Борис.
Дизель ничего не сказал, лишь красноречиво потряс излучателем в воздухе.
Они вышли из капитанской рубки. Плотно задраили за собой дверь, чтобы ядовитый воздух Казни не проникал внутрь. Не успели отойти и пару метров от рубки управления, как воздух перед ними задрожал, и из пустоты соткалась неясная фигура, которая резко прыгнула на них.
Дизель отреагировал первым. Он отшвырнул Бориса в сторону. Магистр больно ударился о переборку и осел на пол. Поль вскинул излучатель, но, ощутив, что положение для стрельбы неудобное, ухватил оружие за ствол и словно битой от всей души приложил неясную тень. Раздалось глухое шипение. Тварь откинуло к противоположной переборке, и вдогонку Поль шибанул ее импульсом. В ту же секунду тварь стала видимой, и ее расплескало по стене.
Борис встал на ноги, поднимая излучатель. Интересно, что за тварь? Правда теперь по останкам вряд ли удастся определить. Одно ясно, что с такой образиной люди Фактории еще не сталкивались. Он думал, что все закончилось. Дизель обернулся к Магистру и поднял большой палец правой руки, показывая, что все в порядке. И в этот момент перед ними разверзся ад.
Магистр увидел прыгающую на Дизеля тварь и успел ее снять в полете. Поль обернулся и отбил излучателем еще одну. После чего отступил к Борису. Они встали плечом к плечу, прижавшись к стене, чтобы никто не мог подобраться к ним незамеченным, и началась работа. Излучатели плевались импульсами, уничтожая тварей одну за другой.
Их было слишком много. Казалось, им не будет конца и края. Они летели на них, словно осы из разоренного гнезда.
Борис сразу почувствовал, что не справляется, и загрузил в «разгонник» программу «стрелок». Перед глазами развернулась сетка прицеливания. Красными огоньками загорелись потенциальные цели. Магистр едва успевал их отстреливать.
Они сражались целую вечность. Когда все закончилось, Борис с трудом выпустил излучатель из рук. Он упал с грохотом на пол. Но рука продолжала судорожно сжиматься, имитируя нажатие спускового крючка.
«Боря, что это было?»  – спросил Дизель, когда смог говорить.
«Перегори мой “разгонник”, если я знаю!»  – отозвался Магистр, наклоняясь за излучателем. Закинув его за спину, Борис принялся разминать предательские пальцы.
Только сейчас его начало отпускать. Они находились на волоске от гибели. Он чувствовал, они что-то забыли, но вот что, припомнить не мог.
«Борь, Майкла вытаскивать надо. Мы же за ним шли»,  – напомнил Дизель.
«Если им вдвоем пришлось так трудно, то каково же сейчас Майку? Жив ли еще старый Казак?»  – думать об этом не хотелось.
Борис первым сорвался с места и бросился бегом к лестнице, ведущей на нижний уровень. Дизель грохотал сапогами вслед за ним.
Главное, не опоздать, но Борис чувствовал, что они уже опоздали.

Глава 2. Боль – это жизнь

Дышалось с трудом. Сознание возвращалось волнами и пропадало. Смеркалось. И в этих сумерках заключалась память о прожитых днях, о потерянных возможностях и приобретенных друзьях. Но воздуха не хватало. Каждый глоток мог оказаться последним, и Майкл Курбатский попытался заткнуть рукой, затянутой в защитную перчатку, проеденную неизвестной кислотой дыру в забрале герметичного шлема, но бестолку. Пригодный к дыханию воздух испарялся, внутрь просачивались ядовитые испарения Солнечной Казни, несущие запах жареного миндаля. Если никто не придет на помощь, то жить ему остались считанные минуты. Каждый удар сердца мог оказаться последним. Он понимал это, но ничего не мог поделать. Сил для борьбы не осталось. А требовалось всего лишь подняться по лестнице, преодолеть несколько десятков метров пустого коридора (правда, была вероятность, что его там могли поджидать другие твари) и попасть в медотсек. Там он сможет помочь себе. Но эти пустые коридоры казались ему бесконечными, а он не мог даже подняться. В голове назойливо жужжали чужие голоса. Они приходили через «разгонник», но он не мог ответить. Да и зачем? Какой в этом смысл? Ему все равно не помочь. Скоро организм пропитается ядовитым воздухом Солнечной Казни так, что ни один медбот не сможет его откачать. Губы Казака растянулись в кривой улыбке – часть лица сильно обожгло ядовитой слюной твари. Он умирал. Он скоро умрет, но он все-таки уничтожил ее. Спалил к чертям собачьим. Казак зашелся в лающем смехе. Сознание не выдержало, и он провалился в блаженное беспамятство…

* * *

Когда Майкл увидел горящие глаза монстра, в первое мгновение его взяла оторопь. Несколько секунд он не мог пошевелиться. Тварь висела неподвижно, приклеившись к потолку у него над головой, похожая на расплывшуюся по переборке чернильную кляксу со множеством лапок и чуть отстоящей от колышущегося тела круглой головой с заостренными ушами, горящими глазами и оскаленной пастью. Маленькие острые зубки смотрелись игрушечными, но военный опыт подсказывал, что вот такие маленькие зубки могут в мгновение перегрызть горло человека, даже защищенное легкой пехотной броней.
Из оскаленной пасти показалась ниточка слюны. Она медленно растянулась и упала на забрало защитного шлема. Бронированная поверхность запузырилась. Казак отшатнулся, оступился и полетел со ступенек кубарем, потеряв из виду тварь и выронив излучатель. Оказавшись внизу, он откатился в сторону, сел и осмотрелся. Кислотная слюна медленно, но неотвратимо разъедала поверхность шлема. Первым порывом Казак хотел стереть дрянь тыльной стороной перчатки, но вовремя остановился. Над шлемом кислота будет долго трудиться, а перчатку сожрет в считанные секунды.
Майкл попытался найти тварь, но на прежнем месте, ее не было, да и поблизости не наблюдалось. Сиротливо лежал возле ступенек излучатель. Без него Казак чувствовал себя голым.
«Надо доложить друзьям обстановку», – мелькнула мысль. Но он тут же ее пресек. Ни в коем случае! Доложишь, скажешь, что дело хреново, а через некоторое время от его шлема останутся воспоминания, и он наглотается ядовитого воздуха планеты. А эти горе-герои полным составом прибегут сюда спасать его задницу. И станет в коридоре на пару трупов больше. Друзей нельзя беспокоить. Они не знают о тварях, прячущихся в темноте. Единственный выход – найти хищника и уничтожить. Без излучателя сделать будет проблематично.
Казак увидел перед глазами картинку, как он голыми руками душит чернильную кляксу. Она расплывается у него под пальцами, плюется во все стороны кислотой и почему-то от всей души злобно матерится голосом старшего помощника капитана с его первого боевого корабля. Как же его там звали? Впрочем, не важно.
Кислота слой за слоем разъедала поверхность забрала. Времени оставалось в обрез.
Казак еще раз осмотрелся по сторонам, убедился, что твари поблизости нет, и прыгнул к излучателю. Схватил его. Сделал короткий перекат в сторону. На периферии зрения он увидел смазанное движение и, не задумываясь, открыл огонь. Энергетические плети расплескались по стене, обжигая ее, но не задели тварь. Она прыгнула в сторону и исчезла.
Переборка выдержала энергетический импульс. Мощность излучателя стояла на минимуме – тварь поджарить, но так, чтобы корабль не сильно пострадал.
Казак откатился к стене, прижался к ней спиной и, выставив перед собой излучатель, замер.
Секунда уходила за секундой. Казалось, он чувствует, как течет время.
Кислота неумолимо проедала дыру в забрале шлема. Осталась самая малость, и ядовитый воздух Казни проникнет внутрь. Надо успеть покончить с тварью, пока она не расправилась с ним, и тогда можно звать на помощь.
Где-то слева послышался сухой треск, будто электричество пробило через оголенную проводку. Казак невольно оглянулся. Этого твари хватило. Она соткалась в воздухе прямо перед лицом Майкла, взмахнула огромной медвежьей лапой с единственным стальным когтем размером с боевой нож космодесантника и ударила им по горлу добычи.
Для Казака время превратилось в ленивую реку. Он видел все в замедленном режиме. «Вот движется стальной коготь, который вскроет ему горло. Его не остановит даже защитный костюм, хоть и броня, пускай и легкого класса. Казак отклоняется в сторону. Коготь пробивает дыру в стене. Резкий удар сжатых вместе ног. Цель – туловище твари». Судя по недовольному треску, он попал. Тварь отлетела в сторону, и Казак настиг ее догоняющим импульсом из излучателя. Тварь запищала, словно жарящийся на огне кузнечик, и осыпалась на пол пеплом.
Казак уронил излучатель на колени. Неужели все? Он победил. Теперь можно звать Магистра и Дизеля. Они вынесут его отсюда, потому что сил больше нет. Даже на то, чтобы подняться на ноги. Он спасен. Но откуда-то слева повторился сухой треск. Может, тварь повредила проводку в стене, вот и трещит? Этим когтем можно и не таких чудес натворить.
Интересно, а откуда у твари такой коготь. Когда он видел ее в первый раз, у нее было множество лапок, и ни на одной из них Майкл не заметил ничего похожего. Может, он убил другую тварь. А его мишень сейчас находится где-то рядом. Что если она издает неприятный треск?
Кислота проедала дыру в забрале. Казак видел, как образуется маленькая лунка. Еще чуть-чуть, и все его телодвижения станут бессмысленными.
Сухой треск приближался. Вот он разделился и зазвучал одновременно и справа, и слева. Твари окружали его. Их оказалось много. Вероятно, они заполонили корабль. Может, Дизель и Борис уже столкнулись с ними и погибли? И теперь твари подбираются к Талии и ребятам?
Эта мысль подхлестнула Казака, придала ему сил. Он подтянулся и сел. Удобно расположил излучатель на коленях и стал ждать. Кто доберется до него раньше – хищники Казни или их кислотная слюна.
Треск не прекращался. Постепенно он вытеснил остальные звуки. Казак мог бы заглушить его, воспользовавшись звуковыми фильтрами, но только благодаря треску, он продолжал отслеживать приближение хищников.
«Они думают: он ранен и беспомощен. Уже готовятся полакомиться свежим мясом. Любители падали, болотные стервятники. А вот хренушки вам! Майкл Курбатский приготовил вам маленький сюрприз».
Тварь слева появилась первой. Она выпрыгнула из темноты. Краем глаза он увидел и прыжок второй твари. Казак подался вперед, взмахнул излучателем, словно дубинкой, и нанес удар сначала налево, потом направо. Твари разлетелись по сторонам, и Казак выстрелил им вдогонку. Импульс за импульсом. Твари злобно трещали, но быстро горели, словно сухостой во время жары.
Устало уронив излучатель на колени, Казак почувствовал облегчение и опустошенность. Он успел. Он все-таки поджарил их всех. Теперь ребятам ничто не угрожало.
В эту секунду кислота проела в забрале отверстие. Образовалась маленькая дырочка, сквозь которую воздух Казни проник внутрь. Отчаянно запахло жаренным миндалем. Казак попытался резко подняться, но закружилась голова, и он завалился на бок. Пересохло в горле, защипало глаза. Захотелось пить. Майкл облизнул губы. Он попытался снова подняться, но тело отказывалось слушаться. Слабость и безволие растеклись по организму.
«Кажется все. Отбегался Казак. Кончилось твое время».
Проевшая забрало шлема кислота стекла на лицо и опалила его жидким огнем.
Захлебнувшись болью, Майкл провалился в небытие…

* * *

Горькой волной вернулось сознание. Он видел коридор, заполненный тучами мелкой мошкары. Она назойливо жужжала и вилась бурунчиками. Откуда здесь могла взяться мошкара? Изнутри черепной коробки нестерпимо зачесалось. Если бы он мог пошевелиться, не задумываясь, проломил бы себе голову, чтобы избавиться от кошмарного зуда.
Возле лестницы показались две пары ног в военных ботинках. Они устремились к нему. Сознание внезапно пропало и тут же вернулось. И Майкл почувствовал, что его несут. Кто-то держал под мышки, кто-то за ноги, и медленно поднимали по ступенькам. Отдаленно слышались голоса, но они звучали скорее смазанным гудением. Как он ни силился, не смог разобрать ни слова.
Майкл попытался повернуть голову, чтобы увидеть, кто его несет, но тело не слушалось. С тем же успехом он мог бы пытаться усилием мысли заставить танцевать деревянную марионетку.
Чтобы вновь не расстаться с сознанием, Казак принялся считать ступени.
Раз, два, три, четыре, пять… провал…
Вернувшись в мир живых, он почувствовал боль и обрадовался ей, будто младенец погремушке. Боль – это жизнь, и если он ее чувствует, значит, жить будет. Хороший диагноз, господин профессор.
Его все еще несли, ступеньки кончились. Теперь он видел длинный извилистый коридор. Будто их проглотила змея, и они бежали по ее внутренностям.
Новый поворот. Короткая остановка. Майкл почувствовал прилив небытия, грозивший его проглотить, но ему удалось удержать сознание силой воли. Он должен узнать, где он, что с ним собираются делать. Открылась дверь, и его внесли в просторное светлое помещение. Куда-то положили, освободили от защитного костюма, после чего перетащили в просторную капсулу, заполненную теплой жидкостью. Прозрачная крышка опустилась, отрезая от внешней среды. Последнее, что он увидел, встревоженные лица Бориса и Поля, склонившиеся над ним, и провалился в теплый уютный сон, в котором скрывалось его спасение.

Глава 3. Туда и обратно

Жужа Колочаи отобрал для возложенной на него миссии трех солдат. Ткнул, что называется, вслепую пальцем. Для него все бойцы казались на одно лицо, где уж тут разбираться, кто лучше справится. Для вылазки в оружейную Жужа выбрал худого вертлявого паренька, отзывавшегося на прозвище Юла, хмурого лысого мужика в возрасте, мощного телом и вооруженного скорострельным излучателем «Кобра», по имени или по прозвищу Сапега. Последним выбор пал на молодого парня с седой головой и тусклыми, будто выцветшими глазами. Все его звали Пепел.
В нескольких словах обрисовав возложенную на их группу задачу, Жужа внимательно выслушал мнения бойцов. Как-никак им вместе на зараженную тварями территорию идти, каждый имеет право сказать свое слово, а командир решит, какую тактику выбрать.
Юла заявил, что надо: «…по-быстрому смотаться, мочить все, что движется, и всего делов-то…»
Сапега шикнул на него, напомнил о хикусах, которые рыщут по коридорам Фактории. Они мгновенно реагируют на быстрые и резкие движения. Побежишь, слетятся со всех сторон, и хрен отобьешься. Сапега предложил горячку не пороть, подобраться тихонько к оружейной и также на цыпочках вернуться назад с добычей. Если, конечно же, не повезет напороться на кого-нибудь, тогда придется дать бой, а до той поры лучше никуда не лезть и не нарываться без причины.
Пепел выслушал всех, заявил, что не понимает, почему они тут отсиживаются, когда в их Фактории вовсю хозяйничают чужие. Надо выбраться наружу, да наподдать им под зад, чтобы неповадно было. Также Пепел сообщил, что, когда все началось, он находился в оружейной и сбежал оттуда, потому что заслышал приближение какой-то мощной тварюги. Один из первых пробоев купола пришелся на казармы, оттуда в оружейную могло наползти всякой нечисти, надо быть готовым ко всему.
– Пойдем через медсанчасть, – решил Жужа Колочаи.
– Там же небывалочка засела, – заявил Юла. – Сам видел. Она Пашку Шустрого из второго отряда заманила да растворила.
– В медчасти одна небывалочка, а в коридорах с десяток может набраться. Так что надо рискнуть, – сказал Жужа.
Маршрут он наметил опасный, но в разрушенной Фактории безопасных дорог не осталось. Из медчасти через коридор в тренажерный зал, а оттуда в оружейную комнату. До катастрофы на все им хватило бы пяти минут. Сколько сейчас они потратят времени, трудно оценить.
Выступили незамедлительно. Возле забаррикадированных разобранными стеллажами дверей, ведущих в медицинский отсек, их встретили несколько решительно настроенных гражданских. Они наотрез отказались разбирать баррикады и выпускать кого-либо наружу. Жужа Колочаи сослался на приказ Нихона Буе, директора Фактории, но гражданские и слушать ничего не хотели.
– Не пустим! Вы дверь откроете, а оттуда дрянь всякая полезет. Совсем из ума выжили, всех нас хотите погубить?! – заявил один в потертой прокопченной куртке механика.
Другой, явно из поварской братии, его поддержал:
– Ты мне тут должностями не щеголяй! Какой такой Нихон Буе? Это он у прежней Фактории директором был. Просрал Факторию. Какой он теперь директор?.. Нет у нас директора. Мы теперь сами себе директора. Проваливай, давай! Пока по закону военного времени… два контрольных в голову.
Пепел бесцеремонно отодвинул командира в сторону и, не говоря ни слова, засветил прикладом излучателя борзому повару в голову. Тот ойкнул и упал навзничь. Не дожидаясь, пока механик опомнится, Пепел упер излучатель ему в лоб и процедил сквозь зубы:
– Пожалуйста.
– Так бы сразу и сказали: «пожалуйста». А то сначала угрожают, а потом просят по-хорошему. Разве так делается?.. – засуетился напуганный механик, собирая вокруг себя людей.
Бросая встревоженные взгляды на неподвижно лежащего на полу повара, механик вместе с товарищами растащили завалы и отомкнули дверь.
Пепел кивнул. Сапега зловеще ухмыльнулся, а Юла рванул к двери, норовя первым выскочить наружу. Жужа Колочаи схватил его за плечо и оттолкнул назад. Он подошел к механику, вгляделся в его глаза и медленно процедил сквозь зубы:
– Как заместитель директора по хозяйственно-административной части, я тебе вот что скажу. Мы идем в оружейную за пушками. Если на обратном пути нас не будут ждать и двери нам не откроют, я лично выжгу эту дверь из плазмогана, а потом найду тебя и твоим голым задом заткну брешь, чтобы остальные не страдали. Ты меня, сука, понял?
Механик кивнул. Понятливый нашелся.
И все же маленький бунт говорил о многом. Военные остались без командования в погонах. Теперь от них можно ожидать любой выходки. Ведь у гражданских свой непосредственный начальник. Контракт с ними никто не разрывал, но стоило планете показать зубы и выпустить когти, как они попытались взбрыкнуть. Тревожный сигнал. Если в ближайшее время Нихон Буе ничего не предпримет, чтобы обнадежить людей, то поднимется бунт. Его первого освежуют и изжарят на костре, а потом и до Жужи Колочаи руки дойдут. С этим надо что-то делать. Может, стоит заручиться поддержкой военных, их силами навести порядок, а особо возмущающихся расстрелять? Нихон, конечно, на такое не подпишется. Как дойдет до первой крови, испугается, тряпка. Значит, придется все делать самому. В конце концов, не привыкать. Но это позже. Сейчас главная задача – раздобыть оружие и вернуться живыми назад.
Рядом с дверью, прижавшись спиной к стене, встал Юла, дотянулся до сенсора и посмотрел на командира, ожидая приказа. Остальные заняли места напротив, взяв дверь в перекрестие прицелов. Если что полезет снаружи, то схлопочет сразу и по полной программе.
Жужа Колочаи кивнул. Юла дотянулся до сенсора. Раздался писк, одобрительный писк, и дверь отползла в сторону.
Все вокруг замерли, но атаки снаружи не последовало.
Жужа Колочаи махнул рукой, и первым за дверь выскользнул Юла, за ним Сапега и Пепел. Последним пошел Жужа.
В медсанчасти царил полный кавардак: перевернутые столы, разбросанные по полу медицинские инструменты и лекарственные препараты, разбитые приборы. Все это Жужа Колочаи уже видел. За последние полчаса такое стало привычной картиной. Искрящие провода, пробитый водопроводной трубой потолок и хлещущая вода. В дальнем углу лежал, раскинув руки, человек в медицинском халате с огрызком трубы, торчащим из спины. Вокруг него расплылась лужа крови. Но, как ни странно, нигде не наблюдались небывалочки, хотя встречи с ней больше всего боялся Жужа Колочаи. И откуда она взялась на их многострадальные головы?..
Небывалочка – весьма редкое явление на планете. За все время пребывания на Казни зафиксировали всего несколько случаев встреч с небывалочкой, после которых везунчики остались живы. По-другому их и не назовешь. Везунчики и есть. Четыре исследовательских отряда, отправленных в джунгли, бесследно пропали. Поиски ни к чему не привели. Эти загадочные исчезновения в Фактории связали с небывалочками. Этих странные энергетические существ видели возле Кладбища Блохусов, над озером Феризи и в районе Ульев. Нигде больше с небывалочками не сталкивались. А тут одна тварь каким-то образом просочилась в Факторию. Далековато забралась.
Сейчас, осматриваясь по сторонам, Жужа Колочаи ее не видел. Может, конечно, и откочевала в соседние коридоры или куда дальше. Никто не знал, что можно ждать от небывалочки. И уж лучше держать ее в поле зрения, чем заполучить неожиданно себе на голову.
Сапега и Пепел медленно продвигались вперед, осматривая каждый закоулок, каждый миллиметр территории ощупывая излучателем. И все равно пропустили нападение. Хикус взмыл откуда-то из-за перевернутого лабораторного стола, ударился об потолок и ринулся в атаку. Он успел плюнуть энергетическим шаром, прежде чем его обугленное тело упало на уцелевший стол и проломило его. Но и энергетический шар нашел свою цель. Ужалил в грудь не успевшего разобраться в раскладе Юлу. Мгновенно парализованный он рухнул на пол. Сапега наклонился над пострадавшим и тут же доложил:
– Припечатало крепко. Теперь он – балласт. Никакой пользы. Но жить будет, если здесь не оставим.
– Но и с собой не потащим, – Жужа Колочаи приказал: – Возьмите Юлу и отнесите назад. Хорошо, что далеко не ушли. И не зевать мне! А то в наказание отправлю в одиночку патрулировать кухню.
Сапега подозвал Пепла прикрыть. Сам же взвалил Юлу на спину, дотащил до складской двери и бабахнул кулаком. Никакой реакции. Сапега замолотил по металлической двери, и она открылась. Сапега исчез внутри, оставив Пепла возле двери.
Жужа Колочаи пропустил появление небывалочки, поэтому не заметил, где пряталась тварь. Серое облачко, раздираемое электрическими всполохами, поднялось к потолку и застыло. Жужа Колочаи и Пепел тоже замерли. С небывалочкой шутки плохи. Увидел неподалеку, лучше всего замереть и не шевелиться. Вдруг не заметит и улетит. Небывалочки обыкновенно бомбили подвижные объекты. У неподвижного больше шансов выжить. На излучатель тоже надежды мало. Небывалочка будто губка впитывала в себя все излучения, преобразовывала их и могла откатом выдать такой залп, что испепелил бы мгновенно. Но если она уже насытилась, то имелся шанс ее перегреть и взорвать. Только вот шанс мизерный, без увеличительного стекла и не рассмотришь.
Закон подлости – когда нужно стоять неподвижно, обязательно что-нибудь зачешется – Жужа Колочаи давно заметил. Вот и сейчас у него ужасно зачесался нос, так что мочи нет. Но лицо под шлемом не почешешь. Можно включить через «разгонник» обдув, но заработает аппарат, и его еле слышный шум притянет небывалочку. Приходилось стоять и терпеть, мысленно себя уговаривая, что это лишь наваждение и скоро пройдет.
Пепел – стойкий парень – тоже изображал статую. А небывалочка прилипла к потолку и, кажется, никуда не собиралась улетать, что на нее совсем не походило. Очень уж непоседливый характер был у твари. Обычно небывалочки все время находились в движении. Может, она уже успела где-то наесться до отрыжки, и теперь переваривала? Тогда можно попробовать, рискнуть поджарить ее. Нельзя же целый век здесь торчать, будто забытая станция на окраине межзвездной трассы.
Складская дверь отъехала в сторону, и в медсанчасть ввалился Сапега. Только тут Жужа Колочаи сообразил, что Сапегу никто не предупредил, и он о небывалочке ни сном, ни духом.
Жужа Колочаи завопил:
«Опасность!» 
Поздно. Небывалочка заметила Сапегу, да и он увидел пикирующее на него энергетическое облачко. Жужа Колочаи вскинул излучатель и выстрелил. Одновременно пальнул и отпрыгнувший в сторону Пепел. К ним тотчас присоединился и Сапега. Небывалочка сбилась с траектории атаки, завалилась на сторону, но все же удержалась в воздухе.
«Держим ее, ребята!»  – приказал Жужа Колочаи.
«А если она сейчас долбанет обратно? Может, лучше драпанем?»  – предложил Пепел.
«Командир сказал держать, значит, держим,  – отозвался Сапега. – Нам еще назад возвращаться. Если у себя за спиной небывалочку оставим, как бы нам потом об этом не пожалеть». 
Жужа Колочаи ухмыльнулся. Молодец, Сапега, толковый мужик. Надо его возле себя попридержать. Да и Пепел – парень хороший, боец надежный. Если выберемся обратно, то возле себя оставить надо. Будут его прикрывать. Им еще на Казни сидеть и сидеть, пока помощь не подоспеет.
Небывалочку лихорадило. Накачиваемая сторонней энергией она пыталась управлять ею, распределить внутри себя, но получалось плохо. Все-таки они оказались правы, до встречи в медсанчасти, она уже успела где-то наесться. Видно, натолкнулась на каких-то бедолаг, что не успели скрыться вовремя, вот и накормили тварь.
Крохотные разряды пробегали по поверхности небывалочки. Внутри нее бушевала настоящая буря, ярились молнии. И небывалочка начала сбрасывать напряжение. Она отрыгнула энергетический шар, целясь в Сапегу. Заметив опасность, он прыгнул вперед, перекувырнулся через голову и оказался позади небывалочки. Чудом ушел от встречи с шаром, который ударил в стену, растекся по ней и оставил глубокий оплавленный след.
Хорошо, что небывалочки – весьма ленивые существа. Да и охотятся они лишь за подвижными объектами. Для них пройти сквозь стену на склад – дело плевое. И тогда всем укрывшимся придется очень туго. Даже если с одной небывалочкой они справятся, дыра в стене останется, а к ней подтянутся и хикусы с феруком. Кстати, еще одна странность. Возле Кладбища Блохусов и Ульев небывалочки стаями вьются, а тут одна залетная. Очень все подозрительно. Такое чувство, что к Фактории стянули каждой твари по паре в принудительном порядке. Любопытно только, кто это сделал.
Оказавшись позади небывалочки, Сапега на время вышел из боя. Ослабло напряжение, и небывалочка тут же разрядилась еще несколькими шарами. Первый клюнул стену над головой Жужи. Он от испуга резко пригнулся и потерял небывалочку из виду. Остался только Пепел, продолжавший поддерживать огонь. Понимая, что в одиночку ему небывалочку не лопнуть, Пепел рванул вперед, перепрыгнул через стол, накрылся им и тут же получил в крышку стола пару энергетических шаров, оплавивших ее до толщины пленки. Теперь стол превратился из укрытия в какую-то москитную сетку.
Преимущество было утеряно. Небывалочка вырвалась из ловушки. Ей удалось сбросить излишки энергии, и она готовилась к бою.
Жужа Колочаи облизнул пересохшие губы. Теперь им не позавидуешь. Небывалочка на пике силы, начнет отщелкивать шары один за другим, и в медсанчасти станет жарче, чем в аду. Надо срочно что-то придумать, иначе окажется поздно. Хорошо прожаренный бифштекс думать не может.
И тут Жужу осенило. Все это время он наблюдал за небывалочкой. Она скользила по потолку и, казалось, размышляла над тем, есть или не есть затаившихся людей. А Жужа увидел спринклеры противопожарной системы. Они натолкнули на любопытную мысль.
Жужа Колочаи укрылся за одним из шкафов, заполненных медицинскими препаратами. По опыту Жужа знал, что в этих шкафчиках под кодовым замком лежали очень «сказочные» лекарства. Кое-кто из солдат и офицеров за них готовы были душу заложить дьяволу. Да и Жужа Колочаи пару раз покупал у медиков наркотики, которые тайно доставлялись рейсовыми грузовиками «Рубикона». Сейчас Жужа не отказался бы от палочки, чтобы прогнать страх, но с трудом удержал себя.
По «разгоннику» Жужа Колочаи связался с Центральной Системой Управления, вернее с тем, что от нее осталось. Солнечные удары «атлантов» изрядно наделали в ней дыр. Оставалось надеяться, что для того, что он задумал, резервов ЦСУ хватит.
Включить противопожарную систему – дело нехитрое. Спринклеры дернулись и одновременно обрушили на разгромленную лабораторию потоки воды. Небывалочке досталось больше всего. Водой ее сбило с потолка. Облачко заискрило, забурлило. Убить ее такой примитивной уловкой нельзя, а вот вывести из игры на время можно. На Солнечной Казни дожди – явление достаточно частое, но многие обитатели планеты словно чувствовали приближение дождей и прятались, пережидая мокрое время. Небывалочки купаться не любили, да и на Кладбище Блохусов, и в Улье было где спрятаться от ливней. Тут вода застала ее врасплох, пока небывалочка придет в себя, они успеют добраться до оружейной и раздобыть плазмаган. Из него небывалочку сжечь – дело плевое.
Небывалочку била лихорадка. Силы покинули ее, и она завалилась на пол, где искрила и трещала, словно пробитый кабель. Главное, теперь близко не подходить, зацепит, и все усилия будут напрасны.
«Держитесь от нее подальше! Полчаса у нас есть. Надо успеть сгонять до оружейки и загрузиться»,  – распорядился Жужа Колочаи.
«А если ей еще раз душ устроить?»  – предложил Пепел, выглянувший из-за оплавленного стола. Следующий залп испепелил бы стол, да и Пеплу досталось бы.
«Вода – НЗ. Ее беречь надо, а не на небывалочек тратить»,  – отрезал Жужа Колочаи.
Он выглянул в коридор и, убедившись, что путь чист, первым выбрался из медсанчасти, оставляя за собой корчившуюся на полу небывалочку. Не дай бог, кто-нибудь из складских додумается выглянуть из укрытия. Небывалочка получит жертву, это придаст ей сил, и тогда на обратном пути они столкнутся с проблемами.
Жужа Колочаи связался по «разгоннику» с Нихоном Буе.
«Директор, держи двери закрытыми, пока мы не вернемся. Оставили выведенную из строя небывалочку в медчасти. Правда, пока на время. Держитесь склада». 
«Понял тебя. Лично прослежу, чтобы никто не сунулся наружу. Вы оружие раздобудьте. Нам без стволов никуда. Потом будем решать, что дальше делать»,  – тут же отозвался Нихон Буе.
Жужа Колочаи разорвал связь и выставил ментоблокаду. До возвращения «разгонник» работать не будет. Некоторые твари были очень чувствительны к ментальным переговорам. Могли выследить. Лучше заранее перестраховаться.
В коридоре оказалось пусто. Ни хикусов, ни небывалочек, ни ферука. Но пустота обманчива. Твари могли притаиться за углом, выжидая добычу. Однако делать нечего, надо идти.
Жужа Колочаи осмотрелся по сторонам и быстро пересек коридор. Пепел и Сапега последовали за ним. Оказавшись возле двери в тренажерный зал, Жужа коснулся рукой сенсора, и дверь открылась. На него изнутри выпрыгнула быстрая хищная тварь. Сильный удар лап в грудь, и Жужа Колочаи отлетел к противоположной стене, выпустив из рук излучатель.

* * *

Жужа Колочаи впервые видел воргуса в такой близи от себя. Хищная тварь нависла над ним, широко расставив мощные лапы с большими когтями, оставившими следы на полу. Глаза-обманки на гладком черепе выглядели настоящими и жадно смотрели на лежавшего на полу человека. Черная шкура лоснилась, будто ее намазали жиром. Воргус угрожающе поднял над головой длинный хвост, разделенный на четыре части, заканчивающиеся жалами, и распахнул в глухом рыке пасть, распавшуюся на четыре лепестка. Находившиеся в постоянном движении зубчатые пластины выглядели устрашающе. Попадешь между них, в мгновение ока в порошок сотрут.
Жужа Колочаи не успел испугаться. Часто люди, находящиеся на волоске от смерти, даже испугаться не успевают, прежде чем их душа расстается с телом. Но в этот день Жуже Колочаи было не суждено умереть.
Воргус дернулся к Жуже с намереньем оттяпать кусок повкуснее, и тут слаженно ударили излучатели Пепла и Сапеги. Воргус отпрянул от беспомощного человека в сторону и яростно зашипел. Хвосты с жалами пришли в движение, быстро перенацелились и выплюнули по энергетическому шару.
Жужа Колочаи не видел, уцелели ли ребята. Пока тварь отвлеклась, стоило спасать свою шкуру. Он поджал к животу ноги и резко распрямил их, влепив сапогами воргусу в грудь. Не ожидавший от беспомощной жертвы нападения хищник обернулся и тут же получил новый удар в район лже-глаз. Воргус уже видел перед собой растерзанную дичь, он уже упивался свежей кровью, насыщая свои энергетические центры, и не готов был к сопротивлению. Удар по глазам-обманкам привел хищника в замешательство. Воргус распахнул пасть в попытке запугать обезумевшую жертву и тут же получил новый удар сапогами в морду. Разъяренный воргус атаковал лежавшего человека. Взметнулись лапы и ударили когтями по тому месту, где только что лежал Жужа Колочаи, оставляя на поверхности пола глубокие зарубки. Но человека воргус не достал. Жужа успел откатиться в сторону, дотянулся до оброненного излучателя. Правда, воспользоваться им ему не удалось. Воргус оказался рядом. Жужа Колочаи ударил прикладом излучателя по морде твари. Он понимал, что не успевает открыть огонь. Слишком мало времени. На какой-то момент даже показалось, что воргус дотянулся до него и вот-вот вспорет лапой горло. Но вновь помогли напарники.
Заработал излучатель. Вихри энергии ударили воргуса в бок, оплавляя шкуру. Хищник пришел в неистовство. Он замолотил перед собой лапами, ослепнув от боли. Жужа Колочаи не стал дожидаться, пока хищник вспомнит о нем. Он вскинул излучатель и, не целясь, выстрелил. Воргус раскрыл пасть в свирепом рычании и захлебнулся смертельной энергией. В затылке у него тут же образовалась дыра, откуда вырвался залп Жужи Колочаи.
Воргус зашатался, замолотил хвостами из стороны в сторону, выбивая из жал энергетические плевки. Сил на полноценный боевой шар у воргуса не осталось. Наконец, лапы твари подломились, и она рухнула на пол, задергалась в предсмертных конвульсиях и затихла.
Жужа Колочаи медленно поднялся на ноги, цепляясь за стену. Еще никогда он не находился так близко от смерти. Но времени на нервы и эмоции не было. Надо закончить дело, ради которого выбрались из кажущегося надежным укрытия. Сапега и Пепел остались целы. Отличная новость. Главное не дойти, а принести обратно как можно больше оружия. А на своем горбу много не унесешь. Пепел и Сапега требовались ему живыми и здоровыми.
«Собрались? Не расслабляемся! Тут этих воргусов может быть полная Фактория»,  – заявил через «разгонник» Жужа Колочаи.
Сапега коротко кивнул и первым нырнул в открытую дверь. За ним шагнул Пепел, Жужа оказался последним.
На первый взгляд в тренажерном зале никого не было. Такое ощущение, что сокрушительные солнечные удары «атлантов» не тронули его. Все тренажеры и аппараты стояли на месте. Хоть сейчас проводи тренировки всего личного состава.
Жужа Колочаи распорядился осмотреться на местности. Сам прильнул к стене и замер, напряженно оглядываясь. Пепел и Сапега разошлись в стороны. Пепел взял на себя левую половину зала, Сапега – правую. Минут пятнадцать они потратили на то, чтобы обойти зал, осмотреть все углы, заглянуть под каждый тренажер. Жужа Колочаи стоял на месте и не шевелился. Излучатель держал перед собой, готовый открыть огонь в случае необходимости.
Лишь тут его накрыло волной страха. Он отчетливо понял, что только что встретился со смертью лицом к лицу. И эта хитрая лживая старуха по какой-то случайности не узнала его. Ему чертовски повезло сегодня, но везение штука не резиновая. Вряд ли растянется на весь день. Лучше побыстрее заканчивать в оружейной и возвращаться на относительно безопасную территорию, пока какая-нибудь небывалочка не сожрала его вместе со стеной, возле которой он стоял.
Не найдя ничего угрожающего, Пепел и Сапега доложили, что территория чистая, и можно продолжать путь.
Из тренажерного зала одна дверь вела в казармы, другие – в душевые комнаты. Между ними находилась бронированная дверь, запертая на цифровой код. Жуже Колочаи по должности полагалось знать заветную комбинацию. Подключившись к замку через «разгонник», он ввел код, и дверь раздалась в стороны.
Они вошли в оружейную комнату, просторное помещение, заставленное стеллажами с оружием. Ни одна тварь не проникла сюда. Стены и потолок выглядели нетронутыми. В этом Жужа Колочаи сразу же убедился. Закрыв за собой дверь, он отдал приказ вооружаться.
Рядовой пехотинец Фактории видел лишь маленькую толику того оружия, что здесь хранилось. Многое предназначалось на экстренный случай. И вот такой случай настал. Для тех, кто сидел на складе, хватит рядовых излучателей, а вот себе и будущему костяку боевой группы, которой придется решать оперативные задачи, стоило выбрать что-то посерьезнее.
Отобрав с десяток излучателей, они сложили их в кучу возле выхода, и Жужа повел ребят в дальнюю часть оружейной. Здесь находились тяжелые плазмаганы. При сражении с воргусами, феруками и небывалочками вещь незаменимая. Да и мало ли кто соберется помародерствовать на территории Фактории. Плазмаган – жутко неприятный сюрприз для хищников. Чуть дальше стояли два стеллажа с экспериментальным оружием. Когда приходили эти контейнеры, от нечего делать Жужа изучил несколько «машинок». И остался под впечатлением. Теперь он собирался воспользоваться полученными знаниями.
Для себя он выбрал «Мятежник», тяжелый излучатель с большим, если не сказать огромным, запасом мощности и убойной силой. С обычным излучателем и не сравнить. С одного залпа из «Мятежника» можно не то что небывалочку уложить, но и блохусу доставить массу неприятностей. Ребятам он посоветовал взять «Конструктор». Ужасная «машинка». Признаться честно, Жужа Колочаи ее побаивался. Принцип работы оружия основывался на манипулировании разными слоями реальности. После выстрела из «Конструктора» объект словно разбирали на части и составляли заново, но в хаотичном порядке, после чего объект прекращал существование. Раньше оружие подобного рода использовали на боевых звездолетах. И лишь недавно решили наладить выпуск ручного варианта.
– Что за фигня? Нам и наши излучатели пойдут, – недоверчиво посмотрел на предложенные «Конструкторы» Сапега.
– Бери, дурень, никто не предлагает выкидывать излучатели, – раздраженно сказал Жужа Колочаи, вешая на шею Сапеги «Конструктор». – Надо с собой взять. На территории Фактории не применять ни в коем случае!
– Если в Фактории нельзя, то где? – удивился Сапега.
– Мы что в джунгли пойдем? – спросил Пепел.
– Не исключено, – бросил Жужа Колочаи. – Грузимся. Пора назад.
Они распределили между собой отобранное оружие. Получилось очень неуклюже, но деваться некуда. Выжившим без оружия не продержаться. К тому же не исключено, что придется покидать Факторию. Если уж разрушенную базу облюбовала небывалочка, скоро и ее товарки подтянутся. Тогда запертые двери и силовой купол никого не спасут. Единственный выход – искать безопасное место в Солнечной Долине. И одно такое Жужа Колочаи знал – лагерь возле горы Изгнанников, но до него еще добраться надо. Там мало диких животных, солнечники, устроившие кровавую баню разведотряду майора Космача, и близко туда не сунутся. Для них это табуированное место. Да и Макс Белокость уже держит там лагерь, если, конечно, не ослушался приказа и не рванул со всем имуществом к Фактории.
Нагруженные смертоносным железом, они вышли из оружейной. Жужа Колочаи задержался на минуту. Взгляд зацепился за красный чемоданчик, стоявший в углу стеллажа с экспериментальным оружием. Жужа знал, что находится в чемодане – очень полезная и весьма опасная вещь. Прихватив чемодан, он запер за собой дверь. Не хотелось бы в следующий раз, если придется заглянуть за товаром, наткнуться тут на случайно залетевшую небывалочку или воргуса, вообразившего, что это его пещера.
Тяжелый груз давил на плечи. Идти было нелегко. При этом приходилось держать перед собой излучатель и не терять бдительность. С таким грузом, если нападет кто-нибудь, придется очень тяжко. Не бросать же с трудом добытое сокровище на полпути.
Но, к счастью, обошлось без приключений. Даже успевшая просохнуть небывалочка не заметила их. Ее еще лихорадило, но стоило им подзадержаться в оружейной, они бы получили сполна от разъяренной твари.
Оказавшись возле складской двери, Пепел заколошматил в нее. Жужа Колочаи обернулся к небывалочке, закинул излучатель на спину, снял с плеча «Мятежник», аккуратно прицелился и нажал на кнопку спуска. Из широкого ствола «Мятежника» выплеснулся шквал смертоносной энергии. Жужа с трудом удержал оружие в руках. Небывалочка в мгновение исчезла. Больше ничего не напоминало о том, что она когда-то была здесь.
Дверь открывать не спешили. Жужа Колочаи попытался связаться с Нихоном Буе, но и он молчал. Тогда Жужа оживил ментальный слепок механика, попытавшегося их задержать на складе, и послал ему запрос, напомнив о своей угрозе. Через несколько минут дверь все же открыли.
Первым на склад вошел Пепел. За ним Сапега. Последним покинул опасную зону Жужа. Оказавшись внутри, он решительно заявил:
– Где там директор? Он что уснул? Ведите меня к нему!
– Нету уже твово директора! – решительно заявил расхрабрившийся механик и попытался ударить Жужу Колочаи железным прутом по голове.

Глава 4. «Блумер»

Изрядно потрепанный исследовательский отряд вывалился на поляну, окруженную Ребрами Земли, в незнакомой местности. Последним из природного телепорта появился Марк Блум. Как и принято капитану, он последним покинул корабль, терпящий бедствие. Потрепанные, израненные, все еще находившиеся под воздействием «супергероя», но непокоренные, они попадали в пожухлую траву, ожидая дальнейших приказов.
Все-таки их изрядно потрепали. Из некогда крепкого, многочисленного отряда выжило всего лишь шестеро бойцов, способных держать оружие, да трое перепуганных, но тоже готовых драться за свою жизнь научников. Да, не густо, но могло бы остаться и того меньше. Учитывая, что напали на них внезапно, а эти бесовы солнечники дрались наравне с бронированными пехотинцами, да еще и выигрывали бой за боем. Что и говорить, парадоксальная планета.
Марк Блум внимательно осмотрел бойцов. Выглядели они ужасно. Боевой дух был изрядно подорван. Их воспитывали как элитных бойцов. С солдатской кашей они впитали мысль, что вооруженного пехотинца в бронированном костюме нельзя победить копьем и мечом, а тут мир перевернулся с ног на голову. Неудивительно, что они выглядели подавленными: потухшие глаза, отупелое выражение лиц. Они еще не до конца опомнились после боя, но вскоре к ним придет осознание произошедшего, и изменения в психике станут необратимыми.
«Этому не бывать!» – решил Марк Блум.
Среди солдат он мог надеяться лишь на Василия Васина и Армена Шуревана. Их такими выкрутасами судьбы не убить. Вот что значит ребята опытные. Они-то ему и помогут разогнать тоску в этом болоте.
– Васин, Шуреван, взять солдат и провести оперативный осмотр местности! Обо всем необычном и заслуживающем внимания докладывать мне незамедлительно! – приказал Марк Блум.
Бойцы мгновенно вскочили, словно только и ждали приказа командира, и разбрелись в разные стороны, оставив Марка Блума наедине с солнечником.
Марк делал вид, что не замечает аборигена. Пока он не мог определить для себя, как к нему относиться. Дружелюбные до недавнего времени солнечники вдруг совершили вооруженное нападение на их лагерь. Ну и что с того, что этот солнечник только что спас их от соплеменников. Может, он завел их на эту поляну специально, чтобы вся добыча досталась ему?..
Марк Блум никогда не был скор на расправу. Он всегда старался относиться ко всем справедливо. Может, потому подчиненные и любили его на несколько порядков больше, чем того же военного коменданта Саулова.
Пока солдаты обследовали окрестные кусты, у него появилось время спокойно осмотреться, и Марк Блум увидел, что местность, где они очутились, не похожа ни на одну из ориентировок, с которыми ему доводилось знакомиться в Фактории. В Солнечной Долине существовали всего лишь два пункта, обозначенных как Ребра Земли. Возле горы Изгнанников, откуда они сбежали, и неподалеку от озера Феризи, между Факторией и Муравейником. Но данное место ему оказалось незнакомо. Значит, они покинули Солнечную Долину. А о местности, лежавшей за ней, Марк Блум не знал практически ничего. Плохо. Чертовски плохо!
Небольшую поляну, где возвышались Ребра Земли, со всех сторон окружал невысокий кустарник, усыпанный красными бусинками ягод. Она находилась на вершине горы. Отсюда открывался чудесный вид на лежащие внизу джунгли и на исполинов «атлантов», которые горделиво возвышались над морем нижнего леса. «Атланты» заканчивали складывать «зонты» в «свечки», и Марк мог любоваться этим зрелищем, разворачивающимся перед ним всего в нескольких десятках метров.
Марк Блум посмотрел вниз, и от высоты у него закружилась голова. Нечего и думать пробовать спуститься. Им не по силам, да и без надобности. С сожалением оторвавшись от красивого пейзажа, Марк продолжил осмотр. С другой стороны над поляной поднималась крутая скала, прятавшая вершину в облаках. Повезло же им. Они оказались на отрезанной от всего остального мира земле. Что же такого важного в этом месте, что здесь появились или были установлены Ребра Земли?
Марк Блум не знал, что и думать. Раньше он считал, что Ребра Земли – уникальное природное явление. Теперь же начал сомневаться. Уж очень походили каменные изогнутые столбы на искусственные телепорты, стилизованные под элементы ландшафта. Ладно, пусть в этих хитросплетениях научники разбираются. В конце концов, им за это платят. А его дело – им задницу прикрывать по мере сил и возможностей.
Но все-таки Марк Блум не мог успокоиться. Какое-то беспокойство вызывала у него и поляна, возвышавшаяся над всем остальным миром, и неприступная скала, накрывавшая ее тенью.
Вот научников, казалось, ничего не волновало. Они расположились возле большого валуна, расселись кружком и, судя по застывшим сосредоточенным лицам, переговаривались по «разгонникам». Собралась троица на пикник. Почему-то при виде научников Марк Блум испытал прилив злости и поспешил отвести взгляд.
Солнечник никуда не делся. Он сидел, прислонившись спиной к каменному Ребру, и, закрыв глаза, казалось, дремал. Хорошо. Абориген не раз бывал на этой поляне. Он наверняка знал тут каждый кустик. Подскажет, где и что искать. Вполне возможно, им придется строить укрытие. Но нужно вернуться к горе Изгнанников хотя бы для того, чтобы взять кое-что из аппаратуры. Они оказались здесь с одними излучателями, без каких-либо приборов. Даже местоположение по спутнику не вычислить.
Раздвигая и ломая кусты, на поляну высыпали бойцы во главе с Васей Васиным. Они тут же затараторили на три голоса.
– Там, немного пройти, заросли… заросли… и такое…
– Пещера… Огромная…
– Мы не ходили…
– Молчать! – приказал Марк, и солдаты тут же заткнулись. – Рядовой Васин, докладывайте!
Василий Васин вытянулся по струнке и бодро отрапортовал:
– На вверенной нам для исследования территории обнаружили пещеру. Происхождение природное. Мы осмотрели вход. По всей видимости, тянется глубоко внутрь скалы. Туда без команды не пошли. Считаю необходимым продолжить исследование пещеры.
– Нельзя пещера. Нельзя идти внутрь. Много страха и боли внутри, – неожиданно, открыв глаза, заговорил солнечник. Его глаза налились кровью.
– Что тебе известно про эти пещеры? – тут же спросил Марк.
– В пещерах живет старое зло. Нельзя ходить. Нельзя будить.
– Что ты такое несешь, игольчатая тварь?.. – насупился Вася Васин и крепко сжал кулаки.
– Отставить! – приказал Марк Блум и обратился к солнечнику. – Ты ходил внутрь?
Солнечник посмотрел на капитана снизу вверх и растянул тонкие губы в неприятном оскале. Изо рта послышалось щелканье и треск, которые услужливый «болтун» перевел на человеческий язык.
– Я бывал там. Но никому нельзя ходить.
– Бывал. Значит, веди! – приказал Марк, ткнув солнечника в грудь излучателем.
Абориген недовольно покачал головой, встопорщил угрожающе иглы и резко поднялся с земли.
– Ходить внутрь можно лишь избранным. Тем, кто идет по пути познания и тьмы, – предупредил солнечник.
Марк качнул стволом излучателя в сторону скалы. Солнечник затрещал, встопорщил иглы, того и гляди оторвутся и разлетятся в разные стороны, по спине аборигена забегали разноцветные волны. Но он быстро взял себя в руки, иглы опали, превратившись в прочный панцирь. Солнечник развернулся и, тяжело опираясь на огнец, зашагал к скале.
Марк Блум направился следом, держа его на прицеле. Бойцы прикрыли спину командира. Заметив, что солдаты покидают поляну, научники всполошились, вскочили с земли и бросились догонять. Им совсем не нравилась перспектива остаться одним возле Ребер Земли. А вдруг через природный телепорт полезут другие солнечники, переборовшие вековой страх, или появятся кровожадные хищники, коими изобиловал животный мир Казни.
Раздвигая колючие кусты, отряд пробирался к нависавшей над ними скале. Красные ягоды, выглядевшие издалека аппетитными, лопались, стоило до них неосторожно дотронуться. В воздух поднимались облачка спор и мгновенно рассеивались вокруг. Ветки царапали защитные костюмы, норовя их порвать. Приходилось идти осторожно, раздвигая ветки в стороны, чтобы не приключилось беды. Одному солнечнику, казалось, все нипочем. Он шел, не разбирая дороги, и кустарники словно сами расступались перед ним.
Продравшись сквозь заросли, все поднялись на невысокую горушку и увидели поросший мхом и плесенью склон скалы. Вход в пещеру они сперва не заметили. Огромный валун завалил его, оставив лишь небольшую щель, сквозь которую можно было с трудом протиснуться по одному.
Солнечник не стал дожидаться, пока остальные соберутся перед входом, и скользнул внутрь. Марк Блум испугался, что абориген попробует спрятаться от них в пещерах. Тот наверняка знал весь подгорный лабиринт. Капитан тут же отдал приказ по «разгоннику» Васину, и тот поспешно последовал за солнечником. Главное, не упустить гада. Марк не доверял ушлому игольчатому хитрецу. Разве можно верить хоть кому-то из них, после того что случилось днем.
По одному в пещеру протиснулись солдаты. Потом последовали научники. Последним шел Марк.
На минуту он задержался возле пещеры. Устало облокотился о камень и постарался взять себя в руки. Он не хотел, чтобы бойцы увидели его в таком состоянии. Принятый в начале боя «супергеморрой» дал тяжелый откат. Пересох рот, очень хотелось пить, першило в горле, и перед глазами плавали красные икринки. Марк чувствовал приближение лихорадки. Ему то становилось жарко, то он начинал замерзать. Откат обыкновенно длился несколько часов. Бороться с ним смысла не имело. Лучше всего было смириться и переждать, но беда в том, что Марк не имел возможности отлежаться. Он должен был вести группу вперед.
Справившись с собой, Марк протиснулся сквозь щель и оказался внутри пещеры, по центру которой в нерешительности толкались его ребята.
– Где абориген? – тут же спросил Марк.
Васин кивнул в сторону, и капитан увидел стоявшего возле гладкой стены солнечника. Такая поверхность в природе образоваться не могла, слишком уж ровная, будто отполированная. Солнечник стоял перед ней на коленях, словно молился, а со стены на него взирало двухметровое изображение существа, отдаленно напоминавшего слона, запихнутого в скафандр с длинной носовой трубкой. Космический слон грозно взирал на вошедших в пещеру, но в то же время в его взгляде читалась какая-то вселенская пустота. Так мог бы смотреть познавший все бог на творения своих рук.
«Что за хрень такая?!»  – донесся изумленный возглас Шуревана.
Отчего-то он не стал говорить вслух, предпочтя мысленную речь через «разгонник». Видно, побоялся разрушить многовековую тишину пещеры.
Марк и сам испытывал какие-то странные противоречивые чувства, навеянные этим местом. С одной стороны, они прикоснулись к древней истории планеты, вероятно, утраченной современными солнечниками. Марк предполагал, что к пещере можно было добраться только благодаря Ребрам Земли, а если аборигены наложили на них табу, значит, и в эту пещеру больше не ходили. Бросили и позабыли кумира, которому, возможно, поклонялись многие столетия. С другой стороны, тут что-то неприятно царапало душу. Марку жутко не нравился и космический слон, и совершенная манера исполнения рисунка. Художник, отобразивший, вероятно, древнее божество, был не просто талантлив, а гениален. Наскальная живопись в основе примитивна, но тут Марк видел перед собой произведение великого мастера, чудом дошедшее до наших дней.
В пещере царил сумрак. Узкая полоска света, просачивающаяся сквозь трещину прохода, лишь рассеивала темноту, но не позволяла разглядеть все в деталях. Люди видели пещеру через режим «ночного зрения» или, как бойцы называли его между собой, «кошачий глаз». А вот как ориентировался в пещере солнечник, оставалось гадать. Он прекратил молиться (или чем он там занимался), поднялся с колен и дотронулся ладонями до ног космического слона. Пол пещеры ощутимо завибрировал, и стена с рисунком разошлась в стороны, открывая проход. Слон разделился на части, хотя створки плиты настолько идеально соприкасались друг с другом, что не было видно стыков.
Марк Блум напрягся. Отчего-то ему показалось, что из открывшегося прохода может выпрыгнуть опасный хищник, но атаки не последовало. Однако Марк не спешил расслабляться. Ему не нравилась эта пещера, и очень не хотелось идти вслед за исчезнувшим в туннеле солнечником. Но выхода не было. Если он сейчас повернет назад, научники его потом заклюют, а военный комендант Саулов живьем съест. Ведь экспедиция на Солнечную Казнь в первую очередь научно-исследовательская. А вдруг в пещере содержатся все разгадки таинственной планеты, а они струсят и сбегут. Не бывать тому!
Марк Блум первым пошел вслед за солнечником. Он уже забыл о мучавшем его откате от действия «супергеморроя». Его вело вперед любопытство. Научники, затаившие дыхание от предвкушения великих открытий, попытались сунуться сразу за ним, но Васин отпихнул их в сторону стволом излучателя и процедил сквозь зубы:
– Куда прете?! Дышите мне в спину, – и последовал за командиром.
За ним пошли двое бойцов с изготовленными к бою излучателями. Потом уже научники. Отряд замыкал Шуреван и безымянный солдат.
Марк быстро догнал солнечника, пристроился в ритм его шагов и, ощупывая стволом излучателя пространство перед собой, продолжил движение. Туннель, по которому они шли, имел явно искусственное происхождение: закругленный свод потолка, идеально отшлифованные стены. Насколько Марк Блум успел изучить культуру современных солнечников, сделать такое они не могли. Даже Муравейник, где они жили, построили несколько сотен лет назад. Новых построек в джунглях не существовало, да и Марк никогда не слышал, чтобы солнечники что-нибудь строили. Их общество строго делилось на несколько каст. Братство Воинов и Братство Охотников, да занимавшие отдельную культурную нишу женщины племени. Им поручалось воспитывать маленьких детей. Как ни парадоксально, среди солнечников не было строителей. Все крупные сооружения они унаследовали от своих предков.
Люди все шли и шли, спускаясь все ниже и ниже. Казалось, туннелю не будет конца, или скоро они пройдут гору насквозь. Может, он и являлся прямой дорогой на противоположную сторону горы? Тогда не понятны загадочные угрозы солнечника возле Ребер Земли и камлания перед изображением космического слона. Какое такое зло живет в пещерах? Пока что они не встретили ни одной живой души на пути.
Неожиданно солнечник остановился перед тупиком, которым закончился туннель, шагнул в сторону и исчез. Марк крепко выругался про себя: «Вот паскуда солнечная, заманил в какие-то катакомбы, а сам скрылся!» Но вскоре пожалел о поспешном суждении. Там, где исчез солнечник, обнаружился узкий проход. Протиснувшись в него, Марк оказался в просторной пещере, погруженной в вечную тьму. Лишь благодаря «кошачьему глазу» он мог видеть все в деталях.
Круглая пещера напоминала цирковую арену. Четыре столпа в центре поддерживали свод. Между ними на возвышении стоял черный трон, и на нем восседал…
Сперва Марк не поверил своим глазам. Потом подумал, что «кошачий глаз» барахлит и выдает ложное изображение. Медленно он приблизился к постаменту, возле которого в нерешительности застыл солнечник, и шагнул на первую ступеньку.
Позади послышался шум – солдаты вместе с научниками проникли в пещеру. Не обращая на них внимания, Марк продолжил восхождение.
Еще никогда в жизни он так не волновался. Когда поступал в Тарлийскую Военную Академию, думал, что свихнется – жесткий, даже жестокий отбор, как-никак пару сотен человек на место – но справился с собой. Когда сражался в таршиальскую кампанию, нервы все время были на пределе. Когда вышибли со службы в запас, места себе найти не мог. Но все не шло ни в какое сравнение с тем, что испытал Марк Блум, когда поднимался по ступенькам к черному трону, стоявшему на возвышении.
Теперь Марк понял назначение пещеры – подгорный храм. Здесь поклонялись древнему божеству Солнечной Казни. Быть может, даже приносили жертвы. По крайней мере, такое назначение могли иметь три каменные плиты, лежавшие перед постаментом, на вершине которого на троне восседало само божество. Да и не трон это был вовсе. Теперь Марк Блум видел отчетливо. Как и понимал, что за божество восседает на нем.
Марк поднялся на последнюю ступеньку и встал лицом к лицу с космическим слоном, спавшим вечным сном в криогенной капсуле. Не божество, а инопланетянин, что каким-то образом попал на Казнь и так на ней и остался. Возможно, он прилетел не один, а неизвестная людям инопланетная раса пыталась освоить и колонизировать мир Солнечной Казни, и почему-то потерпела фиаско. Вглядываясь в окаменевшее, посеченное трещинами морщин лицо инопланетянина, Марк сопоставлял его с изображениями известных человечеству инопланетных рас. Слон не походил ни на кого. Значит, человечеству никогда еще не приходилось встречаться с этой, несомненно, древней расой, быть может, давно покинувшей сектор исследованного космоса или даже вымершей.
Марк Блум не зря так волновался. Его отряд совершил великое открытие, нашел неизвестную науке инопланетную расу. И он перестреляет этих жалких научников, если космического слона они не назовут в его честь «блумером». Марк довольно расхохотался и сел на ступеньку возле криогенной капсулы с инопланетянином.
«Блумер»? А что, чертовски круто звучит!

Глава 5. Смерть предателя

Торжественная делегация Послушников Солнца появилась в Городе поздним вечером.
Джайя, изрядно утомленный тяжелым днем, нашел свободную пещеру с уцелевшими стеблями остролиха и прилег. Остролих оплел его и начал питать обессиленное тело энергией. Но заснуть никак не получалось. Разум отказывался засыпать, насыщая Джайю мыслями. Он пытался разобраться в произошедшем и найти выход. Как спасти разоренное племя Наездников Солнца и изгнать захватчиков? Теперь он начинал понимать, что они – маленькие глупые мальчишки. Как они додумались в одиночку лезть в Город? Что они могли изменить? Но делать нечего. Они уже внутри. Мало того, Джайя находился в плену у сортрайдов, правда никто серьезно к нему не относился. За ним даже не приглядывали. Первое время смотрели, а потом увлеклись своими делами и думать забыли о мальчишке. Все готовились к встрече торжественной делегации Послушников Солнца во главе с правой рукой вождя племени, Игласом. Джайя пытался разобраться, что они могут сделать, чтобы навредить, помешать проклятым Послушникам. И пока не видел ничего подходящего.
От грустных мыслей Джайю отвлекли зазвучавшие когомы. Глухие удары ритуальных барабанов трайдесов разнеслись по Городу, возвещая о прибытии торжественной процессии завоевателей. Сейчас всех трайдесов выгонят на верхний ярус для приветствия славного Игласа.
Джайя не ошибся. Трайдесы забегали по ярусу, заглядывая во все пещеры, будили и выгоняли спавших. За ним пришел рослый Послушник Солнца с пышной гривой красных спинных игл, брезгливо поморщился, будто учуял что-то мерзкое, и бросил коротко: «Собирайся и выходи!»
Идти Джайе никуда не хотелось. И уж тем более он не желал видеть никого из завоевателей. Но делать нечего. Ему не простят отсутствие. К тому же предатель Зубери наверняка станет его искать. Джайя также очень беспокоился за Зикомо. Тому пока удавалось прятаться от врагов, только надолго ли? Послушники прибывали в Город, и скоро в нем будет очень много трайдесов. С одной стороны, легко затеряться. Но с другой – нетрудно вычислить чужака. Надо что-то придумать для Зикомо, чтобы с ним не случилось ничего дурного.
Джайя легко соскочил с ложа. Стебли остролиха живыми змеями соскользнули с него и исчезли где-то под ложем. Джайя взял в руки огнец и откинул полог, закрывавший вход в пещеру.
Тут его уже ждали. Проклятый Зубери с перекошенным от злости лицом командовал предателями, строя их для торжественной встречи Игласа. Их не пустили на самый верхний уровень. Зубери сказали, что первыми встречать воина Игласа могут лишь Послушники Солнца. Никто из Наездников, пускай даже и отказавшихся от своих взглядов и отрекшихся от племени не имеет права первым лицезреть великого воина и предводителя. Им уготован следующий ярус.
Зубери разъярился. Джайя сразу прочитал это в его пылающих глазах. «Как они могли так с ним поступить?! Ведь если бы не он, никогда сортрайдам не удалось бы завоевать Город Наездников. Он открыл для них ворота. Он взбаламутил и поднял кровавое восстание». Многие их тех, кто пошел за ним в тот роковой день, сейчас подозрительно косились на Зубери. Не осталось больше того воодушевления. Интрайды не доверяли ему. Мало того, они потеряли веру в правильность содеянного. Они верили в то, что изменят племя к лучшему, надо лишь встать во главе Наездников Солнца. Но интрайды увидели, как Послушники занимают их дом, как Город, некогда бывший оплотом их племени, становится Городом сортрайдов. И теперь они уже понимали, что красивые посулы Зубери – всего лишь обман. Их ловко развели, и теперь победу празднуют завоеватели.
Заметив выбравшегося из пещерки Джайю, Зубери зарычал и решительно направился к нему. Он цедил сквозь острые клыки что-то про наглого мальчишку, про то, что он сейчас научит его уважению. Зубери схватил Джайю за плечо и резко дернул на себя. Джайя не удержался на ногах и плюхнулся на колени, но огнец из рук не выпустил.
Ненависть затмила разум Джайи. Он почувствовал, что еще чуть-чуть, и он не сможет сдерживать себя. Слишком велико желание воткнуть огнец в лицо Зубери и пробудить его силу. Обожженное лицо предателя вмиг сгорело бы, а Джайя испытал бы ликование. Но Джайя сдержал себя. Поднялся на ноги и уставился перед собой.
На каменном пандусе, ведущем с верхнего яруса, показалась процессия сортрайдов. Несколько десятков воинов в боевой раскраске, украшенных ожерельями из клыков и игл убитых врагов, опираясь на огнецы, сопровождали главного Послушника Солнца, прибывшего в Город.
Иглас был высоким могучим воином со спокойным, казалось, даже равнодушным лицом. Он шел впереди всех, оглядываясь по сторонам. Внимательно осматривал Город и всех, кто в нем находился. Так смотрит хозяин, вступающий в права владения, оценивая и уже прикидывая, как и чем он распорядится.
Не один Джайя заметил этот взгляд. Зубери, стоявший рядом, так сильно сжал палку огнеца, что пальцы побелели. Он хищно оскалился и шагнул навстречу процессии.
Заметив движение Наездника, воины вышли вперед, оттесняя за свои спины Игласа, но предводитель остановил их властным взмахом руки.
Иглас встал напротив Зубери, смерил его холодным взглядом (Джайя заметил, что у Послушника водянистые темные глаза) и спросил, грозно встопорщив иглы на голове. Что нужно Зубери, почему он так долго мешкал с восстанием? Зубери переступил с ноги на ногу, занимая более удобную позицию на случай, если начнется бой. Это не укрылось от взгляда Джайи, да и Иглас заметил. Зубери вскинул огнец и потряс им над головой. Он прокричал, что это его Город. Отныне он – вождь племени Наездников Солнца. Так они решили с прежним вождем сортрайдов. Договоренности подтвердил и новый, недавно избранный вождь. Теперь Зубери хочет, чтобы Иглас нарек его новым вождем Наездников Солнца.
Иглас запрокинул голову и громко расхохотался, обнажив крепкие острые зубы. Он смеялся очень обидно для Зубери. Теперь всем становилось понятно, что никакого возрождения племени не будет. Послушники Солнца добились своего – они уничтожили враждебное им племя.
Отсмеявшись, Иглас пристально посмотрел на Зубери и сказал ему:
– Разве ты думаешь, гнусный предатель, что достоин стать вождем некогда великого племени? У нас были великие враги. Теперь от них ничего не осталось, и все благодаря мусору, гнили подорожной, редкостной падали, которая предала родное племя. Предателям нет места ни в Городе Наездников, ни в Городе Послушников Солнца. Предатели даже не заслуживают чести быть казнимыми на Лысой скале. О каком племени говоришь ты, мерзкий червяк? Племя интрайдов погибло. Его нет больше под нашим солнцем. Тебе, предатель, нет места среди живых.
Зубери услышал приговор и не мог поверить услышанному. Его гнусно обманули. Зубери дико закричал и набросился на Игласа. Воины дернулись на защиту господина, но Иглас успел остановить их и отразил первый удар Зубери. Рассмеявшись в лицо врагу, Иглас крутанул огнец над головой и обрушил его на череп предателя. Зубери уклонился и попытался ударить в оголившийся живот, но Иглас оказался очень проворным. Он заметил движение и отпрянул в сторону, пропуская огнец Зубери мимо себя. Зубери не удержался и сам пролетел вслед за огнецом за спину Игласа. Он оказался в окружении Послушников, но они не тронули его. Если предводитель сказал, что это его добыча, значит, так тому и быть.
Зубери не верил, что такое случилось с ним. Ведь он все продумал и просчитал. Но его подло обманули, а теперь собираются выкинуть, как использованную тряпку.
Обида ослепила Зубери. Он развернулся и напал на Игласа, ничего не видя перед собой. Иглас не стал с ним церемониться. Отбив выпад, он поддел Зубери на огнец, поднял над головой, показывая всем – и Послушникам, и Наездникам – свое превосходство над врагом, и откинул его в сторону. Зубери грузно шмякнулся об стену и затих на полу. Тогда Иглас нацелил на него огнец и выпустил энергетический шар, который испепелил предателя.
Иглас обвел тяжелым взглядом, полным угрозы, толпу Наездников Солнца. Взгляд говорил, что так он поступит с каждым, кто посмеет перечить ему или пойдет против его воли. Оставшиеся в живых интрайды покорно склонили головы перед завоевателем. Их мечты и иллюзии со смертью Зубери развеялись прахом.
Взгляд Игласа остановился на Джайе. Вождь очень удивился, увидев мальчика. Он подошел к нему. Все внутри Джайи сжалось в один болезненный комок. Он страшно испугался. Иглас встал напротив Джайи, осмотрел его с ног до головы и повернулся к своим воинам. Словно прочитав мысли повелителя, один из них поспешно подошел к предводителю и склонил голову.
Иглас сказал, что мальчик не принадлежит к племени Наездников Солнца. Он настоящий Послушник. Иглас приказал забрать мальчика. Он отправится вместе с ним в Город сортрайдов. Один из вероломно похищенных детенышей Послушников вернется к своему племени. Теперь он станет настоящим воином Послушников Солнца.
Джайя не успел ничего сообразить, как сильные руки воинов выхватили его из толпы и поволокли за собой. Все эти годы Джайя никогда не думал о том, что он рожден в другом племени. Его это не касалось. Он вырос и был воспитан Наездниками Солнца. Он сам – Наездник, но теперь его забирали из племени. Его увезут далеко отсюда, и никто не вступится.
Краем глаза Джайя зацепил в толпе предателей друга Зикомо. Он стоял, затерявшись за спинами, и удивленно смотрел на Джайю с потерянным видом. Джайя решительно остановился и вырвался из лап воинов.
Иглас, уже успевший забыть о мальчишке, удивленно уставился на него. С чего бы сопляк оказал сопротивление. А Джайя встал перед ним, гордо задрав голову. Джайя попросил взять с собой товарища по играм, одного из Наездников Солнца. Джайя очень боялся, что Иглас убьет Зикомо, но тот сказал: «Забирай!» – и отвернулся.
Джайя разулыбался и замахал рукой Зикомо. Тот, распихав всех, пробился к Джайе и обнял друга. Теперь они будут вместе. И, раз уж так суждено, поедут вместе в Город Послушников Солнца.

Глава 6. Потерпевшие крушение

Словами: «вот такое положение дел, если вкратце», – Магистр закончил рассказ и окинул оценивающим взглядом весь экипаж «Арго», собравшийся в рубке управления. Не хватало только Майка Курбатского, после столкновения с тварью, он все еще лежал в медкапсуле на реабилитации. Для полного восстановления требовалось часов двадцать. Ему сильно досталось, мало того что кислота сожгла лицо, так еще и надышался до одури местного воздуха. Пока наноботы выгонят весь яд, поступивший с воздухом в организм, пройдет изрядно времени.
Дизель болезненно поморщился, вспоминая скорчившееся на полу тело Казака. Таким они застали его на информационном уровне, где он подвергся атаке тварей, но выдержал, очистив палубу от врага.
На первый взгляд дела обстояли весьма плачевно, но каркать сейчас не хотелось. Поль посмотрел на «аргонавтов». Потерпевшие крушение ребята выглядели изможденными. Медботы привели их в порядок, залечили, что смогли, но для окончательно восстановления требовался хороший отдых. А какой тут отдых, когда впереди маячит гнусная перспектива застрять на «дружелюбной» планете до конца дней.
– Значит, вы не знаете, что произошло в Фактории? И о восстании солнечников ничего не слышали? – уточнила Талия. Говорила она медленно, делая паузы между словами. После работы медбота болело горло.
– Ни черта не знаем! Видели удар по «Арго», а потом серию подобных ударов по территории Фактории. Но как там обстоят дела, мы не в курсе. Сразу к вам ломанулись, – пояснил Дизель. – И вообще, кто палил по кораблю? Чего-то я не понимаю в этой опере.
– Деревья, прозванные местными «атлантами», изменили положение своих крон, «зонтов», выстроили цепочку зеркал, сконцентрировали и усилили луч, им они пробили борт спускавшегося корабля, – пояснил Кир, сидевший позади всех. Парнишке, судя по отчету, досталось сильнее всего.
В момент атаки его «разгонник» был подключен напрямую к Большому Умнику, и когда главный компьютер корабля отказал, он вырубил одновременно и «разгонник» Кира. Резкий сбой работы «разгонника» вызвал потерю изрядной доли служебных файлов и опалил разум Кирилла Верховцева.
– Разве такое возможно? – удивился Дизель.
– Нет ничего невозможного в этом удивительном мире, – заявила Таня Ежонок.
Она держалась за руку Горца. Лицо Никиты было багровым, словно он только что вышел из парилки.
– Но если по нам вдарили деревья, то возникает вопрос: зачем они это сделали? – произнес Дизель.
– Кто же их знает. Они же деревья, – пожал плечами Горец.
– Думаю, что кто-то управлял ими, – подумал вслух Магистр. – Другой вопрос – кто?
– А что если на Казни существует другая цивилизация? Те, кто управляли деревьями и подбили корабль, – предположила Талия.
– И солнечники о них ничего не знают? – недоверчиво переспросил Магистр.
– А почему ты решил, что ничего не знают? – ответила вопросом на вопрос Талия. – Если они не удосужились тебе рассказать, это еще ничего не значит.
Дизель довольно ухмыльнулся. Поддели Бориса и поделом, нечего строить из себя великого умника.
– А не все ли нам равно, кто тут проказит и почему, – сказал Поль. – Нам нужно выбраться с планеты. Свою миссию мы тут исполнили, груз доставили, так что с нас взятки гладки. А разборки местного уровня нас уже не касаются.
– Согласен с Дизелем. Надо думать, как отсюда улететь, – поддержал Поля Никита Снегов.
– Пробоину нам не заделать. По крайней мере, в здешних условиях. Корабль надо ставить в док и серьезно ремонтировать, – доложил Поль. – Стало быть, нужно вызывать подмогу.
– Как обстоят дела с даль-связью? – осведомилась Талия, полуобернувшись к Киру.
– Пока никак. Я все проверил. Связь отсутствует. Попробовал найти и устранить неполадку. Но тут дело даже не в самой связи, а в маршрутизаторе. Передатчик я, пожалуй, починить смогу, а вот маршрутизатор – вряд ли, – вздохнул Кир.
– Что это значит? И чем это нам грозит? – нахмурился Магистр.
– Без маршрутизатора мы сможем передать сигнал, но нацелить его на конкретную звездную систему не получится. Будем лупить вслепую, а потом выйдет, что по лучу связи никого не оказалось, и все наши усилия бесполезны.
– Какова вероятность такого исхода дела?
– Процентов восемьдесят.
– Все же надо попробовать. Нельзя лишать себя даже таких призрачных шансов, – вынесла вердикт Талия.
– Вы говорили, что перехватили сигнал бедствия, – вспомнил Дизель. – Как думаете, он мог дойти до адресата?
– Скорее всего. Только, согласно инструкции, информационный пакет бедствия должен посылаться беспрерывно с интервалом в полчаса до прихода флота поддержки. Эту функцию запускают в автоматическом режиме. Если Фактория накрылась, то прекращена подача сигнала. Нас посчитают погибшими и не станут особо торопиться. Могут потерять первый сигнал. Он не дойдет до адресата. Тогда мы тоже надолго сядем на этих болотах. В любом случае поддержка придет нескоро.
Кир закончил говорить, устало откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза.
Воцарилось молчание. Люди обдумывали сложившееся положение и взвешивали все «за» и «против».
– Да. Не радостно как-то совсем, – нарушил затянувшееся молчание Дизель. – Можно, конечно, и на Казни прожить. А что, заведем маленькое фермерское хозяйство, приручим блохусов и всяких там ксевоотов. Отлично заживем.
– Не мели ерунды, – одернул его Магистр.
– А я и не мелю, просто перспектив не вижу. «Арго» мы не поднимем. На «ЧУКе» далеко не улетишь, да и всех он не заберет. Так что надо подстраиваться к окружающим нас реалиям. Будь они прокляты!
Дизель от души треснул кулаком по подлокотнику кресла. И ведь было от чего психовать, застряли они тут надолго. Пока спасательная экспедиция до них доберется, пройдет изрядно времени. Надо выжить в ядовитой атмосфере. Хорошо, что у них есть «Арго», пускай и поврежденный. Запасов пригодного для дыхания воздуха хватит надолго, плюс повторная очистка и прогонка. Так что на пару лет можно рассчитывать. Надо только закрыть несколько уровней, изолировать их от пробоины, чтобы ядовитая атмосфера Казни не проникала внутрь, и все будет в порядке. Жителям Фактории, если базу все-таки разнесло на куски, придется намного хуже. Запасов воздуха в костюмах и в автономных палатках хватит разве что на пару недель и то с большой натяжкой.
– Меня очень беспокоят твари, пробравшиеся к нам на борт, – неожиданно сменила тему разговора Талия.
– Они уничтожены. Чего тут беспокоиться? – отмахнулся Дизель.
– Вы перебили всех, кто находился на борту, где гарантия, что новые особи не проникнут внутрь? – продолжила Талия. – Вероятно, болото, в котором мы оказались, кишмя кишит этими тварями. Если мы еще не атакованы, это дело времени. Они присматриваются к нам, решают, когда лучше напасть. С этим надо что-то делать.
– Надо изолировать несколько уровней от палубы с пробоиной. Так мы решим проблему утечки воздуха. Да и тварям будет трудно до нас добраться, – предложил Магистр.
– Трудно, но не невозможно, – поправила его Талия.
Ежонок теснее прижалась к Горцу, словно он мог ее прикрыть от всех тварей космоса и спасти. К сожалению, Дизель видел их в действии и понимал, что если они навалятся многочисленной стаей, их ничто не остановит. Сомнут, а потом сожрут. Тут нужно крепко подумать и найти что-то неожиданное.
– Ставлю задачу, – голос Талии приобрел командирские нотки. – Кир, поручаю тебе наладить систему даль-связи! Мне все равно, как ты сделаешь, но маршрутизатор у нас должен появиться. Либо обойди эту систему. Воспользуйся программами Гильдии Даль-Перевозчиков и выделенным каналом. К вечеру я должна увидеть первые результаты. Поль, на тебе пробоина. Ты должен оценить ущерб. Составить опись поврежденного оборудования, требующего замены. Подумай, сможем ли мы восстановить обшивку корабля при помощи дупликатора. Что нам для этого потребуется? Сколько нужно времени для выращивания обшивки?
Дизель коротко кивнул – задача предельно ясна, только вряд ли у них что-то получится. Он видел эту дыру. Никаким дупликатором ее не зарастить. Но капитан приказала, он обязан исполнить.
– Мы должны удостовериться в гибели Фактории, – произнес Магистр. – Если у нас получится восстановить «Арго»… Поль, не смотри на меня волком, я говорю: «Если»… и мы уберемся с Казни, не можем же мы оставить замурованных на планете людей. К тому же надо вернуться к Ребрам Земли, где мы оставили лагерь.
– А где сейчас находятся представители местной администрации? – поинтересовалась Талия.
Она имела в виду Максима Белокость и единственного выжившего солдата. Дизель лично отвел их в свободную каюту. Они не являлись членами экипажа и на совет допуска не имели.
– Отдыхают, – коротко ответил Поль.
– Поступим так. Сперва оценка ущерба и маршрутизатор. К вечеру у нас будет результат, и мы поймем, что нам делать и какие перспективы. После Борис и Дизель на «ЧУКе» отправятся к Ребрам Земли, а затем в Факторию. Проведут разведку на месте.
Магистр согласно кивнул.
Ежонок оторвалась от Горца, подняла красные от усталости глаза и спросила Талию.
– А нам что делать?
– Как что? – удивилась Талия. – Прибираться. Посмотрите, какой свинарник тут развели.
Она немного подумала и добавила:
– Никита, на тебе план изоляции уровней от внешней среды. Подумай, что тут можно сделать. Борис, займись исследованием болота. Не нравится мне перспектива новой встречи с тварями. Очень уж они зубоскалы. Давайте работать, господа. Время играет не за нас.
Талия поднялась из кресла, но слишком резко. Голова закружилась, и ее качнуло. Борис оказался рядом и поддержал ее.
– Ты бы отдохнула. Танька, тебя это тоже касается. Совсем лица на вас нет. Давайте по каютам! Мы сами тут со всем справимся. От вас все равно сейчас толку ноль.
Борис подхватил Талию на руки и направился прочь из рубки управления. Она вяло пыталась сопротивляться, но Магистр не обращал на эти попытки никакого внимания.
Горец последовал его примеру и отнес Ежонка в каюту.
– Что ты обо всем этом думаешь? – спросил Поля Кир.
Дизель отозвался не сразу. Он почувствовал внезапно вкус свежего темного пива во рту и упругую грудь портовой красотки в ладони. Если они застрянут на Казни, он никогда этого не почувствует вновь. Поль отчаянно тряхнул головой, избавляясь от наваждения, и уверенно заявил:
– Не боись, прорвемся! Где наша не пропадала.

Глава 7. Смерть бунтаря

Утихомирить взбунтовавшегося механика оказалось несложно. Жужа Колочаи отпрянул в сторону, избегая встречи с металлическим прутом, которым механик пытался размозжить ему череп. А Пепел ударил смутьяна в голову, сбил с ног и приставил «Конструктор» к его глазу.
– Дизайнера по интерьеру вызывали? Сейчас дизайнерить будем. Какие пожелания?
Собравшаяся возле дверей толпа ринулась на выручку собрату, но остановилась, оценив решительный вид Сапеги, тот водил стволом излучателя из стороны в сторону, предостерегая людей от необдуманных действий.
– Так где, ты говоришь, мы можем директора найти? – переспросил, склонившись над механиком, Жужа Колочаи.
– В каморке завсклада посмотрите, – произнес дрожащим голосом механик.
И тут же Пепел приложил его прикладом излучателя по голове.
– Совсем оборзели! – выругался Жужа и решительно направился к кабинету Сергея Колесова, заведующего складом, фактически своего заместителя.
Пепел и Сапега последовали за ним, продолжая наблюдать за застывшими в нерешительности людьми. После попытки бунта доверять им было нельзя. Нехорошие дела творились со служащими Фактории. Еще вчера им казалось, что база – незыблемое сооружение, куда не смогут пробиться ужасы джунглей, и вот сегодня их мир оказался под ударом. Немудрено, что многие тронулись рассудком. Следовало обсудить вопрос с Нихоном Буе. Нехорошая тенденция. Если все начнут бузить да бороться за власть, то никаких джунглей не нужно. Зачем небывалочки да феруки, если они сами себя перебьют за милую душу. Надо поторопиться. Как бы не оказалось поздно и не пришлось наводить порядок при помощи излучателей да десантного сапога.
Жужа Колочаи открыл дверь каморки завскладом и вошел внутрь. И первым делом увидел сидевшего за рабочим столом Колесова Нихона Буе. Тот неподвижно смотрел перед собой единственным уцелевшим глазом. Из второго торчала отвертка. Струйка подсыхающей крови стекала по щеке и исчезала за воротником костюма.
Жужу Колочаи пробрала нервная дрожь. Кажется, он опоздал со своими наблюдениями. Бунт уже поднят. И он остался один среди толпы «революционеров». Никто ему не поможет. Придется расхлебывать восстание в одиночку. Неужели эти жалкие идиоты не понимают, что их революция не приведет ни к чему хорошему. У них есть общий враг – солнечники, да вся Солнечная Казнь сейчас ополчилась против них, а они задумали делить власть. Жалкие идиоты! Других слов нет. Что же делать?
Жужа Колочаи понимал, что теперь он – главная мишень. Как-никак правая рука убитого директора. Да и в случае, если подоспеет помощь из «Рубикона», опасный свидетель. Что теперь делать? Надо срочно решать, пока эти кретины не опомнились. Выхода два: либо бежать в джунгли (пробиться к группе Максима Белокость, люди там вменяемые, могут создать альтернативную группу развития), либо попытаться взять власть в свои руки в Фактории (тогда не избежать кровопролития, но в одиночку не стоит даже надеяться).
Жужа Колочаи резко обернулся и встретился взглядом с насупившимся Сапегой, перевел взгляд на Пепла. Все молча. Они поняли его без слов.
– Мне, конечно, тоже директор не нравился, но отверткой в глаз – слишком жестокое выходное пособие, – сказал задумчиво Пепел.
– Не боись, командир, мы на твоей стороне. Сейчас пойдем и наведем порядок на отдельно вверенной нам территории, – злобно оскалился Сапега.
От сердца отлегло. Если бы солдаты поддержали новое правительство Фактории, то и думать о сопротивлении было бы бесполезно. Мигом под расстрельную статью подведут да приведут приговор в исполнение. А так у него появился шанс.
– Пойдемте тогда потолкуем с новыми боссами, – решительно заявил Жужа Колочаи.
Он первым покинул камору завсклада. Интересно, а куда подевался Сергей Колесов, его заместитель.
На свой вопрос он тут же увидел ответ. Перед кабинетом заведующего складом столпился разношерстный народ, почти все выжившие на разгромленной Фактории. Здесь присутствовали представители всех профессий: механики и повара, научники и операторы. Только вот военной формы Жужа не заметил. Объединяло их одно: все были испуганы и разозлены. Он мог их понять. Еще вчера они спали в своих кроватях, исполняли поставленные перед ними задачи, получали законную зарплату и могли не беспокоиться о хлебе насущном. Сегодня никто не мог им гарантировать, что они доживут до исхода следующего дня. Видимо, никто, кроме Сергея Колесова. Он стоял во главе толпы. Высокий мужчина средних лет с сильными залысинами, аккуратной бородкой и широкими плечами, одетый в серый рабочий комбинезон с нашивками «Рубикона». Решительный, предельно собранный и злой.
– Привет, Серега, ты нашему директору попытался зрение исправить? С чего ты решил, что крестовая отвертка – самый подходящий инструмент? – перехватил инициативу Жужа Колочаи.
Колесов немного растерялся, но тут же взял себя в руки.
– Кончай зубоскалить, Матвеюшка, ты сейчас не в том положении, чтобы показывать свои способности в острословии.
– А в каком я таком положении, Серега? Просвети меня темного. Может, я в чем-то заблуждаюсь. Каковы нынче ставки в политической рулетке? Чего сейчас и за кого дают?
«Командир,  – пришел вызов по “разгоннику” от Пепла, – держитесь! Я сейчас до своих смотаюсь. Попробую народ поднять. Авось поможем». 
Жужа Колочаи не знал, как получилось у Пепла незаметно смыться, но разгорячившийся Колесов не обнаружил исчезновения. Он насупился, сжал кулаки от напряжения, явно нервничал и говорил, говорил.
– …вы довели Факторию до гибели. Вас двое преступников: Нихон Буе и ты, Матвеюшка. Нихон уже свое получил. Он, что называется, кровью искупил свою вину. Пришел твой черед. Покаяться не хочешь?
– В чем мне каяться, Серега? – удивился Жужа Колочаи.
– В том, что сегодня днем погибло столько народу. Большая часть базы осталась лежать там в руинах. В этом ты виноват. Ты и директор!
– Бог с тобой, Серега! О чем ты говоришь? Не я проектировал Факторию.
– Ты закупал программное обеспечение и материальные ресурсы для базы. И в нужный момент они вышли из строя.
– Против солнечных ударов даже самая крепкая броня не выдержит, – возразил Жужа Колочаи.
Колесову надоело сидеть в тени начальника, вот и решил под шумок побороться за власть. Дурак – не понимает, что сейчас его поддержали из надежды спастись. Когда же поймут, что все его обещания – пустой треп, тот же народ и порвет его в клочья. Так получалось всегда и везде. Так поступали со всеми революционерами, которые в смутное время пытались заработать на чужом горе дивиденды. В особенности если подобный революционер клинический идиот, не видящий дальше своего носа.
Пререкаться было бессмысленно, однако Жужа Колочаи тянул время. Он надеялся, что Пеплу удастся заручиться поддержкой уцелевших бойцов, и они наведут порядок на вверенной им территории. Но с каждой выигранной минутой надежда таяла. Вот и Сапега начал нервно озираться по сторонам в поисках пути к отступлению.
– Кончай трепаться, Матвеюшка, вышло ваше время! Ты как предпочитаешь закончить свои дни: мучительно и больно или быстро и безболезненно?
– Я пожить еще предпочитаю, – зло ответил Жужа Колочаи. – А ты вот скажи, что намерен делать? До прихода помощи от «Рубикона» мы заперты на Казни. Как жить собираешься? Какую жизнь намерен этим людям предложить?
– Сначала я хочу тебя расстрелять как преступника. А потом мы собираемся вернуть Факторию под свое управление и восстановить базу.
Теперь Жуже Колочаи все становилось понятно. Никто из запертых на складе не представлял реального положения дел. Вероятнее всего, даже сам Сергей Колесов. Когда они бежали в поисках безопасного укрытия, их разум был сосредоточен на единственной задаче. Куда уж там смотреть по сторонам да анализировать увиденное. Базу, конечно, можно восстановить, но не в этих условиях и не теми средствами, какими располагали служащие Фактории. Главное, они не знали истинного размера катастрофы. Поэтому Колесов смог ими манипулировать.
– У тебя есть оружие против небывалочек? – вопросом в лоб остановил Колесова Жужа Колочаи.
– Ты к чему спросил? – насторожился Колесов.
– Если ты собираешься восстанавливать Факторию, то ты должен придумать оружие против небывалочек. Их слишком много расплодилось на территории базы. Просто так они не уйдут. Значит, тебе придется их морить.
– Вы ходили в оружейную. Вот мы вашими запасами и разживемся, – заявил Колесов.
– А кто тебе сказал, что у нас есть что-то от небывалочек? Ну, положим, с небывалочками ты разберешься, а что станешь делать с феруком, что засел на кухне? Да и воргус по коридорам разгуливает. Ты сам намерен перед латанием дыр на базе хищников отстреливать? Или кого-то из этих несчастных на заклание отдашь?
При этих словах Жужа Колочаи кивнул головой в сторону толпы, стоявшей вокруг Колесова. По толпе пробежала волна возмущения. Послышались шепотки. Люди разволновались. То единство и решительность, что объединяли их еще несколько минут назад, куда-то исчезли. Колесов почувствовал это, но что-либо менять уже было поздно. Он попытался спасти положение.
– Кончай дурить нам голову, Матвей! Главное – мы вместе. И от хищников как-нибудь отобьемся. И базу восстановим. Все вместе.
Жужа Колочаи ухмыльнулся. Люди, поддерживавшие Колесова, готовы были вернуться к прежней жизни, но вот сражаться с хищниками… Увольте! Пусть кто-нибудь другой геройствует. Вон те же военные, что появились из-за стеллажей. В конце концов, за защиту базы им платят деньги.
Никто не заметил, кто именно стрелял. Тонкий луч разорвал напряжение, повисшее на складе, и выжег маленькую аккуратную дырочку в голове Сергея Колесова. Он даже не успел удивиться, как умер. С грохотом тело Колесова упало на пол и застыло.
Толпа, поддерживавшая его, отшатнулась в сторону, образовывая возле трупа круг свободного пространства.
– Слушайте меня внимательно! Я объявляю на базе военное положение, – громко заявил Жужа Колочаи. – До появления корабля «Рубикона» все беспрекословно слушаются меня. Любого вольнодумца я расстреляю на месте без предупреждения. Только так мы сможем выжить!

Часть 7. Солнечный штиль

Глава 1. Улей

На четвертую ночь передатчик «Арго» наконец получил ответ. Отозвалась Фактория, которую они бомбардировали запросами беспрерывно с тех пор, как Киру удалось починить передатчик.
С выведенным из строя маршрутизатором дела обстояли намного хуже. Восстановить его не удалось, и это очень сильно задело Кира. Он все время проводил в рубке управления, подсоединенный к Большому Умнику, и колдовал над маршрутизатором. Борис несколько раз пытался заставить его прервать работу для отдыха, но Кир, словно робот, трудился и трудился, литрами поглощая кофе. Ему на помощь выпустили Малыша. Теперь, когда «аргонавты» убедились в работоспособности Большого Умника, прятать Малыша в резервном банке данных больше не считали нужным. Но и вдвоем с Малышом Кир ничего не смог сделать.
На выделенном канале даль-связи Гильдии перевозчиков их ждало разочарование. Когда они запустили программу связи и попытались выйти в канал, пришло сообщение, что подключение невозможно из-за просроченных членских взносов. Хуже ситуацию и придумать нельзя. Кир все же отправил по заблокированному каналу сообщение с сигналом бедствия и координатами планеты. Все сообщения должны проверяться модераторами. Вдруг они обратят внимание на их крик о помощи, разблокируют канал связи и сообщат в Службу Безопасности Даль-космоса провинции о сложившейся критической ситуации на планете Солнечная Казнь.
Кирилл отступился, разочаровавшись в собственных силах, и вот уже целые сутки не покидал каюту. Малыш составлял ему компанию. Никто не смел нарушать их уединения. «Аргонавты» понимали, как сейчас тяжело приходится Киру. Исправить маршрутизатор – единственное, чем он мог помочь экипажу. Но даже тут не справился.
Передатчик настроили на волну Фактории. Каждые две минуты он отправлял запрос на базу. Четыре дня вопросов канули в пустоту. На собрании членов экипажа (куда не явился Майк Крубатский, он все еще залечивал ожоги в медицинском отсеке, Кир с Малышом и люди Фактории) было решено сворачивать возню с передатчиком и отправить на «ЧУКе» к Фактории Дизеля и Магистра. Никита Снегов порывался лететь с ними, но капитан Луговая ему отказала.
– Ты закончил с изоляцией нижних уровней от внешней среды? – поинтересовалась Талия.
– Шестьдесят процентов сделано. Но все работы проходят в автономном режиме. Я лишь наблюдаю.
– Вот и продолжай наблюдать! – решительно ответила ему Талия. – Случись что, ты геройствуешь, а у нас тут полный борт зубоскалов.
Сразу после крушения Талия назвала тварей, с которыми воевали «аргонавты», зубоскалами. Название прижилось. Теперь никто их иначе и не звал.
– К тому же на тебе останется контроль над восстановлением внешней оболочки корабля. Поль, какие успехи на этом фронте? – обратилась Талия уже к Дизелю.
– Пока девять процентов, – хмуро констатировал он. – Если мы будем продвигаться такими темпами, то, глядишь, через пару месяцев сможем восстановить «Арго». Правда, есть ли у нас эта пара месяцев…
– Пока Поль и Борис будут отсутствовать, вся ответственность за работы по заращиванию пробоины на тебе, Никита. Уж не подведи!
«Аргонавты» собирались уже расходиться, когда Большой Умник доложил о доставленном из Фактории сообщении. В нем говорилось, что Фактория подверглась атаке извне и практически разрушена. Выжившие засели в складских помещениях. Директор Фактории Нихон Буе погиб. Военный комендант Иван Саулов пропал без вести. Руководство базой взял на себя Матвей Сырухин.
Выслушав сообщение, Талия Луговая заявила:
– Это немного проясняет ситуацию. Но не меняет принятого решения. Надо лететь к Фактории.
О разрушении базы они уже знали. Киру удалось подсоединиться к одному из спутников, и они первым делом осмотрели с орбиты Факторию и Ребра Земли возле Горы Изгнанников. Разрушения, которым подверглась Фактория, были тщательно изучены. Строились предположения: удалось ли кому-либо выжить или нет. И ответ на этот вопрос они уже получили. Не менее странными оказались данные осмотра Ребер Земли. «Аргонавты» увидели разгромленный и брошенный впопыхах палаточный лагерь и ни одной живой души. Эти новости очень взволновали Максима Белокость. Он даже порывался отправиться назад в лагерь, чтобы узнать, что там приключилось. Насилу удалось его отговорить от такого необдуманного поступка.
– Мы все попали в одну яму. И нам удастся выбраться только вместе. Сейчас так сложилось, что мы расколоты на три отряда. Нужно объединиться, – произнес до сих пор задумчиво молчавший Борис Тюрин. – Считаю, что сперва нужно заглянуть в Факторию, забрать «ЧУКа» и уже на двух кораблях проведать Ребра Земли. Белокость всю душу выест, пока не узнает, что там произошло. Надо отыскать отряд Марка Блума и по возможности объединить усилия.
– Что это нам даст? – поинтересовался Горец.
– Во-первых, мы знаем намного меньше о планете, чем любой среднестатистический обитатель Фактории. Да и наши боевые возможности ниже, чем у любого бойца из отряда Марка Блума. Во-вторых, если воротилы «Рубикона» спохватятся, они пришлют помощь в первую очередь Фактории. Их мало интересует заштатный кораблик даль-перевозчиков. Мало ли нашей братии пропадает без вести. Неисповедимы дороги звездные. И, в-третьих, вместе мы представляем куда более серьезную силу. Хотя бы для того, чтобы отбить нападение солнечников. Вы все видели, что сейчас происходит возле Муравейника.
Горец кивнул. С этими доводами нельзя было не согласиться.
Третья точка на карте Казни, за которой велось постоянное наблюдение, Муравейник. Несколько дней назад они отметили, что возле Муравейника начали скапливаться живые силы солнечников. Теперь место полностью оправдывало свое название. Солнечников собралось несколько сотен. Они не помещались в Муравейнике и строили временные хижины вокруг него, опровергая утверждение научников, что аборигены разучились строить и пользуются лишь наследием предков. Вскоре все пространство вокруг Муравейника заполнилось деревянными домиками. Вид этих приготовлений рождал лишь одну мысль: там собирали армию. Не вызывало никаких сомнений, для кого солнечники копят силы. Тем более внутреннюю политику Солнечной Долины отлично разъяснил Максим Белокость:
– Два племени изначально враждовали между собой: Послушники и Наездники Солнца. Муравейник принадлежал Наездникам. С ними мы и наладили контакт. Вероятно, случился переворот, и Послушники завладели Муравейником. Выжившие Наездники спаслись бегством. Думаю, именно они и заселили Гору Изгнанников. Послушники собирают силы, чтобы разбить и уничтожить то, что осталось от Наездников.
Легко можно было догадаться, что когда Послушники разберутся с Наездниками, они вполне могут решить избавиться и от людей. Даже обшивка «Арго» не являлась достаточным укрытием, если по ней начнут наносить солнечные удары «атланты». Примером тому разгромленная Фактория, да и дыра в борту «Арго».
– Сказано – сделано. Летим к Фактории, – хлопнув ладонями по коленям, Дизель поднялся из кресла. – Нечего тут беседы разговаривать. Я пойду корабль готовить.
– Можешь идти. Вылет назначаю на час ночи, – согласилась Талия, обернулась к Борису и добавила: – А тебя я попрошу задержаться на пару минут.
«Аргонавты» по одному покинули рубку управления. Магистр проводил их взглядом. Все это время Талия безмолвно сидела, вероятно, продолжала работать в информационном поле Большого Умника. Когда дверь закрылась, взгляд Талии прояснился, и она посмотрела на Бориса. Во взгляде читалась нерешительность, словно она не капитан корабля, а школьница, вызванная в кабинет к обожаемому директору.
– Ты что-то хотела мне сказать? – поспешил ей на помощь Борис, удивляясь про себя, откуда такие перемены.
Талия ответила не сразу. Задумалась, наморщила лоб, поправила ладонью непослушную челку и неожиданно задала вопрос:
– Ты уже разобрался с зубоскалами?
Она явно не об этом собиралась заговорить. Но что-то в последний момент удержало. Вот что? Магистр давно летал на «Арго». Все знали и видели его чувства к Талии. Но он не решался ей про все рассказать. Неприступный капитан, строгий, жесткий, справедливый, железная женщина. Как к ней подойти? Да и она не могла не замечать того, что он ее любит. Борис все время чувствовал, что она расположена к нему, но взаимны ли его чувства, он не знал, потому и держал дистанцию. Уж лучше он будет находиться возле нее на правах помощника капитана, чем вовсе не будет.
– Почти, – ответил он. – Очень живучие твари. И чертовски опасные. Мне удалось изловить одну особь. Я изолировал ее в каюте и теперь наблюдаю. Поразительно, эта тварь способна сливаться с фоном, становиться тенью объекта. У нее масса изумительных свойств…
– Мне страшно, Боря, – тихо произнесла она, и Магистр уже забыл, о чем говорил только что.
На его памяти Талия в первый раз позволила себе такую откровенность.
– Почему тебе страшно?
– Я боюсь, что эта проклятая планета нас не отпустит. В первый раз мы оказались в таком положении. Западня, по сути. Никто не знает, что может ждать нас впереди.
– Да брось, Талия! Вырвемся! И не из таких переделок целыми выходили.
Талия нервно встала из кресла и медленно приблизилась к светящемуся столбу Большого Умника. Магистр тоже не мог больше сидеть на месте. Он поднялся и подошел к ней.
– В первый раз мы лишены крыльев, чтобы улететь. У нас дыра в борту. Я понимаю, что зарастить эту дыру на Казни не получится. Мы сможем вырастить один слой обшивки вместо пяти. И в результате при даль-переходе корабль не выдержит.
– Да брось, за нами скоро из «Рубикона» прилетят, – заметив ее недоверчивый взгляд, Борис поправился. – Ну, не конкретно за нами, но все же…
– До этого момента дожить надо. А у меня какие-то дурацкие предчувствия относительно тебя. Вот ты летишь к Фактории. Мало ли что может случиться по дороге.
Талия резко обернулась к Борису, прижалась к нему и уткнулась лицом в плечо. Такого Магистр никак не ожидал. Железная женщина дала слабину. Он нерешительно обнял ее, крепко прижал к себе и уткнулся лицом в ее волосы. Несколько минут они неподвижно стояли, боясь шелохнуться и разрушить хрупкое чувство единения, связавшее их. Наконец она подняла голову и проникновенно посмотрела.
– Будь осторожен. Я люблю тебя и не хочу потерять. Когда мы выберемся отсюда, я хочу начать новую жизнь.
Магистр захлебнулся от нахлынувших на него чувств.
– Я люблю тебя! – выдохнул он, прижал к себе и крепко поцеловал. – Да я теперь эту Казнь по камушку разберу! Что мне солнечники?! Меня теперь никто не остановит!
– Будь осторожен! – отстранившись, повторила она.
Через секунду от любящей женщины ничего не осталось. Верх вновь взяла железная леди. Но Борису было все равно. Теперь он знал самое главное.

* * *

Грузовой шлюз «Арго» раскрылся, выпуская наружу орбитальный челнок «ЧУК». Корабль вышел из шлюза, поднялся над нижним лесом и завис на уровне свернутых крон «атлантов».
Дизель, пилотировавший «ЧУКа», дождался, пока «Арго» закроет грузовой шлюз. Мало ли какая дрянь попытается сунуться. Снаружи ее проще сжечь, чем потом внутри по палубам и каютам в прятки играть. Но все обошлось. Никто не заинтересовался открытым шлюзом. Даже зубоскалы не появились, хотя в этих местах их водилась тьма-тьмущая, если верить данным, полученным со спутника.
Оказавшись на высоте, Дизель смог наконец осмотреть место крушения «Арго». Позади них над макушками «атлантов» возвышалась Лысая скала. Та самая, которую они увидели в первую ночь пребывания на Солнечной Казни. Здесь солнечники проводили ритуальные казни. Вдалеке виднелась проложенная в джунглях Дорога Смерти. Она связывала Муравейник и Лысую скалу. По ней провожали в последний путь обреченных на казнь. На полпути от Муравейника к скале возвышался Храм Солнца, высокая пирамида из грубо обработанного камня, построенная несколько столетий назад. Современные солнечники не умели так обрабатывать камень, да и на постройку столь величественных сооружений у них не хватило бы сил и вдохновения. Солнечники ныне переживали эпоху упадка.
Впереди открывался вид на безбрежное море нижнего леса – причудливые деревья, связанные воедино лианами и переплетенными ветвями. Лишь изредка просматривались поляны, облюбованные броскими хищными цветами. Вдалеке, чуть в стороне от маршрута, виднелась ровная гладь черного озера. Кажется, об этом месте им рассказывали что-то нехорошее. Словно в подтверждении тех слов из воды поднялась массивная чешуйчатая голова какой-то твари, угрожающе раскрылся игольчатый капюшон, раскрашенный в красные и зеленые цвета, и тварь вновь нырнула.
От облика твари, любезно приближенной системой видеонаблюдения, Дизеля пробрала нервная дрожь. Он как представил, что по дурости залез в озеро искупнуться, а тут такой подводный сюрприз… Магистр, сидевший рядом, произнес:
– Нехорошо подглядывать!
Дизель ухмыльнулся.
– Ну что полетели?
– Тронулись! – поддержал его Магистр, подключаясь через «разгонник» к управляющему центру корабля. Он был готов в любую минуту, если потребуется, перехватить управление. Также он отвечал за бортовой излучатель. Друзья надеялись, что их перелет до Фактории обойдется без приключений. В последнее время с приключениями наблюдался явный перебор.
Корабль плавно тронулся с места, разгоняясь. Вот уже остался позади плюхнувшийся на брюхо и застрявший в болоте «Арго». Над брешью в борту сверкали огоньки, и вокруг раны по обшивке корабля сновали десятки роботов-механиков, устанавливая вышедшие из дупликатора листы обшивки.
Магистр оглянулся, что легко удалось сделать при помощи системы видеонаблюдения. Теперь, когда шок от крушения прошел, вид подбитого корабля уже не вызывал настолько тягостных чувств. Магистр верил, что им удастся восстановить «Арго», и они посетят еще не одну звездную систему. Там, на борту, осталась доченька. Она провожала его, стоя в обнимку с Никитой Горцем. Былое раздражение от их отношений куда-то ушло. Как-никак, а Никита – парень хороший. И о Тане заботится. В последний момент, перед тем как забраться в «ЧУКа», Борис обернулся, и Таня бросилась ему на шею. Теперь эта картина то и дело всплывала перед глазами. Он видел также Талию Луговую, хранившую ледяное спокойствие. Она дала деловое напутствие на дорогу, ценные указания и требование постоянно находиться на связи. И лишь в конце пришло короткое сообщение по «разгоннику»: «Береги себя!» Провожать отбывающих пришли Максим Белокость и Майк Курбатский. Они тоже просились в полет, но Талия запретила. Каждое свободное место в корабле – спасенный из разрушенной Фактории человек. И в этом она была права. Если бы не стоявший бесхозным возле Фактории «ГЕК», лететь пришлось бы кому-нибудь одному. А так Дизель возьмет на себя управление одним челноком, а Магистру достанется второй.
Борис с трудом оторвал взгляд от корабля и вернулся к реальности.
Расчетное время полета до Фактории – двадцать минут на малой скорости. Однако пешком в обход мест, кишевших опасными тварями, могли бы и за ночь не добраться.
Несмотря на то, что на Казни царила ночь, было светло как днем, благодаря двум естественным спутникам планеты. Багровое Око и Бледная Спутница светили отраженным светом и заполоняли собой добрую часть неба. Кажется, Белокость рассказывал какую-то местную легенду, связанную со спутниками, но Борис ее не запомнил. Хорошо хоть записал на «разгонник». Все, связанное с планетой и ее обитателями, он прилежно сохранял в банк данных. Материал мог пригодиться для статьи. Пока что Борис не решил, станет ли писать о Солнечной Казни или нет.
Магистр с трудом оторвался от сказочного зрелища. Его внимание привлекло черное облако, висевшее над джунглями в нескольких километрах от озера Феризи. Он мог поклясться, что еще недавно никакого облака там не было. Оно казалось живым. То разбухало, захватывая все новое пространство, то сокращалось, превращаясь в жалкую кляксу на фоне звездного неба. Любопытно бы посмотреть на явление вблизи.
Если верить данным, закаченным в бортовой компьютер «ЧУКа», облако висело как раз над Ульями, одним из загадочных явлений Солнечной Долины, так пока и оставшимся неразгаданным. По одной версии, их образовывали колонии насекомых, оккупировавшие часть джунглей. По другой – живое существо, прятавшееся за столь угрожающей маскировкой. Версий существовало много, но ни одной, с которой бы согласились все исследователи. Максим Белокость считал, что Ульи – эпицентр искривления пространства. Как бы то ни было, за все время существования Фактории к Ульям отправили всего лишь одну экспедицию, но из нее никто не вернулся живым. Туда несколько раз летали на флаерах, но к самим Ульям не приближались. В основном сканировали пространство через спутник. Вот и все скудные источники информации.
Магистр сверился с бортовым компьютером. Их маршрут пролегал в опасной близости от Ульев. Значит, им выпал уникальный шанс увидеть необычное явление вблизи. Магистр не мог поверить своему счастью. Несмотря на то, что они оказались в западне с неясными перспективами на спасение, исследовательская жилка не давала ему покоя.
– Чего такой счастливый, словно увидел кругленькую сумму на банковском счету? – проворчал Дизель.
Магистр ничего ему не ответил. Черное облако, висевшее над Ульями, стало разбухать. Оно напоминало Борису растущее ввысь и вширь торнадо, состоявшее из миллиона крохотных насекомых, пожиравших пространство вокруг себя. Неужели название Улей оправдано, и перед ними не что иное, как один из видов биологической жизни Солнечной Казни?.. Борис подключился через «разгонник» к системе видеонаблюдения корабля и приблизил изображение Улья. Но разобраться в увиденном он не успел. Корабль сильно тряхнуло, и тишину внутри пилотской кабины разорвал громкий крик Дизеля.
– Мать их, нас что-то зацепило!
Борис не сразу понял, о чем кричит Дизель. Но вскоре увидел, как разросшееся облако Улья протянулось к ним, зацепило и тащит к себе корабль. Магистр выругался и потянулся к виртуальному блоку управления бортовым излучателем. Сомнительно, чтобы при помощи оружия удалось справиться с Ульем, но другого выхода не оставалось. Магистр был уверен, что если Улей все-таки совладает с ними, то происшествие обернется поминальной молитвой, последним приветом, посланным Солнечной Казнью.
Дизель вцепился в штурвал и усиленно жал на него, пытаясь отклониться от курса, навязанного Ульем. «ЧУК» мелко вибрировал от перегрузок и медленно отползал в сторону. На лбу и щеках Поля появились капельки пота, он выжимал из орбитального челнока все, что только мог. «ЧУК» работал на пределе своих возможностей.
Понимая абсурдность самой идеи, Магистр открыл огонь. Он считал, что бороться с черным облаком при помощи излучателя бессмысленно, но, как оказалось, ошибался. Первые же смертоносные трассы, протянувшиеся от корабля к облаку, вскипятили его. Облако забурлило, будто кастрюля с супом на большом огне, и начало стремительно сокращаться.
Дизель тут же почувствовал, как ослабло притяжение Улья. Он усилил напор, надеясь разорвать с ним контакт. Но не тут-то было. Улей осознал, что добыча ускользает, и устремился навстречу «ЧУКу». Черное облако разделилось на несколько рукавов и попыталось взять корабль в клешни. Дизель уловил маневр Улья и резко бросил челнок вниз, ускользая из гибельных объятий. Но облако не успокоилось. Не обращая внимания на непрерывный огонь, поддерживаемый Магистром, оно разделилось на пять черных кнутов и стало наносить удары по кораблю. Поль вцепился в штурвал, виртуозно уклоняясь от ударов.
Магистру пришлось туго. Как оказалось, Улей болезненно реагировал на боевое излучение, одна проблема – попасть в черные кнуты было тяжело. Борис сосредоточился на огне, выцеливая и упреждая их удары. Заметив это, Дизель прокричал другу:
– Хвосты оставь в покое! Башкой займись!
Борис верно понял указание Поля и перенацелил излучатель. Башку, как выразился Дизель, он нашел возле самой земли. Именно там под покровом нижнего леса клубилось ядро Улья, откуда поднималось облако и распускались бичи, так неутомимо пытавшиеся сбить «ЧУКа». Первый же залп в сердцевину Улья принес результаты. Черное облако моментально сдулось, словно пробитый воздушный шар. Кнуты, не дававшие расслабиться Полю, исчезли, втянувшись куда-то под полог нижнего леса. Дизель почувствовал, что притяжение ослабло, и рванул «ЧУКа» в сторону. Маленький юркий корабль сильно уклонился от прежнего маршрута, но Поль не спешил его корректировать. Лучше дать сильную петлю, но лететь в безопасности, чем напрямик, но еще раз столкнуться с Ульем. Вдруг в следующий раз он придумает что-нибудь новое, от чего одной стрельбой не отделаешься.
После столкновения с Ульем Магистр твердо уверился в том, что Улей живой.
Справа по борту в нескольких километрах показалась гигантская поляна. Кажется, о ней говорил Максим Белокость. На ней находилось священное Кладбище Блохусов. Поляну заполняли тысячи лежавших друг на друге скелетов блохусов, внешне похожих на брошенные панцири черепах. Над ними роились колонии небывалочек, серые облачка с бушевавшими внутри энергетическими молниями.
Слева по борту показалась Фактория. В каких-то десяти-пятнадцати минутах лету. Дизель вернулся на прежний курс и увеличил скорость.

Глава 2. Помощь небесников

Тяжелую думу думал Хондо и никак не мог решиться, но время убегало сквозь пальцы. И чем дольше он тянул, тем меньше шансов оставалось у интрайдов вернуть родное гнездо. Но и решиться на смертоубийственный поход он не мог. После вероломного предательства и ночного сражения в Городе у Хондо оставалось не более пяти десятков храбрых воинов, достойных братьев, и трех-четырех десятков охотников. Если же поставить всех юношей в строй, то получилось бы около сотни бойцов. Силенки маловаты для борьбы с сортрайдами, но другого выхода Хондо не видел. Можно, конечно, попробовать обосноваться на новом месте, разбить лагерь, постараться припомнить секреты обработки камня и воздвигнуть новый Город, но Наездники Солнца не станут его слушать. Хорошо если просто осмеют, обругают и скажут: «Совсем старым стал вождь, ни на что не годен. Город не смог сохранить для потомков, родовые гнезда дал порушить врагу. Так теперь еще и смириться предлагает. А что если в следующий раз Послушники Солнца придут в новый дом и выгонят нас снова. Что так всю оставшуюся жизнь и скитаться по джунглям? В конце концов мы потеряем стыд и право называться племенем Наездников Солнца». Хондо понимал, что другого выбора нет. Он должен повести за собой племя, пускай это и обернется для них гибелью.
Хондо проснулся ранним вечером, скинул с себя путы остролиха и выбрался из пещеры. Гора Изгнанников приютила их. Помог с обустройством и Батху, которого еще при прежнем вожде Тахоте изгнали из племени Наездников Солнца. Правда, когда Хондо привел своих людей, Батху отсутствовал. Они самочинно захватили пещеры. Но, когда Батху вернулся, он не возражал, даже подсказал, где что находится, и как его добывать.
Суровое и жестокое солнце уползало за горизонт. Медленно сворачивали свои спасительные кроны деревья Хынча, дарующие жизнь. Сколько жил на свете Хондо, но всегда старался не пропустить закат. Вставал ни свет ни заря, чтобы увидеть эту упоительную картину. Каждый раз просыпалось в груди непонятное жжение. Хотелось взять в руки краски, добываемые из куста соликори и попытаться нарисовать увиденное. Но художники среди солнечников рождались редко. И Хондо этот талант миновал. Жизнь художника полна самоотречения. Недаром все художники жили в Храме Солнца под опекой жрецов, и четыре раза в год трайдесы могли увидеть то, что те рисовали. Жрецы говорили: «Все, что делают художники – подношение Богу Солнца, благодарность трайдесов за талант, что даровал им Творец всего сущего».
Перед глазами Хондо расстилалась Солнечная Долина, укутанная покрывалом сгущавшихся сумерек. Прямо у подножия горы возвышались Ребра Земли, огромные каменные изогнутые рога, торчавшие из почвы. Знаменитое табуированное место, куда под страхом смертной казни, запрещалось приближаться трайдесу. Так было заведено испокон веков. И Хондо нарушил этот закон. Но для того и существуют законы, чтобы менять их и нарушать, ломая под реальную жизнь. За такие мысли в прежние времена, он бы сам отправился на Солнечную казнь, но времена меняются и, быть может, настала пора отринуть старые законы, чтобы на их обломках возродить племя Наездников Солнца.
Возле Ребер Земли стоял палаточный лагерь людей, отчего-то покинувших дом, лежавший далеко на востоке. Почему они пришли сюда? Почему до сих пор не вернулись назад?
Когда Хондо вел за собой племя к горе Изгнанников, он предвидел, как деревья Хынча повернут свои кроны и направят Гнев Крайда на большую летательную машину людей, спускавшуюся к земле с небес. Машина рухнула, сожженная Гневом Крайда. Хондо не ведал, кто запустил Инструмент Творца, но кто бы то ни был, он поступил правильно.
Интрайды смирились с существованием небесников, но принять их и понять никак не могли. Долгое время после Исхода Наездники и Послушники Солнца жили относительно в мире. Но приход небесников вновь поставил их на грань войны. Интрайды приняли небесников, смирились с ними и даже начали торговать. Сортрайды объявили их неугодными Крайду и долгое время не посещали Солнечную Долину. И в племени интрайдов находились те, кто призывал напасть и уничтожить небесников. Они-то и открыли врагу дорогу в сердце Города.
«А что если обратиться к людям и попросить их о помощи?» – родилась мысль в голове Хондо. Ведь отчасти они виноваты в изгнании его племени из Города. Пусть загладят свою вину помощью. Хондо доводилось видеть, как сражаются небесники. Если интрайдам удастся заполучить их в союзники, сортрайды проиграют войну. Главное, правильно подготовить людей, рассказать им об особенностях боевых действий трайдесов.
Сзади послышались легкие шаркающие шаги. Хондо не обернулся. Он и так знал, кто это проснулся с закатом.
– Доброй ночи, славный вождь интрайдов! – донесся тихий голос Батху.
– И тебе богатой ночи! – откликнулся Хондо.
Батху подошел, встал рядом, оперся всем телом на огнец и уставился на Солнечную Долину.
– Скажи, Батху, за что изгнали тебя из племени? – наконец нарушил молчание Хондо.
– Давно случилось. Память моя слаба. Всего не упомнишь, – попытался уклониться от ответа отшельник.
– А все же? – настаивал Хондо.
– Я в природе вещей суть пытался понять. Очень уж интересно мне, почему и как все устроено. Почему Хынча укрывают нас от солнца. Почему Трайд так жесток с нами, что испепеляет нас, лишь коснется своим дыханием.
– Божественный лик никто не в силах видеть. Слышал, наверное, легенду про славного Ухроса, который однажды придет и сможет смело взглянуть в лицо Солнцу, – перебил Батху Хондо.
– Слышал, конечно. Как не слышать. Но это легенды и предания. Я же пытался понять механизм движения всего вокруг. Меня никто не трогал. Вождь был благосклонен ко мне, пока я не сунулся к Ребрам Земли. Я много раз бывал тут. За это меня и изгнали.
Хондо обнажил клыки.
– Как причудлива жизнь. Тебя изгнал вождь за то, что сделал его преемник через несколько лет. Если мне удастся отвоевать Город, я приглашаю тебя вернуться с нами. Скоро подойдет старость. Нехорошо жить одному в пещере.
– Я подумаю, – Батху распушил иглы, и они налились медовым цветом.
– Скажи, мудрый, посоветуй. Что делать нам? В Городе бесчинствуют сортрайды. Многие воины сложили свои головы. Но я должен вернуть Город. Хочу испросить помощи у небесников. Как считаешь, поддержат ли они меня?
Хондо повернулся к отшельнику и посмотрел в его старое, морщинистое лицо, похожее на лицо младенца.
– Тут все от тебя будет зависеть. Как сможешь убедить их. Небесники – странные существа. Они в самом начале приходили ко мне. Вело их любопытство. Хотели узнать у меня, каково быть изгнанным, – Батху рассмеялся. – Пообещай им рассказать что-нибудь интересное. Да говори без утайки, прямо. Пообещай дать им шкур и изделий, что делают трайсы и детеныши. Отведи их в Храм Солнца и покажи им творения наших художников. Они помогут тебе, если ты будешь с ними щедр.
– Я буду щедр. Когда проснутся Наездники, я попрошу тебя сопровождать меня к небесникам. Ты должен помочь мне договориться с ними, – попросил Хондо. Его иглы окрасились в темно-зеленый цвет.
– Помощь небесников – половина дела. Ты думал о Гневе Крайда? – добавил Батху.
– Не знаю, стоит ли прибегать к нему, – с сомнением в голосе проговорил Хондо. – Каждый раз, когда вождь просит жрецов пробудить Гнев Крайда, потом приходится платить высокую, очень высокую цену.
– Неужели ты не готов ее заплатить, чтобы вернуть себе племя? – с наигранным удивлением спросил Батху.
– Я согласен заплатить любую цену. Даже свою жизнь готов отдать.
– Тогда в чем сомнения? Ты не хочешь идти к жрецам, но во главе племени Послушников Солнца стоит вождь-жрец. Ему не надо никуда ходить. Он точно использует Гнев Крайда. И тогда ты окажешься в худшем положении. Если же справишься с гордыней, то уравновесишь силы.
Батху поднял огнец над головой, крутанул его, указывая на мир вокруг, и произнес:
– Как глупо все устроено. Зачем делить мир? Зачем сражаться и убивать, если мы можем владеть им вместе?
– Никто не сможет дать тебе ответ на этот вопрос, – тут же отозвался Хондо. – Но если мы не будем сражаться, то более сильные сотрут нас в пыль. И через два-три поколения никто не будет помнить не то что о вожде Хондо или об отшельнике Батху, но даже о племени Наездников Солнца. Поэтому мы должны иметь острые зубы, длинные когти и быстрый огнец.
– Я знаю. Но знать и принимать – разные вещи, – Батху покачнулся и вновь оперся на огнец. – Пожалуй, я пойду внутрь и позову Рудо. Он, наверное, не спит уже. Ведь тебе с ним нужно поговорить.
– Спасибо тебе, отшельник, – Хондо проводил Батху взглядом.
Вскоре на обзорную площадку вышел Рудо, ставший после битвы за Город правой рукой вождя. Когда Хондо уйдет на покой, он передаст всю власть Рудо. Никто другой не заслуживал этого, как он.
– Как воины? Как охотники? Как трайсы и дети? – справился у помощника Хондо.
– Воины и охотники успели прийти в себя после поражения и бегства из Города. Но они жаждут отомстить сортрайдам и предателям. В особенности Зубери, пусть имя его и память о нем покоятся на дне самой большой выгребной ямы. Многие потеряли в той битве близких. Трайсы и детеныши обживаются. Для них ужасы войны закончились, и они пытаются привыкнуть к новому миру, новому дому.
– Мы отправляемся в поход. Скоро. В освободительный поход. Мы вернем наш Город, – угрожающе произнес Хондо, вглядываясь в непроницаемое лицо Рудо.
Его глаза радостно блеснули, но тут же потухли.
– Ты мудр, вождь. Давно пора выдрать иглы этим проклятым зловонным Послушникам.
– Хорошо, что ты со мной, – сказал Хондо. – Выбери двух быстрых, очень быстрых охотников и отправь их в Храм Солнца. Пусть передадут просьбу жрецам. Я прошу их пробудить Гнев Крайда и направить его на Послушников Солнца.
– Ты хорошо придумал, вождь, – одобрил затею Рудо, его спинные иглы пошли волной, меняя цвет.
– Я же отправляюсь вместе с отшельником в лагерь людей. Пока меня не будет, ты – главный. Мы попробуем уговорить пришельцев выступить на нашей стороне.
Рудо нахмурился, коротко поклонился. Хондо взмахнул лапой, приказывая исполнять. Рудо ушел.
Вождь остался на смотровой площадке.
За то время, что они провели на горе Изгнанников, Хондо о многом успел подумать. Сперва он хотел отречься от права быть вождем. Ведь он потерял Город. Но потом решил, что обязан его вернуть, и только затем понести наказание за свою беспечность. Теперь настала пора отвоевать Город.
Хондо смотрел на мирную Солнечную Долину и думал о том, какой он увидит ее через несколько дней, когда начнется война и Гнев Крайда прольется на мирный, прекрасный уголок. И ему стало страшно.

Глава 3. Союзники

В  командирскую палатку без стука и расшаркиваний заглянул Василий Васин. Заметив, что капитан еще не одет и лежит на спальном месте, отвел глаза, встал по стойке смирно и доложил:
– Господин капитан, к вам пришли. Можно сказать, с официальной миссией.
– Кого там нелегкая принесла? – кисло пробормотал Марк Блум, приподнимаясь на подушке.
Накануне удалось наладить канал связи со сбитым даль-проникателем «Арго», упавшим в болота на севере Солнечной Долины неподалеку от Лысой скалы. Услышав голос Максима Белокость, Марк почувствовал необычайную легкость. Нервное напряжение последних дней отпустило. Вопрос: надолго ли?
Слишком много людей за последнее время погибло в этих чертовых джунглях. Планета, словно монстр-паразит, время от времени закусывала ими. И каждый выживший чувствовал себя последней овцой в стаде. Ведь когда-нибудь настанет и его черед. Марк проговорил с Белокость минут десять. Когда же закончил разговор, сходил к себе в палатку, достал из заначки бутылку выдержанного ралийского виски. Он всегда таскал ее с собой на особый случай. И вот он настал. Сперва Марк Блум хотел вернуться в палатку и раздавить бутылку со связистами. В конце концов, это им удалось перебороть эфирное молчание. Но все-таки передумал и остался у себя. Одолела банальная жадность. Кто знает, сколько им придется провести времени на этой «милой» планетке. А бутылка как-никак последняя, возможно, последнего в его жизни виски. Обидно будет не прочувствовать каждую каплю.
Бутылку Марк Блум приговорил, потому и задержался в постели. Приход Васи Васина хотел встретить снайперским броском сапога, но в последний момент передумал. Слишком резкие движения совершать не стоило – голова могла расколоться.
– К нам спустился вождь Наездников Солнца, Хондо, и давешний отшельник, – доложил солдат.
– И чего им от меня надо? – нахмурился Марк Блум.
– Хотят поговорить о серьезном деле. У них такой важный вид, словно собрались сватать вас, господин капитан, за местную принцессу, – Васин не сумел сдержать улыбку и едкий смешок.
– Разговорчики, мать твою! – рыкнул Марк Блум. – Ты давай чеши назад! Скажи, что скоро буду. Ну, едрить их, раз так, не могли со своими визитами пару часов потерпеть!
Василий Васин выскользнул из палатки в тамбур «чистки».
Марк Блум медленно поднялся с кровати. Голова болела ужасно. Но было в этой похмельной горечи и какое-то просветление. Мир воспринимался более ярко. Все чувства обострились. Вот только находившийся в свободном плавании мозг, пребольно ударялся о стенки черепной коробки и мешал насладиться миром в полной мере.
Марк Блум поднялся, нашел возле спального места аптечку, вытащил последнюю таблетку «протрезвина» и закинул в рот. Утешало одно: хоть таблетка и последняя, но и виски больше не осталось. Он не спеша оделся, натянул защитный костюм, закрыл голову шлемом и направился к выходу.
Посмотрим, с чем припожаловал вождь Хондо с отшельником Батху. Они просто так со своих гор не слезут. Значит, пришли с делом, и солнечников, по крайней мере, стоит выслушать.
Марк Блум отчетливо помнил возвращение к Горе Изгнанников. В тот день чуть не произошла трагедия. Творец сберег! Да Батху помог. Выходя из «чистки», Марк вспомнил, как все происходило.

* * *

Несколько дней они потратили на то, чтобы исследовать пещеры. После находки «блумера» Марку казалось, что недра скрывают много интересного, и уходить без старинных сокровищ он отказывался. У него за последние дни наконец-то появилась цель. Образ представителя древней расы будоражил воображение. Вот уж повезло, так повезло! Марк открыл новую, неизвестную науке инопланетную цивилизацию. Будет обидно, если уникальные данные похоронят вместе с остатками персонала Фактории. А так случится, если бюрократы «Рубикона» не поторопятся со спасательной экспедицией. Думать об этом Марк не хотел, потому гнал солдат и научников в новые коридоры и ответвления.
К исходу третьей ночи Марк Блум вынужден был признать поражение. Они обошли все доступные уровни пещер, но больше ничего интересного не обнаружили. А вот ниже четвертого уровня спуститься не смогли. Марк сам лично пробовал, но пришлось отступить. Он видел перед собой длинный коридор, исчезавший за поворотом, но какая-то неведомая сила не пускала вперед. Очень напоминало силовую преграду. Научники пытались взять явление на зубок, но вскоре развели руками. Приборы молчали, не показывая никаких существенных отклонений.
Тогда Марк Блум решил возвращаться. В первую очередь их будут искать в известных точках: в Фактории и в лагере возле горы Изгнанников. А где они сейчас находились, Марк не имел ни малейшего понятия. Быть может, на другой стороне планеты.
Перед возвращением они поднялись в главную храмовую пещеру, где научники тщательным образом записали трехмерную модель «блумера» и провели ряд исследований прямо на месте. Марк Блум настаивал на том, чтобы прихватить «блумера» с собой, но его убедили, что это может уничтожить экспонат. Они вернутся за ним тогда, когда смогут обеспечить правильную транспортировку и хранение. Марк вынужден был согласиться.
Обратный переход к горе Изгнанников очень тревожил капитана. А что если их там поджидают солнечники со своими дрессированными тварями? От его некогда внушительного отряда осталась лишь жалкая горстка бойцов. В открытом столкновении с противником такой численности много не навоюешь. Рассчитывать можно разве что на партизанские действия, но на враждебной планете от таких горе-партизан быстро останутся лишь одни излучатели. Оставалось надеяться, что солнечники, не дождавшись их возвращения, убрались восвояси.
На поляне возле Ребер Земли Марк Блум провел короткое совещание. Он расписал каждому бойцу его место на территории после перехода через портал. Если все же солнечники поджидают их, пусть возвращение отряда станет неприятным сюрпризом.
Марк Блум приготовился к бою, но, как оказалось, их никто не ждал. Палаточный лагерь выглядел разоренным и брошенным. Его растоптала орава варваров, в результате все блестящие побрякушки утащили, но ничего ценного не сломали. Лагерь поддавался восстановлению, как и защитное поле над ним. Что успокаивало.
Во время осмотра места куда-то делся отшельник. Еще минуту назад он крутился возле палаток, лез в каждую, правда, дальше «чистки» пробраться ему не удавалось, а теперь он исчез. Однако Марк Блум не придал этому значения. Вероятно, солнечник направился к себе в пещеры, дом навестить.
Не откладывая дела на потом, они принялись восстанавливать лагерь. Ближе к рассвету их ждал сюрприз.
Первым солнечников заметил Шуреван и подал сигнал по «разгоннику»: «Внимание! Непрошеные гости. Направление – гора Изгнанников. Солнечники, мать их за ногу!» 
Марк Блум тут же принялся командовать. Он собрал и распределил бойцов по лагерю, так чтобы они держали все подходы на виду. Восстановить защитный купол не удалось, поэтому на него рассчитывать не приходилось, хотя научники и старались запустить его. Тут Марк Блум и пожалел, что отшельник потерялся. Лишь он мог открыть портал для тактического отступления. Теперь же надеяться на бегство не приходилось. Так что впереди предстоял бой до последнего импульса.
Марк Блум приказал открывать огонь только по его команде. Он же собирался подпустить солнечников поближе, чтобы накрыть их точной стрельбой. Тогда удастся положить больше особей, и, возможно, у людей появится шанс проскочить. В последний момент у Марка Блума появилась сумасбродная идея – попытаться прорваться назад, к Фактории. Конечно, военный комендант приказал оставаться на месте. Ослушаться его приказа грозило трибуналом, но если выбирать между ним и верной смертью, то Марк Блум предпочитал первый вариант. В конце концов, шел бы Саулов лесом. Ему хорошо приказывать из-за неприступных стен Фактории.
Солнечники шли, не таясь. Растянулись в шеренгу. Гордо выступали, опираясь на огнецы, с распущенным вокруг себя ореолом разноцветных игл. Марк Блум посчитал количество особей и удивился. Всего-то пара десятков. Может, какой-то забытый разведотряд? Он уже готов был отдать приказ «стрелять на поражение», когда заметил в центре группы старого знакомого отшельника. Это остановило Марка Блума. Он приказал не стрелять. Тогда они и познакомились с вождем Наездников Солнца, Хондо, и его верными сторонниками, и узнали о вероломном предательстве соплеменников и захвате враждебными Послушниками Солнца Муравейника.

* * *

Это случилось совсем недавно, хотя, казалось, прошло уже много времени.
За воспоминаниями Марк Блум не заметил, как достиг штабной палатки. Возле нее прямо на земле сидели вождь Хондо и отшельник Батху. Вид у них был очень сосредоточенный и до смешного серьезный. Напротив стоял раскладной стул, видно, принесенный кем-то из солдат для командира. Марк Блум уселся и выжидающе уставился на солнечников.
Первым заговорил отшельник Батху:
– Время уходит. Его мало. И надо думать о том, что оставишь ты своим детям, какая память останется о тебе.
«Издалека начал, дипломат хренов!» – раздраженно подумал Марк Блум.
Головная боль медленно оставляла его.
Отшельник умолк и вопросительно посмотрел на капитана. Он ждал реакции на свои слова, но Марк Блум молчал.
– Несколько лиг твой народ жил бок о бок рядом с нашим народом. Вы – чужие для этих мест. Сортрайды всегда говорили, что нет места чужакам в наших лесах. Но интрайды заступались за вас. Мы говорили, что вы никому не причиняете зла и живете в мире. Сортрайды говорили, что вас надо убить, а ваши жилища сжечь очистительным огнем. Интрайды не давали этого сделать. Теперь интрайды не могут заступиться. Мы изгнаны из дома. А ваш дом сожжен. И противные лику солнца сортрайды охотятся на вас. Они вернутся за нашими и вашими жизнями. Но мы не хотим ждать.
Отшельник смолк и заговорил вождь.
– Я хочу вернуть Город своему народу. Мы не должны ютиться на горе Изгнанников как какие-то преступники.
При этих словах Батху наморщил мордочку и встопорщил усы, но Хондо его не видел.
– Скоро я поведу народ на битву, последнюю битву. Мы либо погибнем в ней, либо победим. Нет другого пути для нас. На все воля Трайда. И я пришел к тебе, вождь небесников, чтобы просить о помощи. Стань союзником интрайдам в освободительном походе! Наши судьбы оказались сплетенными вместе.
– Нас очень мало, вождь, – задумчиво произнес Марк Блум.
– Но каждый ваш воин – герой. Мы просим о помощи!
Вождь Хондо посмотрел на капитана с надеждой, а Марк Блум не знал, какой ему дать ответ.

Глава 4. Фактория

Под посадку Дизель выбрал поляну возле Фактории, ту, на которой они в первый раз вживую увидели солнечников. Металлическая ограда местами завалилась, местами и вовсе отсутствовала. Защитный периметр не работал. Свободного пространства как раз хватало, чтобы аккуратно посадить корабль, Поль, сделав круг над поляной, зашел на посадку.
Он старался не смотреть вниз на разрушенную базу, но не удержался. Увиденное поразило. Казавшаяся надежной крепость землян, якорь на чужой территории, выглядела поверженной, растоптанной, превращенной в груду бетонных плит, склад погнутой и перекрученной арматуры и связок проводов. В овальном куполе Фактории зияли огромные бреши. Складывалось ощущение, что со всех концов планеты слетелись гигантские стервятники и расклевали купол Фактории.
– Досталось же им, – задумчиво произнес Борис.
И Поль не мог с ним не согласиться.
Похоже, база подверглась массированной атаке. И если «Арго» поймал всего лишь один солнечный луч, то Факторию отутюжили по полной программе.
Возле бреши в стене в нескольких метрах от гаражного шлюза неподвижно сидел на земле блохус, покрытый шевелящейся шубой симбионтов-насекомых. Похожий на округлое бревно четырех метров ростом, поросшее густым мхом, блохус смотрелся очень внушительно на фоне десятиметровой Фактории. Но при всей кажущейся неповоротливости, блохус являлся одним из самых страшных и смертоносных хищников Казни. Сам он не охотился, ведя в основном ленивую, растительную жизнь, медленно передвигаясь по джунглям, ломал все на своем пути. Этакий животный танк, перед которым ничто не могло устоять. Даже воргус предпочитал не показываться блохусу на глаза. Для блохуса добывали пищу насекомые-симбионты, покрывавшие его тело, словно густая шерсть. Завидев добычу, насекомые поднимались в воздух и стремительно атаковали жертву. Они не питались мясом. Оно было для них бесполезно, не несло никакой жизненной силы. Обгладывая добычу до белых костей (иногда и их не оставалось), насекомые возвращались назад на блохуса. Опустившись на него, при помощи вилки из четырех острых хоботков они протыкали кожу животного и впускали в него добытую пищу, получая взамен кровь блохуса, необходимую им для продолжения жизни.
– Твою мать, солнечная трясина! – выругался Магистр.
– Что ты там увидел? – поинтересовался Поль, плавно опуская корабль на поляну.
Когда посадочные ноги уткнулись в почву планеты, корабль заметно тряхнуло.
– Возле Фактории застыл блохус. Чтоб мой «разгонник» перегорел, если я ошибаюсь!
– Так в чем проблема? Поджарь его и всего делов.
– Мое профессиональное самоуважение протестует против этого, – гордо заявил Магистр.
– Когда блохус тебя заприметит, он станет протестовать против твоей жизни. Так что либо ты, либо он, – усмехнулся Дизель.
– Понимаю, – вздохнул Магистр, взяв тушу на прицел.
Первым залпом из бортового излучателя, Магистр сбил с блохуса большую тучу насекомых. Все равно что пыльный диван выколачивал. Поднявшаяся в воздух туча заприметила источник опасности и попыталась с ним расправиться. Правда «ЧУК» пришелся им не по вкусу. Покрыв корпус корабля, насекомые попытались взять его на зуб, да, похоже, зубы переломали. Поскольку очень быстро взлетели и бесцельно закружились над кораблем, боясь возвращаться на блохуса. Раненное животное, почувствовав, что ему тут совсем не рады, медленно отползало в джунгли.
– Борь, тебе не кажется, что блохус со своими назойливо жужжащими товарищами кого-то напоминает? – поделился с Магистром своей догадкой Дизель.
– Как же не напоминает? Ульи – один в один.
– А я-то думал, только мне привиделось.
Поль оторвал руки от штурвала. Корабль замер на посадочных опорах.
– Я думаю, что симбионты блохуса и Ульи имеют одинаковое происхождение. Ничего удивительного, – добавил Борис.
– Ты скажи, почему не прожарил блохуса до хрустящей корочки из его симбионтов? Что мы теперь делать будем? Наружу нельзя, насекомые облепят, сожрут. Сколько нам здесь торчать придется? Кто знает?
– Не паникуй, Дизель! Ты лучше смотри, блохус в кусты отползает. Давай-ка ему ускорение придадим.
Магистр тщательно прицелился и ударил лучом раз, другой. Превращая песок в стекло за спиной неповоротливого животного, Борис погнал его прочь от Фактории. Дизель сперва не понял, зачем ему это потребовалось, а потом увидел, как облако насекомых потянулось вслед за хозяином. Он подключился к спутнику, нашел отползающего блохуса, приблизил картинку и стал следить за ним.
В корабле они просидели с полчаса, пока блохус не отполз на внушительное расстояние, откуда ему до «аргонавтов» было уже не дотянуться.
– Как ты думаешь, – Дизель попытался озвучить терзавший его вопрос, – в Фактории остался кто-нибудь в живых?
– Ну кто-то же вышел с нами на связь, – резонно заметил Магистр.
– Тут ты, конечно, прав, но если блохус обосновался рядом, мало ли какие еще твари могли гнездо в Фактории свить. А пока мы летели, и до людей добраться. Мы-то уже тут, а нас одни трупы дожидаются, – предположил Дизель.
– Черную дырку тебе на язык, чтобы неповадно было! И чего ты все время о плохом, да о плохом, – занервничал Магистр, но тут же успокоился. – Хотя прав ты, конечно, на этой дрянной планетке случиться может всякое. У нас есть лишь один выход – забраться внутрь и посмотреть, что там да как.
– Эх, Борь, непоследовательный ты человек. То ты восторгаешься Казнью, рассуждаешь о ее необыкновенной флоре и фауне. А чуть позже и планета у тебя уже дрянная, – подначил его Дизель.
– Да достало меня уже все! Надоело по завышенной цене платить за загадки Казни. Все равно все не разгадаем. А цена больно астрономическая вырисовывается, – сокрушенно вздохнул Магистр.
– Это ты верно заметил, Боря. Ну что, пойдем, посмотрим, что в Фактории внутри целым осталось.
Магистр открыл шлюз. Вооружившись, они покинули корабль. Передвигались по поляне, отделявшей «ЧУКа» от Фактории, с опаской, сохраняли молчание. Мало ли блохус одумается и вернется наказать обидчиков. Да и в джунглях водится полно всякой дряни.
Достигнув Фактории, Борис внимательно осмотрелся по сторонам. Неподалеку виднелась покореженная дверь, но через нее проникнуть внутрь не представлялось возможным. Судя по свисавшим со стены лохмотьям проводов, внутри вряд ли что-нибудь работало. Значит, требовалось найти альтернативный путь на базу. Отойдя на несколько метров, Магистр осмотрелся и медленно пошел вдоль закругляющейся стены в поисках приемлемого отверстия. После солнечной бомбардировки дырок в Фактории хватало, но большая их часть находилась на куполе. Наконец, через несколько шагов Борис увидел пробоину на высоте всего трех метров. Высоковато, конечно, но можно попробовать забраться. Дырка небольшая, вероятно, задело рассеянным лучом, но протиснуться можно. Главная задача – до нее доползти.
Магистр подозвал к себе Дизеля и коротко обрисовал задачу.
Поль задрал голову, осмотрел скептически отверстие и заявил:
– Рехнулся что ли?! Я тебе что, скалолаз?
– Другого прохода нет, – отрезал Борис.
– Нет. Так будет. Сейчас к «ЧУКу» вернусь да засандалю в стену из всех калибров, чтобы удобно было заходить внутрь, – предложил Поль.
– Я тебе, Дизель, поражаюсь, умный вроде мужик, а такую глупость говоришь. А если за стеной люди окажутся, а ты их из всех калибров поджаришь? Тут надо осторожно, с опаской. Так что, как не крути, лезть придется, – ласково произнес Борис, словно с несмышленым ребенком говорил.
– И как ты на такую верхотурину-то полезешь? – недоверчиво поинтересовался Дизель.
– По тросу, – объяснил Магистр.
Борис вернулся на «ЧУК» и взял ремонтный комплект. Для этой миссии лучше всего подошли бы реактивные ранцы, но в арсенале орбитального челнока их не имелось. Пришлось довольствоваться подручными средствами.
Прицелившись, Магистр выстрелил. Вверх взлетел трос с магнитным якорем, нырнул в пробоину и закрепился за обшивку. Для верности Борис его подергал и, убедившись, что тот сидит крепко, отошел в сторону, предлагая Полю лезть первым.
Дизель смерил его недоверчивым взглядом и гордо заявил:
– Только после вас.
Магистр громко хмыкнул. Схватился за трос и, упираясь ногами в стену, проворно забрался наверх, и исчез в пробоине. Вскоре из дырки показалась его голова, и в «разгоннике» послышался голос:
«Чего застыл памятником себе любимому? Ноги в руки и вперед!» 
Дизель погрозил Магистру кулаком и полез по тросу наверх. Пришлось нелегко. Поль не привык лазать, а тут еще и излучатель, перекинутый за спину, болтался из стороны в сторону и то и дело больно бил по ребрам прикладом. Но Дизель все же справился. Достиг пробоины, зацепился за оплавленные гладкие края, подтянулся и перевалился внутрь. Он неуклюже плюхнулся с метровой высоты на пол, тут же сел и осмотрелся.
Они находились на верхнем рабочем уровне Фактории, куда доступ имели лишь техники и операторы. Места здесь было мало, сплошные трубы и связки проводов. Большая часть систем не работала, но некоторые оставались в рабочем режиме, если верить датчикам.
– Что дальше? – спросил Дизель.
– А дальше будем прорываться внутрь. И исследовать территорию, – Магистр внезапно появился из-за угла. – Но сейчас нам придется прыгать.
Поль лишь сейчас заметил дыру недалеко от себя. Сквозь нее виднелись перевернутые обеденные столы. Теперь понятно, где они оказались территориально.
– Под нами столовая. Если верить сообщению, то выжившие укрылись на складе. Осторожно спускаемся вниз и тихохонько, на цыпочках крадемся к ним, а там уж по обстоятельствам. Если повезет, то все твари отсюда давно сбежали. Поживились, чем смогли, и ушли в более хлебные края.
– Хорошо бы так, – согласился Поль и снял со спины излучатель.
– Полезли что ли? – сказал Магистр.
– Пусти-ка! Я первый пойду.
Дизель отстранил Магистра в сторону, пробрался к провалу и спрыгнул вниз. Не мешкая, Борис последовал за ним.
Столовая выглядела так, словно по ней прошлась рота тяжело бронированной пехоты: все столы перевернуты, посуда разбита, овощи раскиданы по полу, повсюду засохшие вонючие пятна, бывшие некогда супом и чаем. Солнечные удары застали базу в тот момент, когда часть рабочего персонала Фактории поглощала пищу. Поль мог представить, какая тут паника началась, когда заверещала сирена, а на глазах у людей в потолке образовалась прожженная дыра, и с шумом стал уходить воздух.
Поль первым заметил ноги, обутые в армейские ботинки, подбитые десятком блестящих гвоздей, они выглядывали из-под перевернутого стола. Дизель перевернул стол и увидел распластанное безголовое тело в луже маслянистой густой крови, в которой плавали кольца лука.
– Вот так супец! – ошарашено пробормотал Борис.
Дизель перевернул тело и прочитал нагрудную нашивку: «Джон Оуэн-младший». Имя ничего не говорило.
Взяв излучатель наизготовку, Поль замер, шаря взглядом по сторонам. Приглядевшись, он обнаружил еще несколько трупов, аккуратно прикрытых столами и скатертями. Складывалось впечатление, что здесь поработала похоронная команда инвалидов. Убрать трупы сил не хватило, вот и прикрыли до поры до времени.
– Хорошо ребятам досталось, – пробормотал себе под нос Дизель.
– Что ты сказал? – переспросил Магистр.
– Ты вот мне скажи, Борь, ты, когда в даль-перевозчики определился, предполагал, что это настолько опасная профессия? Я вот как-то все время думал, что ничего интересного, сплошная серая проза жизни. И почему в последнее время меня кто-то назойливо пытается в этом разубедить? – задумчиво произнес Дизель.
Магистр не успел ему ничего ответить. От сильного удара кухонные двери слетели с петель, пронеслись в метре от Поля и врезались в противоположную стену. А из кухни в столовую вырвались змеящиеся зеленые щупальца и тут же атаковали друзей. Магистр метнулся в одну сторону. Дизель ушел в другую. Оба одновременно открыли огонь по щупальцам, но, казалось, что безуспешно. Переворачивая и разбивая все, что еще оставалось целым, щупальца постепенно заполонили собой всю столовую, слепо шаря по сторонам в поисках добычи. Дизель прекратил огонь, перебежал в дальний угол, где валялся еще целый стол, и спрятался за ним. Выглянул посмотреть, как там Борис, но не увидел. Излучатель Магистра давно смолк.
«Ты как там?»  – послал он вызов через «разгонник».
«Пока терпимо,  – откликнулся Борис. – Что делать будем?» 
«Да черт его знает. Отсидеться точно не удастся. Как ты думаешь, что это за чудовище?» 
«Подожди. Посмотрю рабочий файл Белокости». 
Через минуту Борис ответил:
«Кажись, ферук. Больше ни на что не похоже». 
«Чем опасен? Чего боится? Как с ним бороться?»  – тут же поинтересовался Дизель.
«Вот схватит тебя щупальцем, сдавит так, что кишки наружу полезут, тогда узнаешь, чем опасен. А бороться мы с ним будем, как со всеми. Только мощность надо бы увеличить. Уж больно тварь большая». 
Дизель тут же подключился к блоку управления излучателя и выставил мощность на максимум.
«Щупальца – рабочие приспособления. Главное – его мыслительный центр, он под панцирем. А панцирь, как я подозреваю, на кухне. Так что нам бы туда пробиться. Вряд ли он сам выползет,  – предложил Борис. – Я его отвлекаю, а ты делай дырку в стене». 
«А если я кого задену ненароком?»  – ехидно спросил Дизель.
«Кого можно было ненароком, ферук этот уже передавил. Делай дырку и не умничай, пока он в нас дырок не наделал!»  – рявкнул Магистр.
«Слушаюсь и повинуюсь!» 
Магистр вынырнул из укрытия и, не целясь, открыл огонь. Луч прочертил пространство, чуть задел одно из щупалец и ударил в стену. Не снимая пальца со спускового крючка, Борис повел стволом излучателя из стороны в сторону и, словно световым тесаком, стал рубить по щупальцам. Во все стороны полетели брызги слизи и куски плоти. Чудовище засуетилось. Щупальца били во все стороны, пытаясь вслепую прихлопнуть человека. Тем временем, воспользовавшись замешательством твари, Поль выглянул из укрытия и направил луч в стену, выжигая в ней отверстие. Тварь его словно и не замечала. Расправившись со стеной, Дизель первым нырнул в проплавленную дыру. Магистр заметил маневр друга и последовал за ним.
В кухне оказалось на удивление тесно и безопасно. Убийственные щупальца шуровали в столовой. Большую часть кухни занимал ферук, из панциря, похожего на раковину, выглядывала студенистая голова с большими пронзительными синими глазами, зубастой пастью и хищным изогнутым клювом. Ферук восседал на мертвом собрате с огромной выжженной дырой в панцире. Видно, обеспокоился долгим отсутствием товарища, забрался проведать, а если придется, и помочь, а тут они ему навстречу. Что ж, не повезло тварюшке.
Дизель и Магистр открыли огонь одновременно, но очень быстро убедились, что мощности их излучателей не хватало на то, чтобы причинить серьезный вред хищнику. Ферук злился, шипел от боли и тянул на себя застрявшие в столовой щупальца. Стены пошли трещинами, того и гляди рассыплются. Нельзя было тянуть время. Либо сейчас удастся завалить тварь, либо она их прихлопнет. В кухне нет места для маневра.
«Магистр, слушай мою команду: я стреляю первым, ты бьешь туда же, куда и я!»  – приказал Дизель.
Борис его послушался. Мысль хорошая – соединить мощность двух излучателей.
Дизель полоснул лучом по студенистой голове, выжигая глаза. Тварь зашипела и втянула голову в панцирь. Тогда Дизель сфокусировал луч в одной точке. Магистр тут же его поддержал.
Стена, разделявшая столовую и кухню, разрушилась под воздействием щупалец твари. Одновременно с этим Дизель и Магистр прожгли панцирь и добрались до мыслительного центра. Умирающий ферук забил щупальцами в агонии и первым же ударом смел своих убийц. Получив сильный удар в голову, Дизель отлетел к противоположной стене, выпустив из рук излучатель, сильно приложился спиной и упал, раскинув руки, на пол. Магистра отбросило в другую сторону. Он перелетел через стол, угодил в кухонный шкаф, упал на плиту и скатился вниз.

* * *

Дизель очнулся первым, приоткрыл глаза и тут же почувствовал, как тело пронзила боль. Все кости стонали. Казалось, не осталось живого места, словно на нем отряд молотобойцев отрабатывал свою профессиональную технику. Превозмогая боль, Дизель поднялся на ноги и с трудом распрямился. Взглядом он нашел оброненный излучатель, поднял его и повесил на плечо.
Впереди безжизненной грудой на теле поверженного ранее собрата возвышался ферук. Неподвижные плети щупалец заполоняли собой кухню. В этом хаосе Поль с трудом отыскал Магистра и растормошил его.
Когда Борис окончательно пришел в себя, Дизель ему пожаловался:
«Вернемся в цивилизацию, пойду в ресторан, закажу себе все, что связано с устрицами и креветками. И отомщу этому феруку, поедая его инопланетных собратьев». 
«Главное, от обжорства не лопни»,  – посоветовал Борис.
И они расхохотались. Напряжение последних часов спало. Впереди их могли ждать новые опасности, но, главное, что они победили эту.
«Слышь, а они потешно смотрятся. Такое ощущение, что их застукали во время соития». 
Предположение Дизеля вызвало новый приступ смеха.
Отсмеявшись, друзья еще некоторое время сидели на кухне, расслабляясь. Но пора было двигаться дальше.
Дизель поднялся на ноги, помог встать Магистру, и они вышли из кухни.
Оказавшись в коридоре, они неспешно направились вперед, выставив перед собой излучатели, готовые в любой момент открыть огонь. Повсюду виднелись дыры в потолке, оплавленные стены, мертвые тела, порванные и свисающие с потолка лианы проводов. В одном месте на стене попался глубоко вдавленный отпечаток раскрытой ладони.
Каждый шаг давался с трудом. Они все время ожидали нападения, но база хранила молчание. Никто не шел к ним на контакт. Ни чужие, ни свои.
Обогнув генератор, друзья выбрались в новый коридор и подошли к складу. По пути заглянули в открытую дверь медсанчасти. Как и везде, там царила полная разруха. Бросилась в глаза огромная черная, выжженная в стене дыра. Похоже, здесь кто-то из своих неплохо порезвился.
Дизель зло выматерился и изо всех сил заколошматил в складскую дверь прикладом излучателя. Сперва никто не отвечал. А затем серия импульсов прошила дверь насквозь. Стреляли изнутри на звук. Полю чудом повезло, и ни один из лучей его не задел.
– Мать вашу, вы чего там совсем «разгонники» пережгли к чертям собачьим?!! Какого хрена палите в своих?! – заорал он.
– Свои тут не ходят! – донеслось со склада. – Кто такой?
– Перевозчики мы, сигнал ваш поймали, прилетели посмотреть, может, помощь какая нужна! – ответил Магистр.
– Заходите! – пригласил неизвестный голос.
– Ага! Как же… Мы зайдем, а ты по нам шмальнешь с дури! – усомнился Дизель.
– Иди, не бойся! Своих в обиду не дадим, – пообещал голос.
Дизель и Магистр обменялись содержательными взглядами и решили все же поверить голосу.
Первым, отпихнув в сторону Бориса, шагнул Поль. Толкнул дверь, она на удивление легко поддалась и открылась. Похоже, не везде отказали механизмы. Кое-где еще все работало, как до нападения. Магистр последовал за другом.
После хаоса и погрома, царившего на территории Фактории, склад показался оплотом порядка и аккуратности. Даже сдвинутые стеллажи, загораживавшие двери, и кое-где порванные коробки с высыпанным на пол содержимым не могли испортить первое впечатление.
Обладателя голоса они увидели сразу же. Заведующий хозяйственной и технической частью Матвей Сырухин, прижавшись голой спиной к стене, сидел с нацеленным на «аргонавтов» излучателем и нервно курил. Перед ним лежала груда оружия. И больше ни одной живой души на складе не было. А вот мертвецов, сложенных аккуратно штабелями друг на друга, хватало.
– Смотрю я, знакомые все лица, – процедил сквозь зубы Сырухин и выплюнул сигарету. – Чего пришли? С чем пожаловали?
Борис и Поль переглянулись.
«Магистр, на нем же нет защитного костюма. Как же он воздухом местным не отравился? Он же давно помереть должен»,  – не удержался от вопроса Дизель.
«А я почем знаю. На трупах тоже защитных костюмов нет» , – ответил Магистр.
Вслух же Борис спросил:
– Кто убил всех людей?
– Я! – гордо заявил Матвей Сырухин.

Глава 5. Солнечная кровь

Красный чемоданчик с секретным содержимым затерялся на складе. Прежде чем Жужа Колочаи вспомнил о нем, прошло несколько дней.
После подавленного бунта проблемы только начались. Сергей Колесов успел изрядно взбудоражить разум выживших и даже после смерти продолжал волновать умы. На Жужу Колочаи смотрели косо и с явным неодобрением. Если бы не усиленная охрана, поймали бы да разорвали бы в клочья. Новое руководство пришлось не по вкусу большинству обитателей базы. Жужу Колочаи повсюду сопровождали Сапега и Пепел при полной боевой выкладке. Они даже спали возле командира в бывшем кабинете заведующего складом. После того как оттуда убрали труп директора Нихона Буе, кабинет облюбовал Жужа под личные апартаменты. Возле дверей несли посменно круглосуточную вахту двое солдат.
Первым делом Сапега с Пеплом хотели найти Юлу, который в самом начале их вылазки в оружейную, вынужден был вернуться назад. Всех преданных единомышленников стоило держать возле себя. В критический час каждый ствол будет ценен. И тут выяснилось, что Юлы нигде нет. Нашли механика, сторожившего тогда двери медсанчасти, но и он ничего не смог вспомнить. Склады обошли по нескольку раз, заглянули в каждый уголок, подвинули все коробки, но нигде не обнаружили Юлы. В конце концов, поиски приостановили, а Юлу записали в список жертв восстания Колесова.
Вторым делом требовалось решить вопрос с трупами. В результате восстания погибло восемь человек, включая директора базы. Трупы не следовало держать на складе по вполне понятным причинам. А холодильники были полностью заняты продуктами питания. Жужа Колочаи отдал под морг одну из лабораторий, находившихся напротив складов, и снарядил похоронную команду. Из числа гражданских лиц он отобрал десять человек и заставил их вынести трупы в лабораторию под прикрытием военного патруля. Вынужденная мера, поскольку между складом и лабораторией лежал опасный коридор, где в любой момент могли появиться воргусы, феруки и хикусы.
Следующим вопросом стояло обеспечение связи. Хоть склад и оборудовали компьютерами и точками доступа к информационной сети Фактории, на деле воспользоваться ими уже не получалось – центральный узел связи вышел из строя. Выжившие оказались отрезаны от внешнего мира. Пришлось снаряжать экспедицию к генератору, где были сосредоточены все основные управляющие узлы. К генератору Жужа Колочаи отправил трех операторов под прикрытием пяти бойцов. Возглавил группу Пепел. Отправляя их, Жужа не знал, что с управляющими узлами придется провозиться не один день, и вскоре группа будет ходить к генератору ежедневно, как на работу.
Когда группа вернулась, Пепел сообщил командиру, что нашел Юлу. По всему получалось, что, когда они вернули его на склад, прихвостни Колесова турнули парня через другие двери в коридор. Оказавшись на враждебной территории, Юла увидел лишь один путь к спасению – найти их разведывательный отряд. А для этого требовалось дойти до оружейной. Одна беда – парализованный хикусом солдат не мог двигаться. Дождавшись, пока действие энергетического шара начало проходить, он ползком отправился в дорогу. Юле удалось добраться до генератора, свернуть в коридор по направлению к казармам, где он и остался лежать навечно. Пепел, осмотревший тело, не мог сказать точно, от чего умер Юла, но явно, что никто их животных его не трогал. Иначе от тела ничего бы не осталось. Скорее всего, заряд хикуса подсадил сердце, и оно, не выдержав нагрузок, остановилось.
С вопросом связи дело обстояло не очень хорошо. Нащупать управляющий узел получилось. Только передатчики изрядно сели, часть из них оказалась выведена из строя. Даль-связь для выживших была недоступна. Оставалась надежда установить местную связь и попробовать достучаться до группы Белокость и потерпевших крушение даль-перевозчиков, если из них кто-то выжил.
Жужа Колочаи поставил перед операторами задачу – проложить линию связи на склад, и они погрузились в работу. Правда, эта затея вряд ли могла обеспечить спасение. Исследовательский отряд Максима Белокость давно мог быть уничтожен, а даль-перевозчики могли погибнуть при крушении. Но связь давала людям хоть какую-то надежду.
Каждый день Жужа Колочаи ловил на себе злобные взгляды. Где бы он ни появлялся, в его сторону косо смотрели. Если не образуется просвет в черных буднях, то скоро поднимется новый бунт, и уж тогда ему точно несдобровать. Жужа Колочаи это четко знал. Также он понимал, что вечно надеяться на поддержку военных нельзя. Комендант Иван Саулов куда-то пропал, и формально солдаты Жуже Колочаи не подчинялись. Они избрали его своим лидером, императором на час. Но как только он перестанет быть угоден, они его переизберут. Уже сейчас он чувствовал нараставшую враждебность с их стороны.
Ситуацию следовало выправлять решительным образом, пока недовольные не поставили его к стенке. Жужа Колочаи пытался найти выход, тасовал варианты, но ни один ему не нравился. Отсидеться на складе – казалось самым верным, но когда люди долго сидят без дела в замкнутом пространстве, не ровен час, они начнут сходить с ума. Значит, их нужно чем-то занять.
Жужа Колочаи решил отправить отряд на соединение с группой Белокости. Быть может, дело до отправки отряда и не дойдет, но люди будут активно трудиться. И у них не останется времени даже на мысли о бунте.
К тому же, если удастся наладить связь с Белокость, то все равно придется идти на соединение. Лучше быть готовым к этому заранее.

* * *

То утро, когда Жужа Колочаи решил собрать всех выживших на совещание, началось с громкого вопля ужаса, перебудившего половину склада. Люди отовсюду сбежались к источнику крика. Вскоре возле одного из дальних стеллажей образовалась взволнованная толпа. Жужа Колочаи с трудом пробился сквозь нее. Сапега и Пепел помогали прикладами, расчищая проход. Жужа Колочаи увидел молодых мужчину и женщину. Раньше он много раз сталкивался с ними. Они работали в его ведомстве, на складе. Кажется, завербовались и прилетели вместе. Жужа Колочаи через «разгонник» нашел о них короткую информационную справку. Точно. Они были мужем и женой. Брак заключили незадолго перед тем, как завербовались на Солнечную Казнь.
Кричала женщина. Проснувшись утром, она обнаружила мужа мертвым. Не выдержав напряжения последних дней, он вооружился кухонным ножом с длинным и толстым лезвием (видать, раздобыл у кого-то из поваров) и перерезал себе горло.
Собрание пришлось отложить. Несчастного перенесли в лабораторию к остальным трупам. Потом операторам удалось подсоединиться к управляющему узлу связи, и они, окружив мониторы компьютеров, принялись за работу по поиску сигналов.
Тогда-то Жужа Колочаи и вспомнил о красном чемоданчике. Вспомнить-то вспомнил, а вот найти оказалось намного сложнее. Его нигде не было. Подозвав Сапегу и Пепла, он поставил задачу – найти чемоданчик. Провозились до вечера и все же отыскали. В суматохе его засунули за какие-то коробки, да так и забыли.
Чемоданчик мог решить самый важный вопрос, волновавший Жужу Колочаи, воздухообеспечение. В результате многочисленных дыр в корпусе базы, враждебный для человека воздух Казни проник внутрь и распространился по всей Фактории. Пока он не добрался до склада. Но каждый раз, когда дверь в коридор открывалась, внутрь проникали частицы враждебной среды. Пока очистительные системы справлялись, но долго ли они продержатся. И насколько хватит чистого воздуха, пригодного для дыхания.
Собрав всех выживших, Жужа Колочаи обратился к ним:
– Народ, я должен поговорить с вами. То, что произошло утром, не должно больше повториться. Я понимаю, у всех нас нервы уже ни к черту. Мы через многое прошли. Досталось нам всем преизрядно. Мне тоже очень жаль парня…
– Его звали Ник, – донеслось откуда-то из толпы.
– Мне жаль Ника и его жену. Но сделанного назад не вернуть. Надо набраться сил и двигаться вперед. И, главное, без паники. Скоро. Очень скоро за нами прибудут спасатели…
– Чего-то они не торопятся, – вновь донесся ехидный комментарий из толпы.
Жужа Колочаи от злости стиснул зубы, но все же сдержался. Правда пообещал себе, что потом лично найдет и прикончит сволочного комментатора.
– Я повторяю, спасение близко. Но если мы начнем психовать и паниковать, никто нам уже не поможет. Нужно сохранять спокойствие и работать. Сегодня-завтра мы наладим связь с отрядом Максима Белокость, находящимся возле горы Изгнанников. Там относительно безопасно. Есть палатки, солнечники туда не сунутся. Это место для них находится под запретом. Табу, так сказать. Я предлагаю отправить к группе Белокость разведотряд, и, если там все в порядке, перебраться к ним.
– Чистое сумасшествие!..
– …какой бред…
– …мы все передохнем!
Один из техников поднял руку и, раздвинув людей, вышел вперед.
– Я собирал в дорогу группу Белокости. Воздуха в переносных контейнерах и палатках у них хватит на три недели, если дышать в полвдоха. Все зависит от очистительных фильтров. Ровно столько они продержатся. Но если еще мы присоединимся, не уверен, что нам удастся долго продержаться. Последние дни очистительная система склада работает с сильным перегрузом. Мы только и успеваем, что менять фильтры. Они у нас были под расчет до следующего грузовика. Так что я не уверен, что нам удастся продержаться. Когда придут спасатели, они нас начнут искать в первую очередь тут. А уж потом станут ли они шариться по джунглям – вопрос…
– Я тебя понял, – прервал техника Жужа Колочаи. – Вопрос с воздухообеспечением меня самого очень волнует. Но, кажется, эту проблему можно решить. Когда я копался в бумагах Нихона Буе, то обнаружил папку с грифом «Совершенно секретно». Там содержалась информация об экспериментальном оружии и препаратах, находящихся в Фактории. Применять их разрешается лишь в особо тяжелом случае. Думаю, что сейчас как раз такой случай.
Жужа Колочаи умолк. Он видел, что ему удалось заинтересовать людей. Выдержав паузу, он продолжил:
– Один из препаратов, который мне удалось отыскать, называется «солнечная кровь». При помощи инъекции в человека попадают наноботы, они за считанные часы перестраивают организм. Такой обновленный сможет дышать местным воздухом без дополнительных приспособлений.
Услышанное взволновало людей. Они заговорили, каждый пытался высказать свое мнение. Жужа Колочаи не дал им расслабиться.
– Прошу внимания! Препарата на всех не хватит. Нас порядка сорока человек…
– Сорок пять, – подсказал Сапега.
– Сорок пять человек, а доз всего двадцать. На всех не хватит. К тому же препарат экспериментальный. Так что прошу определиться с добровольцами.
– Что же получается?! Кто-то сможет дышать, а кто-то задохнется?! – послышался возмущенный возглас из толпы.
– Это получается, что мы сможем экономить очищенный воздух. Кто не будет использовать препарат, пойдет в костюмах, и тогда воздух можно будет растянуть надолго.
– Насколько времени хватит препарата? – раздался новый вопрос из зала.
– Срок действия не ограничен. Когда вы покинете Казнь, вам будет введен антидот, который перепрограммирует нано-боты и очистит ваш организм от новых конструкций.
Жужа Колочаи понимал, какую информационную бомбу он обрушил на головы несчастных людей. Ничего, выдержат. По крайней мере, теперь у них не останется времени на бунты и депрессии.
– Через час я жду добровольцев возле кабинета, – закончил совещание Жужа Колочаи.
Через час возле кабинета завхоза выстроилось двенадцать человек гражданских. Негустой урожай, но надо работать с тем, что есть. Семь человек Жужа Колочаи отобрал из военных, в том числе Сапегу и Пепла. Восьмым добровольцем стал он сам.
Жужа Колочаи первым делом ввел препарат себе. Затем по очереди все добровольцы сделали себе уколы. Они походили на начинающих наркоманов, которые в первый раз попробовали и ждали, какие ощущения принесет укол.
– Сколько времени должно пройти, чтобы препарат начал действовать? – спросил Сапега.
– От тридцати до шестидесяти минут, – ответил Жужа Колочаи.
Все добровольцы ради эксперимента облачились в защитные костюмы и вышли в медсанчасть. Каждый из них понимал, что если эксперимент закончится неудачей, не все из них выживут, но думать о таком не хотелось.
Выждав положенное время, Жужа Колочаи первым отстегнул шлем и снял его. Под настороженными, недоверчивыми взглядами других добровольцев он сделал первый вдох, затем другой. И задышал смело полной грудью. Вдохновившись его результатом, остальные тоже сняли шлемы.
Жужа Колочаи довольно рассмеялся. Как все-таки хорошо чувствовать себя свободным, не привязанным к каким-либо трубкам, проводам, шлемам и фильтрам.
– Кажется, получилось.
– А есть ли какие-нибудь побочные действия? – осторожно поинтересовался один из гражданских добровольцев.
– Ты бы об этом спрашивал, когда в добровольцы записывался? – ответил ему Жужа Колочаи.
На склад они вернулись победителями. Оставшиеся смотрели на них во все глаза. И читались в их взглядах восхищение, недоверие, злость и обида. Едкий коктейль из противоречивых чувств.
Жужа Колочаи не обратил на них особого внимания. Наступила пора солнечного дня. Дежурные операторы, следившие за подпиткой защитных экранов над складами, заступили на вахту. А все остальные разбрелись по своим углам и стали готовиться ко сну.
Жужа Колочаи заявил добровольцам, что завтра они будут готовиться к походу, и, прихватив пару бутылок коньяка и Сапегу с Пеплом для компании, закрылся в кабинете.
Все началось под вечер. Жужа Колочаи проснулся от ощущения чужого присутствия. Он продолжал держать глаза закрытыми и выжидал. Возле двери слышалось тяжелое дыхание спящего Сапеги. Он накануне первым свалился с ног, коньяк для него оказался слишком крепок, либо с мерой ошибся. Неподалеку от него спал Пепел. Но в комнате явно находился кто-то еще.
За те несколько минут, что потребовались Жуже Колочаи для принятия решения, он успел подумать обо всем. Первым делом пришла мысль о новом бунте. Не удалось ему воодушевить народ. Нашелся кто-то, у кого дар убеждения оказался куда серьезнее. Плохо, но ничего страшного. Армия за него. Бунт подавим. Зачинщиков к стенке. Потом ему почему-то почудилось, что это испугавшиеся нового препарата решили убить его из зависти. Как же, теперь он в любой момент мог покинуть Факторию и скрыться в джунглях. Даже если помощь не придет, он сможет жить на Солнечной Казни. Тогда Жужа Колочаи принял решение – воевать.
Осторожно, так чтобы не напугать злоумышленника, он положил руку на излучатель, стоявший рядом с диваном. Теперь он в любой момент мог схватить оружие и научить злодея хорошим манерам. Но Жужа Колочаи все же не стал торопиться.
Он дождался, пока злоумышленник подойдет поближе, и только тогда резко вскочил, оттолкнул от себя бандита и, не целясь, выстрелил.
К своему удивлению, Жужа Колочаи увидел, как на пол падает Сапега с прожженной дырой в голове и удивлением и обидой, застывшими в глазах.
– Босс, что тут происходит? – ошарашено спросил проснувшийся Пепел, уставившись на труп Сапеги.
«Ну вот и приплыли», – подумал Жужа Колочаи. Пепел дружил с Сапегой, и он вряд ли поверит ему, что смерть друга оказалась случайной, и на его месте должен был быть кто-то другой. А если узнает, что именно он убил Сапегу? Не попытается ли он его прикончить?
Жужа Колочаи не успел ничего сообразить. Он дернул излучатель в сторону и выстрелил. Импульс, выпущенный из излучателя Пепла, прошел у него над головой, оставив оплавленный след на стене. Пепел покачнулся, устоял, но в ту же секунду рухнул на пол. В его груди зияла дырка.
«Что я наделал?! Что? Зачем я их убил? – промелькнули первые мысли, но за ними пришли другие: – Они пытались убить меня. Они хотели прибрать власть к своим рукам и управлять этим стадом баранов единолично. Они заслужили смерти. Но каков же я глупец, что поделился таким могуществом с другими добровольцами. Сколько их там? Семнадцать. Надо исправить ошибку».
Жужа Колочаи быстро оделся и обыскал тела убитых. С пояса Сапеги он снял боевой нож и пистолет. Находки рассовал по карманам. Теперь оставалось самое трудное: выбраться наружу и остановить негодяев, пока те не попытались избавиться от него.

* * *

Как оказалось, этим днем все инфицированные добровольцы спали плохо.
Когда Жужа Колочаи покинул кабинет завхоза, он первым делом решил расправиться с военными. На его взгляд, они представляли наибольшую опасность. Все добровольцы дневали в вещевом секторе. Только солдаты отделились от гражданских и заняли отдельные места. Что ж, это на руку. Никто не поднимет паники раньше времени.
Подбираясь к вещевому сектору, Жужа Колочаи обратил внимание на странные позы операторов дневной вахты. Им не полагалось спать на службе. В их задачу входил контроль над защитным полем складов, а сейчас они лежали на столах возле работающих компьютеров. Разве что не храпели. Это сразу насторожило. И Жужа Колочаи решил их проверить.
Осторожно он зашел сзади, бросил короткий взгляд на мониторы – все в порядке, защитный экран работал – потом кинул взгляд на операторов. И тут Жужа все понял. Операторы были мертвы. Кто-то также аккуратно подкрался к ним и расстрелял короткими импульсами в упор. Они ничего не смогли поделать.
Но зачем? Кому потребовалось убивать операторов? Это явно подбирались к нему.
Он собирался вернуться к первоначальному плану. И даже успел сделать один шаг, как сзади на него кто-то запрыгнул. Жужа Колочаи не удержался на ногах, упал на мертвых операторов и вместе с ними завалился на пол. Его придавили сверху, добрались до горла и стали душить. Жужа Колочаи завыл от злости, потом захрипел. Перед глазами поплыли темные круги. Он все же нашел в себе силы и резко перевернулся на спину, сбросив с себя врага. Не давая ему опомниться, Жужа Колочаи накинулся на него. Он ударил в лицо, и снова, и снова. Он почувствовал, как сломал врагу нос, как захлюпала кровь под кулаком, словно Жужа бил по куску сырого мяса. Противник отключился. Тогда Жужа Колочаи схватил его за горло и хладнокровно задушил. Только потом он обнаружил, что убил того наглого механика, с которым схлестнулся в начале вылазки в оружейную.

* * *

– В ту ночь все словно сошли с ума, – продолжал рассказ Жужа Колочаи.
Магистр и Дизель его внимательно слушали.
– Все стремились убить друг друга. Никто не хотел друг друга слышать, да, признаться, и не было времени. Если не ты, то тебя. Все началось с добровольцев, отведавших «солнечной крови». Никто не избежал этой участи. Я уверен, что так проявился побочный эффект препарата: галлюцинации, мания преследования и жажда убийства. Двое бойцов отправились в лагерь «чистых», не инфицированных «солнечной кровью». До того как их обнаружили, они успели наделать делов. Убили четверых. Перерезали горло боевыми ножами. Пятого порезали неаккуратно. Он вскрикнул. «Чистые» проснулись, увидели убийц и казнили на месте. Что самое странное, оба бойца действовали самостоятельно и друг о друге не знали. Когда «чистые» обнаружили, что на них напали добровольцы, то подумали, что у нас контакты в «разгонниках» замкнуло и решили от греха подальше от нас избавиться. Когда они подошли к лагерю добровольцев, там уже шел бесшумный бой. Добровольцы резали друг друга. Это убедило «чистых», что у них под боком опасные сумасшедшие, и они атаковали добровольцев. Я подоспел как раз к самому разгару боя.
Жужа Колочаи умолк, перевел дыхание и потер ладонью голую грудь. Ладонь была в свежей крови и оставила на волосатой груди кровавые разводы.
– Они уже не людьми были, а озверевшими скотами. Они резали друг друга. Вчера ели за одним столом, играли вместе по виртуалке, а сегодня грызли друг другу глотки. Взяли и перегрызли. Я затаился. К чему лезть под импульсы или на нож, если можно переждать. Когда все закончилось, я выбрался из укрытия и убил выживших. После того, что они учинили, они не должны были жить. Потом добил раненых.
Жужа Колочаи смело посмотрел в глаза Магистра. Потом перевел взгляд на Дизеля.
– Чего теперь делать думаете, господа хорошие? – осведомился он.
«А, правда, Борь, чего мы теперь с ним делать будем?»  – спросил Дизель по «разгоннику».
«А хрен его знает»,  – растерянно произнес Магистр.
Он, и правда, не знал, что делать.

Часть 8. Солнечная война

Глава 1. Счастливой смерти

Хорошая ночь для смерти.
Хондо стоял на окраине поляны и смотрел на оживающие джунгли. Позади него замерло, подставляя лица ночному ветру, множество интрайдов. Он вывел на последнюю битву всех способных держать оружие. Здесь были и умудренные боевым опытом воины, и искусные охотники, кормившие племя из года в год, и совсем еще юноши, не успевшие испытать гневлец.
Он вывел всех.
Несколькими днями ранее разведчики, следившие за Городом, доложили, что сортрайды готовятся выступить в поход против интрайдов. Просто изгнать их из дома им оказалось мало. Главное, стереть ненавистное племя бунтарей с лица Крайда. Узнав об этом, Хондо начал готовиться к последней битве. Он разослал гонцов на окраины Солнечной Долины, чтобы те пробудили от спячки и привели прирученных гводусов. Теперь вождь с нетерпением вглядывался в джунгли, ожидая прибытия подкрепления.
Сегодня все должно решиться. Либо они отвоюют место под солнцем, либо полягут все в землю Крайда. И лучше умереть в эту ночь, чем оказаться захваченным в плен. Хондо знал, что творят с пленниками сортрайды, и это было ужасно.
Из джунглей показался разведчик, быстроногий Сахим, подбежал к вождю, упал на колени и затараторил:
– Они приближаются. Их много. Черные панцирники идут с ними.
– Сколько жаргулий они ведут? – нахмурился Хондо.
Сахим наморщил лоб и тут же ответил:
– С десяток будет.
Хондо скривился. Плохо. Очень плохо! Десять жаргулий разметают всю его армию, если только гводусы не подоспеют. Даже небесники не спасут.
Вождь небесников обещал помочь им. Его решение поддержали два смелых воина, умевших управлять неживыми смертоносными птицами. Отшельник Батху называл их: Умник и Молчун.
Ну где же застряли Ройго и Марук, отправленные за гводусами? Они уже давно должны были вернуться. Что могло их задержать? В это время года гводусы впадают в спячку, но наделенные даром «звериной речи» способны пробудить их от долгого сна. Может, коварные Послушники Солнца прознали, где лежки гводусов, и направили туда жаргулий? Тогда все понятно. Жаргульи разметали в клочья спящих гводусов, а может, и Ройго с Маруком прихватили.
– Как далеко враг? – уточнил Хондо.
– В часе пути.
– Возвращайся к своим, скажи, вождь зовет их назад. Они выполнили свое дело. Теперь их место рядом с нами в одном строю.
Сахим вскочил на ноги, поклонился, расправляя спинные иглы, и бросился со всех ног назад в джунгли. Бежал он, нелепо вскидывая лапы вверх, пригибаясь к земле.
Времени почти не осталось. Если Ройго и Марук не подоспеют с гводусами, придется начинать без них. Одна тогда надежда на небесников и их стальных птиц, что они смогут с воздуха расправиться с жаргульями.
Хондо повернулся к соплеменникам, тяжело вздохнул и взмахнул над головой огнецом. Жест послужил командой к действию. Каждый из его бойцов знал место в джунглях, где он должен спрятаться до подхода врага. Если уж их так мало, то придется воевать по другим правилам. И джунгли, и Ребра Земли, и сама плодородная почва Крайда послужит им оружием. Несколько дней Хондо вместе со справедливым Рудо и мудрым отшельником Батху просидели в пещерах, обдумывая грядущую битву. Они хорошо подготовились к бою. Послушники Солнца будут несказанно удивлены.
В считанные секунды поляна опустела. Остались лишь Хондо и Рудо. Вождь посмотрел на помощника, выдавил из себя приветственную улыбку и произнес ритуальную фразу:
– Счастливой смерти!
– Счастливой смерти! – отозвался Рудо и сорвался с места. Он тут же растаял среди густых джунглей. В эту ночь ему предстояло сыграть важную роль. Он поведет за собой отряд лучших воинов, они должны обогнуть врага и ударить им в тыл там, где их никто не ждет.
Хондо задержался на поляне. Он обернулся и посмотрел на возвышавшуюся у него за спиной гору Изгнанников, купавшуюся в закатной крови, обозрел Ребра Земли, возле которых стоял покинутый лагерь небесников. Все воины давно ушли в джунгли на последнюю битву. Он ощущал на себе взгляды соплеменников, и была в них и надежда, и любовь, и гордость, и презрение, и жалость, и ненависть. Но, несмотря на такие противоречивые чувства, они все пошли за ним, готовые растерять последние иглы в битве.
Хондо взметнул над головой огнец, потряс им и сорвался на бег. В считанные секунды он достиг места, где дожидался отряд. Рассеянным по джунглям интрайдам предстояло встретить врага и сдержать его до удара отряда Рудо. Хондо посмотрел на залегших неподалеку бойцов, и жалость кольнула его сердце. Сколько все-таки мальчишек, в сущности, совсем детей, вышли сегодня на бой. Им бы еще жить да жить, но жестокий Трайд рассудил иначе. И Хондо всей душой возненавидел этой ночью убийцу-Трайда.
Они лежали и ждали. И вот, когда священные деревья Хынча собрали кроны в коконы и пропустили к земле свет двух лун, Багрового Ока и Бледной Спутницы, вдалеке показались первые шеренги сортрайдов. Послушники Солнца шли, не таясь, гордо ступали, приминая высокую траву. Он чувствовали себя хозяевами на этой земле. И вскоре им предстояло поплатиться за самонадеянность.
Хондо почувствовал нервное шевеление среди интрайдов, перешептывание. Того и гляди кто-нибудь из сопляков не выдержит и сорвется. Но нападать сейчас нельзя, ни в коем случае, нужно подпустить красноспинных поближе, чтобы первым ударом отправить на тот свет больше врагов.
Хондо испустил протяжный предостерегающий свист. Так свистят хикусы в брачный период. И торопыги попритихли.
За первыми шеренгами показались все новые и новые ряды Послушников Солнца. Их было больше сотни. Все же намного больше, чем смог привести за собой Хондо. Вот показались первые жаргульи. Огромные неповоротливые существа, покрытые массивным каменным панцирем, ступали толстыми бревнами ног, не разбирая дороги. Все, что попадалось им на пути, безжалостно уничтожалось. Падали поваленные деревья, рассыпались в труху раздавленные стволы, вытаптывались кустарники. Жаргульи пробивались вперед, оставляя за собой просеку в джунглях. На спинах жаргулий, в креслах, закрепленных между пластинчатым гребнем и тупорылой головой, покачивались наездники, управлявшие боевыми животными. Да, Сахим не ошибся, черных панцирников оказалось никак не меньше десятка. Ну где же гводусы? Только этим быстрым, юрким хищникам, вооруженным стальными когтями, под силу остановить исполинов, царапающих своими панцирями кроны нижнего леса.
– Счастливой смерти, – пробормотал кто-то неподалеку.
Хондо обернулся и увидел старого учителя Тембу, наставника молодняка. Сколько же ему лет? Ведь когда-то он наставлял на путь истинный самого Хондо. И, вполне вероятно, сегодняшний день окажется для него последним.
Хондо подпустил сортрайдов поближе и просвистел сигнал к бою. Заградительный отряд вскинул огнецы и выплюнул в первый ряд Послушников десятки энергетических шаров, выжигая его дотла. Сортрайды огрызнулись ответным огнем, но больше стреляли вслепую, не видя противника. Началась свистопляска смерти. Следующий залп проредил вторую шеренгу. Одновременно с этим засевшие на самых вершинах нижнего леса смельчаки сбросили на головы Послушников Солнца заготовленные заранее подарки. Выдолбленные и высушенные воздушные пузыри блохусов ударились об землю и разорвались, выпуская наружу смертоносные рои насекомых-паразитов. Живая шкура блохуса, раздраженная донельзя, поднялась в воздух, выискивая обидчиков, и тут же атаковала Послушников Солнца. Поляну огласили дикие, истошные предсмертные крики. Пожираемые заживо сортрайды обезумели, нарушили строй, разбегаясь в стороны и погибая от огнецов соплеменников, интрайдов или находя свою смерть-облегчение под ногами жаргулий. Надолго смертоносных роев не хватит. Потерявшие контакт с кожей блохуса насекомые выместили свою злобу на сортрайдах и растворились в джунглях. Разведчики на ветвях деревьев сбросили вторую порцию пузырей блохусов, и новые жужжащие черные дымы встали над потерявшими стройность рядами сортрайдов.
Один из пузырей угодил в жаргулью и скатился под панцирь в шейную складку. Жаргулья остановилась, раздраженно закрутила головой. Пузырь зажало между головой и панцирем, и он от напряжения лопнул. Вырвавшийся на волю рой паразитов тут же напал на жаргулью, облепив ее голову толстым коконом. Обезумевшая от боли тварь дико заревела, приподнимаясь на задних лапах. Этого хватило, чтобы лопнули ремни крепления кресла наездника, и он полетел под ноги потерявшей контроль твари. Пожираемое насекомыми животное бросилось вперед с невиданной скоростью, ломая все на своем пути, вздыбившиеся над панцирем жала расшвыривали в разные стороны энергетические шары, от которых в нескольких местах загорелся лес.
Хондо даже предположить не мог, что жаргульи так быстро бегают.
Из-под ног несущейся безумной жаргульи бросились врассыпную интрайды, спасаясь от смерти. Быть раздавленным ногами жаргульи – ужасная участь. Заметив поднявшихся с лежек врагов, сортрайды выпустили по ним сноп энергетических шаров, расстреливая в спины. С деревьев, стоявших на пути твари, посыпались засевшие в засаде Наездники Солнца, их Послушники тоже угостили от души. Как-никак легкая добыча.
Голова жаргульи представляла собой гудящий черный улей. Хондо видел, как тварь пронеслась совсем рядом. Насекомые, добравшиеся до толстой шкуры жаргульи, прогрызли в ней дыру и забрались внутрь, проедая туннели в необъятном теле животного. Оно еще летело вперед, словно гигантский таран, прорубая своим телом просеку, но было уже мертво. Пока это дошло до тела, прошло много времени. Жаргулья выбежала на поляну, и тут ноги ее подкосились, и она рухнула, не добежав нескольких метров до палаточного лагеря небесников.
Хондо не верил своей удаче. Им удалось уничтожить жаргулью. На такое он даже не надеялся. Но обезумевшее животное обратило в бегство многих Наездников, а тут еще воспользовавшиеся суматохой Послушники, расстреливавшие их в спину. Настала пора воодушевить соплеменников.
Хондо вскочил на ноги, взметнул над головой огнец и просвистел сигнал к атаке. Он сломя голову бросился вперед, а за ним поднялись с земли остатки былой воинской мощи Наездников Солнца, готовые сражаться до последней крови за родные гнезда.
Интрайды бросились на врага. Они успели сделать два залпа из огнецов, прежде чем столкнулись с сортрайдами. Энергетические шары изрядно проредили шеренги Послушников, приведя их в замешательство, и тут же Наездники накинулись на них, словно дикие звери.
Хондо увидел впереди врага. Совсем еще мальчишка с ярко выкрашенным в красное спинным гребнем, лишь недавно выбравшийся из гнезда трайс, целился в него из огнеца. Боевой посох дернулся, выбрасывая из бутона сгусток энергии. Хондо видел летящий ему в голову шар. Не сбавляя скорости, он воткнул конец огнеца в землю и, опершись на него, подпрыгнул, выбросил тело вперед и нанес удар спаренными ногами в грудь мальчишке. От такого удара ребра превращаются в костяное крошево. Хондо приземлился, выдернул огнец, тупым концом тут же вслепую ткнул кому-то в грудь (послышался плаксивый вскрик), крутанул огнецом и огрел им еще одного врага в висок, ломая иглы, и тут же выстрелил в упор в голову третьему. Энергетический шар испепелил верхнюю часть трайдеса и обезглавленное тело упало на землю.
И тут на него накинулись. Он потерял счет времени, превратившись в смертоносную стремительную тень. Отражая удары и энергетические шары, он успевал делать ответные выпады и шаг за шагом пробивался вперед, туда где возвышалась могучая жаргулья.
Перед началом битвы Хондо определил цели. Уничтожить всех врагов вряд ли удастся. Численное преимущество не на стороне интрайдов. Значит, нужно убить жаргулий и постараться достать боевого вождя. Скорее всего, сортрайдов в бой повел сам Ардай, вождь Послушников Солнца, или, на худой конец, Иглас, его правая рука.
Слева метнулась смазанная тень – выбеленные годами иглы, истерзанное шрамами лицо – старый воин, прошедший не одно сражение. Он ударил огнецом сверху и в последний момент крутанул им, стараясь попасть по ногам. Хондо подпрыгнул и резко обрушился вниз, круша огнец противника. От его удара сломались иглы на голове врага. Послушника ошеломила стремительная атака. Он взглянул изумленно на Хондо, его усы в удивлении устремились вверх, и в ту же секунду вождь сильным ударом в голову добил его. Череп Послушника треснул, обильно заливая лицо кровью.
Хондо превратился в ураган смерти. Вклинившись в шеренги Послушников, за считанные секунды он превратил их в пустыню. Это дало ему время, чтобы осмотреться и оценить ход сражения.
Ошеломленные внезапным нападением и натиском Послушники опомнились и ударили в ответ. Повсюду закипели маленькие сражения, словно в бушующей реке возникли десятки крохотных водоворотов. Только вот большой и сильной реке эти водовороты не так уж страшны. Хондо видел, как отчаянно бьются его воины, но уже сейчас понимал, что этого недостаточно. И если провидение не вмешается, то скоро их атака захлебнется и обернется избиением Наездников.
Хондо не мог такого допустить. Вождь не должен видеть гибель племени. Он должен умереть раньше него.
Хондо издал призывный свист, показывая огнецом сигнал к отступлению. Тут же интрайды отхлынули назад, убегая в сторону поляны. Хондо дождался, пока основной поток иссякнет. Негоже вождю в отступлении бежать первым. Он должен уйти последним или погибнуть. На все воля Трайда.
Неожиданно его окружили со всех сторон и накинулись, словно свора воргусов на блохуса. Он лишь успевал отражать сыпавшиеся со всех сторон удары. Никто на столь близком расстоянии не осмеливался запустить энергетический шар. Боялись зацепить своих. Хондо свирепо отражал выпады и щедро рассыпал по сторонам тычки и стремительные удары. Жалкие шавки. Сколько их? С десяток, и они ничего не могли с ним поделать. Падали сокрушенные его огнецом, но никак не могли до него дотянуться. Хондо чувствовал песню боя, она играла в нем, заполняя каждую клеточку тела.
Упоенный сражением, он даже уверовал в свою неуязвимость, за что тут же и поплатился. Подкравшийся сзади Послушник огрел его огнецом по голове. Перед глазами все поплыло. Хондо покачнулся и пропустил удар в живот. Перехватило дыхание. Он пошатнулся, оперся на палку, увидел, как красноспинный занес над его головой огнец, и даже почувствовал запах смерти. Но сортрайд не успел ударить. Его грудину разворотил энергетический шар, выпущенный с близкого расстояния. В следующее мгновение вождя подхватили под руки и рванули на себя. Старый наставник Темба, покрытый коркой сажи и запекшейся крови, вернулся за ним, чтобы вытащить с того света. Зачем? Хондо не хотел, чтобы из-за него кто-нибудь погиб. Он вырвал из земли огнец, выстрелил несколько раз в упор и бросился со всех ног назад.
Отбежав на приличное расстояние, он упал в траву и откатился в сторону. Обратившись лицом к продолжавшим наступление Послушникам, Хондо замер. И тут же увидел, как отставший от него спаситель внезапно остановился. Его грудь пробил заостренный конец огнеца. Проклюнулся наружу, будто любопытный птенчик. Никогда еще Хондо не видел у умирающего таких счастливых глаз. Темба упал ничком и затих.
Послушники чувствовали грядущую победу. Они жаждали крови врагов и бросились вдогонку за интрайдами, которые, уподобившись осам, налетели, покусали и исчезли в улье. Хондо видел, что сортрайды бегут вперед, не разбирая дороги, в то время как каждый интрайд выучил, где пробежать можно, а где – верная смерть.
Вздыбив комья земли, громыхнул первый взрыв и разбросал вокруг себя ошметки, бывшие некогда Послушниками Солнца. Второй взрыв в другой стороне уничтожил еще с десяток сортрайдов. Хондо чувствовал, как неверие заражает сердца Послушников. Он ликовал. Третий взрыв остановил жаргулью. Неуклюжая тварь наступила на подарок небесников и вмиг осталась без ноги. Потерявшая устойчивость туша покачнулась и стала заваливаться набок. Тварь запаниковала. Расступился в стороны панцирь, и жало вырвалось вверх, расшвыривая вокруг себя энергетические комья. Тварь агонизировала, но все еще жила, унося за собой десятки жизней. И ни одного Наездника Солнца не задело. Нечаянный сгусток угодил в панцирь другой жаргульи, приведя ее в ярость. Как ни силился успокоить животное поводырь, оно больше не слушалось. Обиженная жаргулья с оплавленным панцирем набросилась на подыхающую товарку. Запрыгнула на нее и, взбрыкнув, сбросила наездника. Сильный удар пробил дыру в панцире умиравшей твари. Подмяв ее под себя, вторая жаргулья помчалась вперед, втаптывая попадавшихся ей на пути Послушников Солнца. Она сама остановила себя, наступив на мину небесников. Жаргулья уже летела вперед, когда взрыв разворотил ей брюхо. Запутавшись в своих кишках, тварь рухнула на землю, огласив окрестности жалобным воем.
Сортрайды прошли заминированное поле. Еще два взрыва уменьшили их ряды, но ни одной жаргульи больше не пострадало. Хондо стало очень обидно. Изрядно побитые, растерянные Послушники шли вперед и вдруг остановились. Строй смешался, сбился. Что-то происходило где-то позади основных отрядов. И Хондо знал что. Справедливый Рудо выждал положенное время и ударил в тыл. Сортрайды не ожидали такого удара и застряли в атаке, будто вороватая крыса в мышеловке.
И тут же в воздухе показались стальные птицы небесников. Молчун и Умник не обманули надежд. Пролетев над джунглями, где завязли основные силы Послушников Солнца, корабли прошлись частым гребнем излучений по рядам сортрайдов. Мир перед глазами Хондо расцвел огненными лепестками. Повсюду полыхало пламя. Разозленные жаргульи не остались в долгу и ответили энергетическими выплесками. Корабли небесников резко разошлись в стороны, заскользили по полотну ночного неба, точно какая-то мошкара, уклоняясь от смерти, но все же один корабль зацепило. Объятый пламенем, он рухнул где-то на окраине джунглей. Через какое-то время второй корабль вернулся, залил излучением одну из жаргулий, превратив ее в шагающую копну огня, и резко ушел в направлении падения первого корабля.
Хондо ликовал. Послушники Солнца лишились большей части своих жаргулий, но все же их оставалось достаточно, чтобы продолжить атаку и растоптать Наездников, мешая их с грязью. Надеясь на чудо, Хондо бросился вперед, размахивая над головой огнецом и оглашая окрестности призывным свистом. За ним всколыхнулась и поднялась волна атаки.
Они набросились на сортрайдов с яростью обреченных. Если эта атака провалится, сил на большее не останется. Последняя горстка Наездников Солнца сражалась за свою свободу.
Хондо неудачно вклинился в ряды врагов. Скользящим ударом ему раскроили грудь. Брызнула кровь, но это не остановило вождя. Он наносил удары огнецом направо и налево, и постепенно гневлец растекся по его жилам.
Хондо отчаянно сражался, но видел, что битва проиграна. Все больше Наездников Солнца падало на землю безжизненными. Стало обидно, хотелось плакать от злости и убивать. Их новая атака захлебнулась. Быстро сориентировавшиеся сортрайды отразили натиск и принялись планомерно уничтожать интрайдов.
Хондо завыл от отчаянья, щедро рассыпая вокруг себя смертоносные удары. Неужели все?! Неужели у них не осталось надежды, и Наездникам Солнца в эту ночь суждено быть уничтоженными?..
Где-то вдалеке яростно взревели глотки хищников. Сортрайды отвлеклись, и Хондо воспользовался этим. Удар в голову, и череп Послушника лопнул. Новый удар, и еще один враг повержен. Тут Хондо увидел, как джунгли прочертили стремительные тени и набросились на жаргулий. Каждую атаковали несколько гводусов. Быстро взобравшись на жаргулий, они вгрызлись в панцири. Жаргульи остановились, завыли тоскливо и заметались из стороны в сторону, стремясь сбросить с себя убивавших их голодных хищников.
Хондо возликовал и отвлекся, потому пропустил сильный удар в грудь, отбросивший его на несколько метров в сторону. Неудачно приземлившись на какую-то корягу, Хондо зарычал от боли, но в ту же секунду понял, что все испытанное ранее – не боль, а так, репетиция. Его окружили обезумевшие Послушники Солнца. Десятки огнецов обрушились на него. Старые раны разошлись, выплескивая кровь. Один огнец ударил в голову, ломая лицевую кость. Острым концом разорвало глаз, и он потек по щеке. Новый удар пробил ему грудь.
Одноглазый Хондо умирал, но он умирал счастливым. У Наездников Солнца появилась надежда победить. Жаль, что ему не суждено увидеть победу.

Глава 2. 10683е574

Дизель и Магистр уверенно вели челноки над верхушками нижнего леса. Перед ними открывался изумительный вид густых джунглей с частыми проплешинами, оставленными по ходу первой волны сражения между солнечниками. Джунгли были заполнены двигавшимися в сторону горы Изгнанников аборигенами. Пресловутые Послушники Солнца, религиозные фанатики, так их, кажется, описывал вождь Хондо, сколько их сейчас шло неровными шеренгами сквозь джунгли? Навскидку, пару сотен, быть может, больше. Точность уже не играла роли. Все равно Наездников Солнца значительно меньше. Вмешательство людей уравновесили огромные боевые черные панцири, вспахивавшие джунгли в десять полос. Пока что они лениво продвигались вперед в самом хвосте армии Послушников, лишь бездумно сотрясая землю. Казалось бы, никакого толку от этих туш, но от того же Хондо Дизель знал, что толк будет и еще какой. Эти панцирные великаны могли не только раздавить любое укрепление, но и метать энергетические шары большой мощности на огромные расстояния. Марк Блум, подписавший «аргонавтов» на эту авантюру, подтвердил, что жаргульи очень и очень опасны. В тот день, когда отряд Максима Белокость ушел в сторону сбитого «Арго», их лагерь подвергся нападению. Несколькими залпами жаргулий смело силовую защиту лагеря, хотя далеко не все бортовые излучатели способны на такое.
Дизель, ведущий «ЧУКа», завис над оставленным палаточным лагерем и обратился к Магистру, сидевшему за штурвалом «ГЕКа»:
«Стоп-машина! Ждем сигнала к началу атаки». 

* * *

Убедившись в том, что Фактория разрушена, а искать выживших бесполезно, Магистр решил лететь к лагерю Марка Блума. Тут же встал вопрос, что делать с Матвеем Сырухиным. Бывший заведующий техническим и хозяйственным сектором вполне сносно дышал местным воздухом, но Дизель и Магистр не доверяли ему. Шутка ли сказать, выкосил всю базу, никого в живых не оставил. Мало ли что ему приглючится на борту челнока, и он попытается завладеть управлением. Такой человек хуже дикого животного.
Дизель сразу предложил оставить его на базе:
«Ему все равно. Он вполне сносно дышит местным кислородом. Адаптируется к реалиям. Глядишь, через пару месяцев с копьем будет местных хищников по деревьям гонять. А если мы его с собой заберем, после всего того, что он натворил, ему грозит трибунал и высшая мера. Так что мы его, по сути, от смерти спасаем». 
Поль скосил глаз на нервно прогуливавшегося вдоль стеллажей обнаженного по пояс Матвея Сырухина.
«Если бы он нас хотел убить, то давно бы положил из излучателя. Благо возможностей было, ешь не хочу. Он, конечно, убийца и псих, но, клянусь моим “разгонником”, мы не можем его бросить здесь»,  – твердо стоял на своем Борис Тюрин.
«А он и пытался, да батарея сдохла, а до другого излучателя добраться не успел»,  – тут же возразил Поль Кальянов.
На самом деле, после страшного признания, Матвей Сырухин попытался их убить, когда же обнаружил, что излучатель разряжен, бросился с кулаками на Магистра. Бандитская морда Дизеля с татуировкой на полчерепа доверия не внушала, но и с Борисом ему расправиться не дали. Отпихнув Магистра в сторону, Дизель резко остудил пыл заместителя директора Фактории коротким, но мощным ударом в голову. Больше попыток померяться силами Матвей Сырухин не делал.
После долгих препирательств Дизелю все же пришлось уступить. Спорить с Магистром, если к тому же он уперся, бесполезно. Только время зря тратить.
Дизель настоял на том, чтобы псих летел на его челноке. Магистру достался «ГЕК». Борис потратил пару часов на то, чтобы убедиться, что с кораблем все в порядке, и недавняя солнечная атака не причинила ему вреда.
До лагеря возле Ребер Земли они добрались без приключений. Никаких тебе Ульев, пытающихся полакомиться ими, ни Кладбища Блохусов с небывалочками. Никаких существенных аномалий, способных осложнить жизнь.
В лагере они встретили изрядно потрепанный, но все же очень решительно настроенный отряд под предводительством капитана Марка Блума. Он сам вышел навстречу. Удачно посадив оба челнока на поляне, чуть в стороне от лагеря, Поль и Борис вывели Матвея Сырухина, предварительно надев на него силовые наручники. Он не противился этому. Увидев одного из бывших начальников, Марк очень удивился, но промолчал. Поль попросил приглядеть за «болезным», и капитан отдал соответствующие указания.
Он провел гостей в штабную палатку, где после обязательной «чистки» Магистр и Дизель смогли наконец избавиться от изрядно надоевших шлемов.
– От Фактории ничего не осталось, – начал Магистр.
Марк Блум стойко воспринял эту информацию. Ни одного мускула не дрогнуло на его лице. Немного посидев, он наклонился и извлек из-под стола початую бутылку водки и три мутных стакана. Продув их, он налил прозрачной жидкости и протянул стаканы Борису и Полю.
– Почтим, – произнес он и выпил.
Шумно выдохнув, Марк Блум налил себе еще и убрал бутылку под стол. Магистру и Дизелю повторить не предложил.
– Что, совсем-совсем никого не осталось? – переспросил он.
– Руины и трупы, – подтвердил Дизель.
– Так вы говорите, что всему виной Матвей и его препарат? Кстати, от этого препарата ничего не осталось?
– Мы как-то не искали. Достаточно посмотреть на покойницкую, в которую превратилась база, чтобы понять, что экспериментальный препарат главный эксперимент провалил, – поморщился Магистр.
– Тогда какого хрена вы приперли убийцу с собой?!
– А нам что, его там бросить надо было или лучше сразу прикончить? – удивился Борис.
– Кто знает, кто знает… Очень мне не нравится, что на территории лагеря теперь находится псих, от которого можно ожидать чего угодно, – Марк Блум откинулся на спинку стула и изучающее посмотрел на друзей. – Тем более когда у нас намечаются большие перемены.
– О чем речь? – тут же заинтересовался Магистр.
– Вы сперва скажите, есть ли возможность поднять «Арго» в воздух?
– Ремонт затянется надолго, так что можно даже не надеяться, – ответил Борис, не понимая, куда клонит капитан.
– На челноках есть ли какое-то вооружение?
– Спаренные излучатели «Воркса», – Дизель прищурился с подозрением.
– Очень хорошо, – задумчиво процедил сквозь зубы Марк Блум.
Неторопливо он рассказал о войне, разразившейся между Послушниками и Наездниками Солнца, о захвате Муравейника и уходе интрайдов на гору Изгнанников. И о том, как сутки назад вождь племени Хондо пришел к нему с просьбой. Изложив ее суть, Марк Блум предложил «аргонавтам» участие.
– Чего-то я не понимаю, – проговорил Дизель, – воюют между собой солнечники, а нам-то какая разница? Почему мы должны в их разборки вмешиваться?
– Нам на Казни спасателей, может, придется дожидаться до вторжения Индской империи. А солнечники, они тут, рядом. Скорее всего, победят Послушники, а у меня почему-то не возникает никаких сомнений, что именно так и будет. Если это случится, нам придется туго. Послушники – религиозные фанатики, убежденные, что мы – исчадия ада, посланники сатаны и прочее, прочее, прочее. Так что после того как они растопят в солнечных лучах всех своих врагов, возьмутся за нас. А их очень и очень много, чтобы мы жалкой горсткой выживших смогли оказать сопротивление и спастись, – отчеканил Марк Блум, чувствовалось, что эту речь он уже много раз репетировал. Вероятно, проговаривал для себя, рассуждая, стоит ли оказывать помощь или понаблюдать со стороны.
– Не нравится мне все это, – пробормотал Дизель.
– Поль, а ведь капитан прав, – неожиданно заявил Борис. – Клянусь своим «разгонником»! Одна беда, мы не боевые пилоты, а всего лишь даль-перевозчики. Гоняем мирные грузы с планету на планету, какой с нас толк в войне?
– Огневая поддержка с воздуха.
– А если нас собьют эти деревья. Досталось же «Арго», да и от Фактории остались одни головешки.
– Нашли с чем сравнивать. В обоих случаях «атланты» лупили по малоподвижным мишеням. «Арго» – неповоротливая махина. Ей некуда деваться при вхождении в атмосферу. Ваши же челноки – юркие комарики, покусаете войска противника и деру на базу, – разъяснил Марк Блум и выпил водку залпом.
«Даже не поморщился», – отметил про себя Дизель, но вслух лишь произнес:
– Хорошо, а что тогда будете делать вы? У вас же солдат на два чиха их огнеца. Попытаетесь рассмешить Послушников голыми задницами, чтобы они потом полопались от смеха.
Марк Блум достал из стопки бумаг карту и развернул на столе. Точный орбитальный план, снятый со спутника. Красным были обведены джунгли возле Ребер Земли.
– Мы тут все заминируем, – ткнул он пальцем в джунгли.
– А почему вы решили, что Послушники попрутся сюда? – удивился Магистр.
– Не я решил, а вождь. У него разведчики по джунглям разосланы. Они донесли, что к Муравейнику стягиваются большие силы сортрайдов. Также с пастбищ гонят жаргулий, и идут они как раз к горе Изгнанников. Вождь убежден, что Послушники попытаются закрепить предыдущий успех и постараются добить раненого врага.
– Толковый парень – вождь, – задумчиво произнес Магистр. – А, кстати, что такое жаргульи?
– Завтра узнаете. Вождь сам лично расскажет. Я уже отправил за ним человека в горы.
– Хорошо. Минировать джунгли – ловко придумано. А откуда столько взрывчатки? – заинтересовался Дизель.
– С этим вы нам поможете. Взрывчатка есть в Фактории. В оружейной. Если нашему психу удалось раздобыть «солнечную кровь», то оружейная на месте. Там же мы запасемся «Конструкторами». Очень мощная машинка. Если мы вооружим ими всех солдат, солнечникам придется очень туго, – глаза Марка Блума светились азартом.
– В Факторию слетаем без вопросов. Надо бы еще и на «Арго» заглянуть, – задумался Магистр.
– Все успеете. Думаю, у нас есть еще пара дней, – обнадежил Марк Блум. – Завтра после встречи с вождем сразу за взрывчаткой и оружием.
– Вы за Матвеем повнимательнее следите, – посоветовал Дизель. – Очень уж мне он не нравится.
– Привяжем к Ребру Земли на свежем воздухе, – пообещал Марк Блум.
Он собирался рассказать «аргонавтам», что загадка Ребер Земли раскрыта, и они являются природными телепортами. Подумал и сообщить о находке новой инопланетной расы «блумеров», но отчего-то промолчал. Стало жалко делиться такими новостями, словно после этого они перестанут быть свежими и интересными.
Для себя Марк Блум уже все решил. По возвращении на большую землю, он лично доложит руководству «Рубикона» об открытии. И тогда на него не станут вешать гибель Фактории и почти всей экспедиции на Солнечной Казни.
Марк Блум довольно улыбнулся своим мыслям.

* * *

На глазах Дизеля расцвел вспышкой пламени хвост «ГЕКа». Они как раз прошлись над шеренгами врагов, щедро поливая их из бортовых излучателей. Жаргульи – неповоротливые природные танки Солнечной Казни – огрызнулись ответными залпами. Воздух наполнился энергетическими шарами и остаточными импульсами. Пришлось очень туго. Дизель лавировал между ними, боясь что-нибудь зацепить. Магистру, видно, не хватило мастерства.
«ГЕК» устремился к окраине джунглей. Главное, дотянуть до нейтральной территории, где нет Послушников Солнца. Дизель направился за ним.
«Боря, ты меня слышишь?! Как там у тебя?»  – взволнованно вызвал Дизель через «разгонник».
«Кажется, в задницу красный петух клюнул. А так держусь из последних сил»,  – попытался пошутить Магистр.
«Сажай машину! Пока этот красный петух не добрался до твоего мозга» , – потребовал Дизель.
«А классно мы им пятки пощекотали!»  – радостно воскликнул Борис.
«Да уж! Мы уйдем с планеты, а память о нас останется. Лет через сто на каких-нибудь каменных пирамидах найдут наши наскальные изображения, и далекие потомки солнечников будут до хрипоты спорить: был ли у их предков контакт с внеземным разумом или нет»,  – ехидно заметил Поль Кальянов, наблюдая за вырывавшимся за пределы битвы «ГЕКом».
«Это ты, конечно, загнул, но в целом все верно уловил»,  – согласился Борис.
«Вижу впереди поляну. Вон, справа по курсу. Тяни туда и сажай машину!»  – потребовал Дизель.
Впереди из сырого тумана, повисшего между нижним и верхним лесом, вылепились контуры широкой поляны, куда Магистр тут же направил челнок. Посадка прошла успешно, и Магистр тут же взялся тушить пожар на челноке. Дизель сопроводил его до точки посадки и, убедившись в том, что Борису больше ничего не угрожает, повернул назад к джунглям, где все еще кипело сражение.
– Ну, теперь мы, господа хорошие, повоюем! – зло прошипел сквозь зубы Поль.
Дизель увеличил скорость и неожиданно для Послушников вклинился в бой, ударив с тыла. Здесь уже вовсю кипело сражение между Послушниками и зашедшими к ним сзади Наездниками во главе со справедливым Рудо, так, кажется, его называл вождь. Короткими, но точными импульсами Дизель пожег линию обороны Послушников, тем самым резко изменив соотношение сил. Послушникам пришлось туго. Они оказались зажаты между двумя волнами атаки, одну вел лично вождь, другой руководил Рудо. Только вот сил у Наездников не хватало, чтобы раздавить врага. Они отчаянно лезли вперед, но скоро силенки закончатся, и Послушники перейдут в атаку, размажут тонким слоем Наездников по джунглям, так что потом никто не сможет отыскать их следы.
С этими мыслями Дизель надавил на штурвал, заставив «ЧУКа» клюнуть носом вниз. Впереди показались панцирные туши жаргулий. Одна из них осмелилась стрелять по Магистру. Настал час вернуть должок. Взяв в прицел жаргулью, Дизель надавил на гашетку. Красные линии излучений прошили сырой воздух Казни и ударили жаргулье в панцирь, прожигая в нем длинный глубокий след, словно от удара огненного хлыста. От неожиданности и боли жаргулья взбесилась, чуть приподнялась на задние лапы, сбрасывая кресло с седоком и тут же втаптывая его в землю, выпростала из-под панциря голову, похожую на змеиную, и зашарила подслеповатыми глазами по небу в поисках обидчика. Мишень – лучше и не придумаешь. Дизель тут же воспользовался представившимся случаем и превратил ее голову в обугленную головешку.
Заметив, как он расправился с жаргульей, ее товарки тут же поспешили ответить. Воздух наполнился энергетическими шарами. Только успевай лавировать. Дизель закончил атаку и поспешил скрыться с поля боя, чтобы зайти на новый виток. Отвернув в сторону горы Изгнанников, он прошел над пустым палаточным лагерем Марка Блума, оттуда все силы давно уже были выдвинуты на передовую, и, сделав разворот, поспешил вернуться к заскучавшим без него Послушникам.
Пока он маневрировал, картина боя несколько изменилась. Новая атака вождя Хондо практически захлебнулась. Разбившись на десяток локальных воронок, солнечники сражались друг с другом, но силы Наездников Солнца таяли на глазах. С каждым новым убитым воином надежда на победу убывала.
Сверху картина выглядела, словно какой-то экзотический народный праздник с фейерверками и карнавалом. Вытоптанные джунгли, превращенные за считанные часы в пустырь, повсюду расцветали гирляндами больших и маленьких вспышек. Маленькие принадлежали огнецам, а большие – вступившим в бой жаргульям. Черные панцирники выцеливали жертву и били, засыпая все пространство вокруг энергетическими шарами, не давая солнечникам никаких шансов. Сначала они били по большому скоплению противника, но когда Наездники Солнца раскусили их и рассыпались, словно горстка гороха по высокой траве, жаргульи уже стреляли и по отдельным особям, нередко задевая и своих.
Неожиданно джунгли расступились, пропуская сквозь себя несколько десятков кошкообразных тварей размером со взрослого солнечника. Быстрые, гибкие, необычайно проворные они несколькими прыжками покрыли расстояние до жаргулий, облепили их со всех сторон и вгрызлись под панцири. Жаргульи обезумели от боли. Одна из лесных кошек проворно забралась на самый верх панциря. Послушник попытался снять ее. Кошка проворно уклонилась, спрыгнула на него сверху, точным ударом лапы перерубила солнечнику гортань и бросилась дальше. Вскоре она достигла головы жаргульи, впилась в нее клыками и стала с ожесточением рвать.
С жаргульями было покончено. Гводусы, так назвал этих кошек вождь Хондо, доведут начатое дело до конца и загрызут всех до последнего черного панциря.
Дизель сделал новый виток над поляной. Теперь он стрелял прицельно, помогая Наездникам справиться с превосходящими силами противника и перейти в новую атаку.
Неожиданно Дизель потерял управление над челноком. «ЧУКа» сильно тряхнуло и отбросило в сторону. Взвыли все приборы. Поль судорожно вцепился в штурвал, спешно пытаясь через «разгонник» восстановить выбитое подключение к центру управления полетом. «ЧУКа» закрутило штопором, и он стремительно пошел к верхушкам нижнего леса. Еще несколько секунд такой винтовой болтанки, и он клюнет носом прямо в дерево. От удара кораблю, конечно, ничего не сделается. Поломает ветки, повалит дерево и затихнет на земле, но тут-то он и станет легкой мишенью, которую удастся без труда расстрелять. Поль даже огрызнуться в ответ не сумеет.
Возможный, но нежелательный сценарий дальнейших событий промелькнул в голове Дизеля, заставив его утроить натиск. Наконец ему удалось вернуть контроль над кораблем, и Дизель резко задрал нос «ЧУКа» вверх. Корабль ввинтился в небо. Промелькнули свечи «атлантов». Дизель увидел неразлучных спутников Казни, Багровое Око и Бледную Спутницу. Сзади громыхнули взрывы. Дизель заложил крутой вираж, выходя из штопора, и тут он увидел огромную черную птицу, скорее похожую на дракона, с игольчатым гребнем, начинавшимся на голове и спускавшимся по спине на раздвоенный хвост, при его помощи она, словно рулем, управляла полетом. Внутри разверстой пасти на приплюснутой собачьей голове с горящими красным глазами переливалось синее сияние. Дракон, поднимавшийся от земли навстречу «ЧУКу», плюнул энергетическим шаром. Дизель бросил корабль вправо, уклоняясь от смертоносного снаряда.
«Откуда тут драконы? Какие, в черную дыру, драконы?!!» – взвыл разум Поля Кальянова.
Дракон бросился на корабль и резко ударил сложенными вместе лапами, вложив в удар всю свою силу. Приборы сошли с ума. «ЧУК» резко увеличил скорость, отлетая в сторону горы Изгнанников. Дракон бросился его догонять, готовя новый залп.
В этот раз восстановить контроль над кораблем удалось быстрее. Дизель тут же задрал нос «ЧУКа» резко верх, заложил крутую петлю и вернулся на исходный маршрут прямо за спиной дракона. Поль активировал бортовые излучатели и ударил в полную мощность. Потерявший из виду противника дракон неожиданно обнаружил его, когда один из хвостов превратился в уголь. Дракона резко занесло вправо. Он чихнул энергетическим шаром в никуда, яростно забил крыльями, пытаясь выправить полет.
– Сейчас, мальчик, подожди, мы тебе крылышки-то подрежем! – зловеще процедил сквозь зубы Дизель.
Однако дракон не мог его слышать. Если бы мог, поспешил бы убраться в ту дремучую пещеру, откуда выбрался.
Дизель поймал цель в перекрестие прицела, инициированное «разгонником», и выстрелил. Залп. Еще один залп. Еще. Это напоминало избиение. Дзель лупил по дракону, оставляя на его теле глубокие шрамы. Крылья твари превратились в дырье. Но тут дракон резко исчез из виду, словно провалился вниз. Дизель и не подозревал, насколько он близок к догадке, пока «ГЕКа» основательно не встряхнуло прямым попаданием. Силовое поле челнока погасило энергетический шар дракона, рассеяв его по всей поверхности и сбросив излишки энергии в воздух. Дизель заложил вираж, увлекая дракона за собой. Он чувствовал, что надо торопиться. Сейчас дракон подкопит сил и снова выстрелит.
Впереди показалась гладкая ткань озера.
Дизель ухмыльнулся, придумав хитрую штуку. Он бросил «ЧУКа» отвесно вниз. Озеро стремительно надвигалось на него. В последний момент Дизель выбрал штурвал на себя, царапнул хвостом по озерной глади и проворно ушел вверх, закладывая вираж.
Дизель успел увидеть, как не раскусивший хитрость дракон ударился мордой об воду, погрузился по грудь и яростно забил крыльями. Ему даже удалось вырваться из озера и подняться над ним. Поль разочарованно застонал, представляя, как ему сейчас придется играть в догонялки с тварью. Он приготовился к стрельбе, когда воды озера расступились, выпуская из глубины хищную пасть феризи. Разбуженный и от того злой подводный житель перехватил дракона поперек туловища и резко нырнул, погружаясь с добычей под воду. Через несколько мгновений взволнованное озеро успокоилось.
Дизель довольно ухмыльнулся и направил корабль к месту продолжавшейся битвы.
«Орбитальный челнок бортовой номер “10683е574”, отзовитесь!»  – раздался в голове Дизеля равнодушный, полный металла голос.
Поль Кальянов задрал голову и увидел входившие в атмосферу боевые корабли Древа Независимости с гербами корпорации «Рубикон» на корпусе.

Глава 3. Право выбора

Джайя чувствовал себя маленьким муравьем, попавшим между хвостами черной тени – страшной ночной летучей твари, изредка выбиравшейся в Солнечную Долину из пещеры, лежавшей далеко отсюда. С одной стороны, он рожден Послушником Солнца. Кровь сортрайдов текла в его жилах. Они уверенно одерживали победу. Захватили Город и теперь выступили к горе Изгнанников, чтобы окончательно стереть с лица Крайда интрайдов. С другой стороны, он воспитан Наездниками Солнца, и их мысли, чаянья, надежды наполняли его. Наездники научили его видеть мир. Они вскормили его и вывели из гнезд трайс под защиту Дарующих Жизнь Хынча. Как поступить? Чью сторону принять? Кому отдать свое сердце?
Джайя разрывался на части. И все страдания отражались на мордочке, потому что правая рука вождя, Иглас, взявший его под покровительство, ехидно посмеивался, а верный друг Зикомо жался к нему, пытаясь поддержать и одобрить любое решение.
Несколько дней они провели в Городе. Иглас все время пропадал, исследуя ярусы, руководя перестройкой поселения. Он возвращался лишь на рассвете, укладывался на ложе и тут же проваливался в сон, ветви остролиха даже не успевали опутать его тело. Но однажды он вернулся и сообщил Джайе и Зикомо, что вечером они отправляются в Город Послушников Солнца.
Мальчишки все время неотлучно находились при нем. Иглас запретил им выходить за пределы пещеры. На Джайю он смотрел с гордостью, иногда приговаривал что-то типа: «кровь играет», «происхождение не вытравишь проклятым интрайдским влиянием», «мы воспитаем из тебя настоящего Послушника Солнца». Зикомо же Иглас вовсе не замечал, словно тот был частью обстановки или веткой остролиха.
Когда они вечером следующего дня вышли из Города в сопровождении отряда сортрайдов, Иглас приказал мальчишкам идти возле него. А для верности приставил двух красноспинных воинов с равнодушными лицами и жестокими глазами. Так показалось Джайе.
Город сортрайдов находился за пределами Солнечной Долины за спиной Лысой скалы. Они добрались до него к рассвету. Безостановочно маршировали, даже когда подошли к пещере и продолжили путь сквозь недра скалы.
В Городе Игласа уже ждали. Его тут же препроводили к вождю Ардаю, а Джайя и Зикомо остались в личных покоях Игласа. Весь день они не покидали пещеру. Им это строжайше запретили. Иглас не появлялся. А следующим вечером за Джайя и Зикомо пришли. Их вывели наружу. И Джайя ошеломленно уставился на море сортрайдов, собравшихся перед Городом.
Что-то говорил вождь Ардай, молодой сильный трайдес. Потом говорил Иглас. Но Джайя не прислушивался к их словам. Теперь он понимал, зачем они вернулись в Город Послушников Солнца. Игласу предстояло возглавить армию сортрайдов и повести ее на жалкие остатки интрайдов, скрывавшихся на горе Изгнанников.
Зикомо выглядывал из-за спины друга. Джайе ничего не будет, он же все-таки по происхождению Послушник, а на него все косились и злобно скалились. Того и гляди накинутся и порвут в клочья. Но когда их вывели на улицу, он все-таки выглянул из любопытства и так и остался стоять с открытым ртом, зачарованный красноспинным морем.
Возвращение в Солнечную Долину Джайя не запомнил. Он лихорадочно соображал, как предупредить соплеменников о грозящей опасности. Но ничего в голову не приходило, а тут еще подошел Иглас и предупредил как бы Зикомо, но его речь касалась и Джайи. Он сказал, что следит за ними и, если они попробуют сбежать или начудить что-нибудь, мигом все иглы повыдергает. Мальчишки поверили.
Соединившись с отрядами, находившимися в захваченном Городе Наездников Солнца, объединенная армия выступила в сторону горы Изгнанников. По дороге к ним присоединились погонщики жаргулий.
Джайя много раз слышал об этих удивительных животных, но никогда не видел. Наездники Солнца не умели их приручать, да и в Солнечной Долине они не водились. Жаргульи выглядели отколовшимися кусками скалы, которые обзавелись лапами и по непонятной причине отправились путешествовать. Джайе они понравились, но нисколько не устрашили. Что может быть страшного в неуклюжем огромном создании? Оно ведь даже его не догонит. Развернуться не успеет, как Джайя окажется у него за спиной и пощекочет энергетическими шарами пятки.
На битву военный вождь Иглас, так его нарек Ардай, выступил в центре армии. Джайя и Зикомо шагали рядом. Из-за широких игольчатых спин сортрайдов мальчишки ничего не видели, поэтому пропустили момент, когда началось сражение.
Иглас преобразился. Его спинной гребень расправился, глаза заблестели. Короткими командами, взмахами рук и огнеца он руководил сражением. Помогали ему три порученца, которые передавали приказы на отдаленные фланги.
Вскоре сражение докатилось и до их мест. Спины все еще продолжали мешать Джайя и Зикомо увидеть что-либо, но в воздухе появились стальные птицы и стали методично поливать огнем ряды сортрайдов. Тут Джайя и увидел, чем страшны жаргульи. Подняв над головами толстые хоботы, растущие у них из спины, жаргульи забрасывали птиц энергетическими шарами, размером в два роста трайдеса. Один из шаров угодил в птицу, и она, сбившись с курса, исчезла где-то за границей леса. Вторая птица продолжила бой и вскоре добралась до охраны вождя Игласа.
Низко пройдя над шеренгами сортрайдов, птица залила огнем передние ряды охраны Игласа. Послушники Солнца брызнули в разные стороны, спасаясь от верной смерти, но многие сгорели заживо. До Игласа и мальчишек огонь не докатился. Наконец, Джайя смог увидеть, что творилось вокруг. И как только Иглас, находясь так далеко от передовой, управлял сражением? Мальчику было невдомек, что вождь пользовался чужими глазами. Высоко в небе на уровне верхушек Дарующих Жизнь Хынча парила ночная тварь. Ее глазами Иглас видел все, что творилось далеко на земле.
Теперь картину сражения увидел и Джайя. И ему показалось, что соплеменники проигрывают бой. Им не выстоять против Послушников, в несколько раз превосходивших их силами. Джайя наконец-то смог определиться, на чьей он стороне. Да, Послушники Солнца родили его. И он – кровь от их крови. Но Наездники Солнца воспитали его и показали мир их глазами. Он не мог предать. И теперь страдал от того, что ничем не может помочь гибнущим интрайдам.
Джайя взглянул на Игласа, его мощную красную спину и зловеще ухмыльнулся. Кажется, он понял, как поступить. Теперь, когда охранники вождя разбежались, а сам Иглас увлекся схваткой, у них появилась возможность обезглавить армию Послушников. Джайя обернулся к Зикомо, кивнул в сторону Игласа. Кажется, Зикомо все понял. Он поудобнее ухватился за огнец и насупился. Так он всегда делал в детстве, когда трайсы просили его присмотреть за малышней. Он всегда очень серьезно относился ко всем заданиям.
Первым ударил Джайя, вложив всю силу в удар. Потом нанес удар Зикомо. Два сверкающих энергетических шара влетели в незащищенную спину Игласа, выжигая в нем дыру. Иглас резко обернулся. В его глазах плескалось удивление, боль и зарождающаяся смерть. Он взмахнул огнецом, пытаясь ударить грязных мальчишек, но силы оставили его. Иглас открыл рот, чтобы закричать. Вместо этого густая черная кровь хлынула у него изо рта. Иглас покачнулся и рухнул лицом в землю.
Теперь бежать! И как можно быстрее, пока Послушники Солнца не опомнились и не накинулись на них. Иглас пользовался всеобщей любовью среди сортрайдов. Его смерть не простят.
Джайя взмахнул огнецом и бросился вправо, увлекая Зикомо за собой. Они не успели пробежать и нескольких метров, как дорогу преградили двое порученцев Игласа. Судя по горящим глазам и набухающим бутонам огнецов, они уже знали, что случилось с вождем и кто виноват. Порученцы молча набросились на мальчишек.
Джайя принял на себя одного. Зикомо занялся вторым. Тут им пришлось очень туго. Мальчишкам ранее никогда не доводилось по-настоящему сражаться. Ребячьи драки не в счет. Там речь шла о выбитых зубах да поломанных иглах, а тут – о жизни.
Джайя едва успевал отражать яростные удары порученца. Возможности ответить у него не оставалось, да и скопить силу для энергетического шара тоже не получилось. Что ж, видно такая судьба, погибнуть ради своего племени. Джайя попытался смириться с этим, но не вышло. Лишь больше злости прибавлялось, да взялись откуда-то силы. Он остервенело накинулся на порученца, молотя его стремительными ударами. Так незаметно из глухой обороны Джайя перешел в атаку.
Порученец дрогнул. Пропустил один удар в голову, сильный тычок в грудь. Джайе этого хватило. Он выстрелил в него энергетическим шаром в упор. Через секунду на него смотрел единственным уцелевшим глазом мертвец. Вместо второго глаза зияла обугленная дыра.
Джайя обернулся к Зикомо, собираясь помочь ему, если потребуется. И застыл от ужаса. У него на глазах второй порученец отбросил Зикомо от себя в сторону и вдогонку послал энергетический шар. Зикомо нелепо всплеснул руками, будто пытался удержаться за воздух, чтобы не упасть, и энергетический шар ударил ему в грудь, прожигая сквозную дыру, превращая все внутренности в угольки.
Джайя страшно закричал. Выстрелил один раз, другой. Порученец не ожидал подобного натиска. Первый энергетический шар ему удалось отразить, второй он пропустил и остался без ног. Джайя подскочил к нему, размахнулся и проломил огнецом врагу голову.
Отпрянув назад, Джайя растерянно посмотрел на свои руки, на мертвых Зикомо, порученца и лежавшего вдалеке Игласа. Как же так получилось? Когда они сбежали от своих и пробирались к захваченному сортрайдами Городу, могли ли они тогда подумать, что им не суждено вернуться назад. Что эта вылазка для кого-то окажется последним приключением в жизни. Волна душевной боли захлестнула Джайю. Стало нечем дышать. Чтобы не задохнуться, он дико закричал.
Джайя увидел, что к нему уже бегут сортрайды. Если он будет мешкать, они его нагонят, и тогда он сможет навестить Зикомо на небесных просторах. Джайя утер тыльной стороной ладони выступившие из глаз слезы, пригнул спинные иглы, развернулся и со всех ног бросился бежать в сторону, где, по его мнению, должны находиться Наездники Солнца.
Джайе было очень жалко Зикомо. В то же время он испытывал постыдное чувство радости, что ему удалось выжить. И он знал, что они поступили правильно, убив Игласа. У них не оставалось другого выхода.

Глава 4. Бегство

Жужа Колочаи сидел в дальнем углу штабной палатки и злобно пялился на часового, застывшего возле выхода на пластиковом табурете. Солдат смотрел сквозь окошко на джунгли, положив на колени излучатель. Он хотел сражаться вместе со всеми, а его оставили сторожить психа, накачавшегося какой-то наркоты, благодаря которой он смог дышать ядовитым воздухом Солнечной Казни. Периодически часовой косился на задержанного. Совсем еще мальчишка: тонкая полоска усиков, задорный взгляд. Будет жалко его убивать. Ему, наверное, не рассказали, что сотворил узник в Фактории. Если бы он знал, то не подставлял бы столь беспечно задержанному спину.
Жужа Колочаи ненавидел этого мальчишку. Если бы не приказ командира, охранник давно бы его прикончил. Ведь он ему завидует. Жужа Колочаи может дышать свежим воздухом, а он должен таскать на голове неудобный громоздкий шлем и получать искусственную смесь для дыхания.
Жужа Колочаи пошевелился, и охранник тут же обернулся, переложил излучатель, так что теперь ствол был нацелен на узника.
– Чего напрягся, парнишка? Все в порядке. У меня просто задница зачесалась.
– Вот и чеши ее тише, – голос сквозь динамики шлема звучал приглушенно.
– Да тише не получается. Руки-то связаны. Может, снимешь наручники? Тогда чесаться сподручнее будет, – игриво спросил Жужа Колочаи, вытягивая вперед руки в силовых наручниках.
– Сейчас уже… Разбежался! – сказал надменно охранник. – Сиди лучше тихо, пока я в тебя не стрельнул.
– Экий ты грозный, – зло процедил сквозь зубы Жужа Колочаи.
Охранник отвернулся к окну. Судя по всплескам излучений в джунглях, бой уже начался. Жужа Колочаи чувствовал, как напрягся охранник. Тот очень хотел оказаться там, в гуще боя. Как же, все ребята получили по легендарному «Конструктору» и теперь орудуют ими в джунглях, а он вынужден сидеть с психом.
Жужа Колочаи бесшумно поднялся на ноги и осторожно направился к охраннику. Тот ничего не слышал и не чувствовал, напряженно всматриваясь в окно. Руки расслабленно лежали на излучателе. Он не ожидал нападения. Тем лучше. Последние несколько шагов Жужа Колочаи преодолел одним прыжком, вырвал излучатель с колен охранника. Тот начал поворачиваться и тут же получил прикладом в голову. Не церемонясь, Жужа Колочаи саданул его еще пару раз от души. Забрало защитного шлема треснуло, но все же выдержало. Тогда Жужа Колочаи поудобнее встал над мальчишкой и принялся остервенело плющить шлем. Ему удалось выбить забрало и несколькими ударами он разбил голову. Когда мальчишка перестал дергаться, Жужа Колочаи выронил излучатель, устало сел рядом с ним и уставился на полыхавшее за окном пламя сражения.
– Извини, мальчик, мне очень нужна свобода, – тихо произнес он.
Обыскав карманы охранника, он нашел ключ от наручников, силовое поле пропало. Размяв затекшие руки, Жужа Колочаи взял излучатель и поднялся на ноги. Он с сомнением посмотрел на лежавшего под ногами мертвеца. Тяжело вздохнул и склонился над ним.
Стянуть защитный костюм с безвольного тела оказалось трудным делом. Облачившись в него, он почувствовал себя спокойнее. Мало ли какая тварь попробует поточить об него зубы. Голым разгуливать по вольеру с хищниками могут позволить себе только бессмертные или настоящие психи. Ни к первым, ни ко вторым он себя не причислял.
Жужа Колочаи быстро преодолел камеру «чистки» и оказался снаружи. Шумно втянул ноздрями терпкий пряный воздух, пахнущий миндалем, мятой и соленым морем, и расхохотался. Наконец-то свобода! И как эти подлые людишки могли так поступить с ним?! Он же никому не причинил вреда, кроме людей в Фактории. Но они виноваты сами. Напали на него, пытались убить. К тому же он убил всего нескольких, остальные сами о себе позаботились. Все равно эти перевозчики да Марк Блум не имели права его арестовывать да держать взаперти под прицелом излучателя. Они тоже ему завидуют. Он теперь может жить на Казни, а они, когда кончится воздух, обречены на смерть.
Жужа Колочаи отошел на несколько шагов от штабной палатки и остановился.
Он должен им отомстить. Они его обидели. Они тоже хотели его убить. Теперь они – его враги, а врагов надо уничтожать. Но как он до них доберется? Марк Блум сейчас вместе с солдатами воюет в джунглях с аборигенами. Что они им сделали? А даль-перевозчики скрылись в неизвестном направлении. Но тут Жужу Колочаи посетила гениальная мысль.
Пришлось возвращаться в штабную палатку. Потом он обошел с ревизией остальные палатки и стащил добычу к генератору. Здесь также находился резервуар с запасами чистого воздуха и воздухоочиститель. Отсюда чистый воздух распределялся по всем палаткам. Здесь подзаряжались обоймы для защитных костюмов.
Жужа Колочаи разложил добычу на земле, посмотрел на палатку с генератором и довольно улыбнулся. Ему потребовалось двадцать минут, чтобы заминировать лагерь. Лишь один раз он отвлекся, когда над ним прошел на бреющем полете орбитальный челнок. Жужа выставил таймер на взрывателе и, побросав все ненужное на поляне, кинулся бегом в сторону каменных Ребер Земли. Он успел добежать до них, когда рвануло.
Сильный взрыв разнес палатку в клочья. Цепочка последовавших за ним взрывов превратила палаточный городок в руины. Теперь отряду Марка Блума некуда возвращаться. Жужа Колочаи не знал, что в одной из палаток отсиживались научники, которых не взяли в бой. Если бы он об этом знал, ничего бы не изменилось. Он все равно бы взорвал лагерь.
Жужа Колочаи отвернулся от горящего лагеря, привалился спиной к каменному Ребру и задумался. Что ему теперь делать и куда идти? Он – свободный человек. В его распоряжении целая планета. Возвращаться к людям нельзя, да и не хочется. Что он там видел? Ненависть, войну, полицейский произвол. Здесь же он чувствовал ту самую свободу, за которую боролся всю свою жизнь.
Осталось определиться с направлением.
Когда Жужа Колочаи сидел под арестом, он слышал разговоры солдат. Они обсуждали Ребра Земли и как при их помощи оказались далеко за пределами Солнечной Долины. Один из солдат проговорился, что они там нашли тело инопланетянина, но все это было неважно. Из подслушанного разговора Жужа Колочаи понял, что Ребра Земли – природный телепорт. Воспользовавшись им, он сможет оказаться далеко отсюда. Там, где его никто не сможет достать. Но вот как активировать телепорт?
Жужа Колочаи отошел от Ребер Земли на несколько шагов в сторону и с сомнением посмотрел на них. Не походили они на природный телепорт. Но стоило поверить солдатам на слово. Другого выхода все равно не осталось.
Жужа Колочаи разбежался и пронесся между Ребрами. Остановившись с другой стороны, он оглянулся. Ничего не произошло. Телепорт не сработал. Значит, требовался какой-то дополнительный фактор, чтобы телепорт открылся. Знать бы какой…
– Эй, сука, стой на месте, брось излучатель и подними руки вверх, так чтобы я их видел! – раздался позади решительный голос.
Жужа Колочаи вздрогнул от неожиданности, но выполнил требования. Излучатель упал к его ногам. Он вытянул руки вверх и медленно обернулся.
– Ты чего дергаешься, тля, я не разрешал двигаться?! – зло буркнул научник, державший его на прицеле.
Жужа Колочаи промолчал.
– Ты зачем лагерь взорвал, сволочь?! Мы же теперь тут все подохнем.
Жужа Колочаи улыбнулся.
– А! – с пониманием протянул научник. – Чистеньким выбраться хочешь?! Не выйдет! Я тебе сейчас мозги поджарю!
Он поднял излучатель и прицелился.
Жужа Колочаи резко нырнул вниз, сделал кувырок, цепляя излучатель.
Раздался выстрел, и сноп энергии прошел над Жужей, угодив куда-то в сторону Ребер Земли.
Закончив кувырок, Жужа Колочаи оказался в двух шагах от научника, поднял излучатель и выстрелил с колена в упор. С прожженной дырой в животе и удивленным взглядом научник упал на землю, дернулся и затих.
Жужа Колочаи поднялся на ноги, обернулся и увидел работающий портал. Между Ребер Земли висело светящееся марево.
– Удачно ты, парнишка, на меня вышел, – пробормотал довольный Жужа.
Сломя голову он бросился к телепорту и мгновенно переместился на небольшую поляну, окруженную со всех сторон невысоким кустарником, усыпанным красными бусинками ягод. Жужа Колочаи завертелся, пытаясь рассмотреть место, где он очутился. Поляна находилась на вершине горы, в центре, разломав землю, торчали Ребра Земли. С одной стороны открывался чудесный вид на лежавший у подножия горы «нижний» лес. С другой – нависала скала. Видно, там Марк Блум и нашел инопланетянина.
Жужа Колочаи устало лег на траву, подложив под голову руки. Излучатель положил рядом, так чтобы можно было сразу дотянуться. Багровое Око и Бледная Спутница ярко светили, заполняя добрую часть неба.
Боевые корабли «Рубикона» он заметил сразу. Часть из них зависла на орбите. Другая устремилась к поверхности Казни.
– А вот это очень и очень плохо, – сказал задумчиво Жужа Колочаи.
Он поднялся, повернулся спиной к кораблям и направился к скале.

Глава 5. Небесная кавалерия

Марк Блум выжидал. Вступать в бой с такими силами – верх безрассудства. Пятеро солдат, пускай и вооруженные «Конструкторами», против сотни аборигенов – слишком велико неравенство. С таким раскладом даже прикуп не спасет. Вступать в игру стоило в самом конце, да и то пощипать по краям, создавая иллюзию массированной атаки, чтобы окончательно свести с ума солнечников и обратить их в бегство.
Марк разместил солдат в джунглях на расстоянии пары сотен метров друг от друга и приказал им вступать в бой, только когда придет команда по «разгоннику». Себе же он выбрал площадку возле раскидистого дерева с оранжевыми переливающимися листьями. Он видел армию красноспинных, появившихся из джунглей, оценил черных панцирников, пожалуй, как одну из самых серьезных проблем. Пока жаргульи в строю, вступать в бой опасно. Они заметят угрозу и перещелкают всех по одному. С «Конструктором» много не набегаешь, тяжелый, сука. Оставалось надеяться на обещанных вождем Хондо гводусов, которые, по его словам, играючи справятся с десятком жаргулий.
События разворачивались по плану, принятому на общем совете. Первыми в бой вступили лазутчики, засевшие высоко на деревьях над головами проходившего по земле врага. Им удалось ловко метнуть вниз несколько пузырей блохусов с какой-то черной гадостью внутри. Эта гадость оказалась прожорливыми и очень голодными шершнями, набросившимися на обидчиков. Ими они посчитали красноспинных. Досталось и одной жаргулье. Обезумев, она унеслась далеко в сторону палаточного лагеря. Затем завязали бой передовые отряды, ведомые вождем Хондо. Воспользовавшись суматохой, они неожиданно появились, набросились на врага, успев изрядно пощипать их энергетическими шарами. Потом откатились назад и нырнули в зелень. Вождь хорошо натаскал своих бойцов. Ни один из них не угодил на заминированный квадрат. Шли четко по чистой земле. Бросившиеся им вдогонку красноспинные о закопанных в землю сюрпризах не знали и напоролись. Прогремели несколько взрывов.
События развивались очень и очень удачно. Марк Блум все прекрасно видел с занимаемой им позиции. Оптика шлема, послушная «разгоннику», показывала сражение в нескольких ракурсах, так что капитан мог точно оценить ход битвы. А от этого боя очень много зависело не только для солнечников и вождя Хондо, но и для людей и Марка Блума лично.
Когда вождь попросил о помощи, первая мысль пришла – отказать. Что он может? У него же всего пять солдат. Это же смех, а не боевое соединение. Но потом, оценив всю ситуацию, он понял, что отсидеться в стороне не удастся. Последним доводом оказался Матвей Сырухин, устроивший бойню в Фактории. Если они сейчас не помогут лояльным к ним Наездникам Солнца, то пришедшие к власти Послушники устроят людям кровавую баню. Осталось понять, что могут сделать пятеро солдат с парой сотен вооруженных аборигенов. Подсказку привезли даль-перевозчики, Магистр и Дизель, доставившие свихнувшегося Матвея Сырухина и печальные новости в палаточный лагерь. Марку Блуму удалось уговорить их помочь Наездникам Солнца. Первым делом они слетали и привезли «Конструкторы», чудовищное по разрушительной силе оружие. Вот этими игрушками уже можно изрядно попугать красноспинных. Излучателей они не боялись. У них у самих имелось схожее оружие – плюющийся энергетическими шарами огнец. А вот «Конструктор» – другое дело. После его действия все, что находилось в радиусе поражения, больше всего напоминало сумасшедшую абстрактную картину. Такое должно испугать аборигенов, главное, чтобы вождь Хондо со своими бойцами хорошо их разогрел перед этим.
Отстрелялись даль-перевозчики. Одному из них хорошо досталось. С горящим хвостом он сел где-то за краем джунглей. Вступили в дело запоздавшие гводусы. Теперь жаргульям станет не до людей.
Марк Блум приготовился поднять солдат в атаку, когда позади него раздались взрывы. Он обернулся, пытаясь рассмотреть, что так громыхнуло, но было слишком далеко. Может, второй даль-перевозчик оказался сбит? Взрыв прозвучал в районе Ребер Земли.
Марк Блум почувствовал, как учащается сердцебиение, а в душе рождается ужасное предчувствие. Из-за густых джунглей даже оптика шлема не могла помочь. Марк прибег к обходному пути. Через «разгонник» он подсоединился к спутнику, нацелил его на точку взрывов, приблизил изображение и увидел страшную картину. Это была катастрофа. По-другому и не сказать. От их палаточного лагеря не осталось даже лоскута. Все взлетело на воздух. Но не о научниках, оставшихся в лагере, подумал в первую очередь Марк Блум, а о запасах чистого воздуха и воздухоочистителях, которых больше не существовало. Тех крох, что оставались в костюмах солдат, хватит максимум на сутки, а дальше их ждет мучительная смерть. Помочь могут разве что даль-перевозчики, если на их корабле остался чистый воздух.
Возле Ребер Земли Марк Блум заметил какое-то движение. Приблизив картинку, он увидел обнаженного по пояс Матвея Сырухина, оглядывающего горящий лагерь. Вот, значит, кто все устроил. Нельзя было оставлять его в живых. Марк заскрипел зубами от злости. Первый порыв – броситься назад в лагерь, чтобы самолично вырвать сердце из груди ублюдка. Но Марку удалось себя успокоить. Всему свое время. Сейчас нужно закончить начатое и крепко наподдать красноспинным за все их потери.
Марк Блум передал по «разгоннику» короткое: «В бой!».
И бросился в атаку.
Красноспинные сперва не уделили должного внимания выскочившему из-за дерева человеку. Ему навстречу бросились два солнечника. Один замахнулся огнецом. Марк крутанулся и подсек одному из них ноги. Солнечник рухнул на спину, успев сложить иглы. Точным ударом тяжелого приклада Марк разбил ему голову. И тут же кувыркнулся в сторону, уходя из-под энергетического удара, шар растекся по земле. Промазавший солнечник мигом изменил траекторию движения и набросился на человека, размахивая огнецом. Марк лишь успевал отражать удары, принимая их то на ствол, то на приклад. Отскочив на пару шагов в сторону, Марк освободил правую руку, выхватил из-за пояса нож и с силой метнул его. Летевший на него красноспинный сложился пополам от удара и рухнул в траву. Из его груди торчала рукоятка. Марк Блум тотчас вырвал нож, отер о штанину и вернул на место.
Красноспинные увидели, как он расправился с их собратьями. И в его сторону уже понеслись с десяток солнечников. Марк быстро осмотрелся. Жаргульи падали под натиском гводусов. Повсюду кипели локальные стычки с Наездниками Солнца. Неподалеку сражались и его ребята. Настала пора хорошенько попугать аборигенов.
Марк Блум вскинул «Конструктор», упер приклад в плечо, прицелился в набегающих на него солнечников и нажал на спусковой крючок. Волна энергии, вырвавшаяся из «Конструктора» взвихрила и искривила окружающее пространство. От десятка здоровых энергичных Послушников осталась единая кровавая груда перемолотых и перемешанных тел.
«Отлично получилось», – подумал Марк Блум и тут же нашел себе новую цель. Залп, и от завалившейся на бок мертвой жаргульи (гводусы успели уже с ней разобраться) остался фарш из мяса и панциря. Зацепило также и тех, кто пытался укрыться за спиной животного. Этот выстрел был во устрашение, чтобы красноспинные увидели, что даже один человек может уничтожить жаргулью.
Получилось. Марк Блум увидел испуганные лица солнечников, находившихся неподалеку. Удалось даже удивить союзников, хотя им работу «Конструктора» Марк показывал в действии. Теперь же некоторые Наездники отхлынули в стороны, стараясь оказаться подальше от страшной машинки.
Повсюду с правого фланга срабатывали скрутки пространства. Все больше странных бесформенных кровавых куч оставалось лежать на земле. Все сильнее редели ряды сортрайдов.
Марк Блум не дал им опомниться и бросился в новую атаку. Он вклинился в строй противника, нанося прикладом удары направо и налево. Напуганные красноспинные обратились в бегство. Он остановился, тщательно прицелился и выстрелил им в спину из «Конструктора». Метнулись скрутки пространства, перемешивая тела солнечников друг с другом и с окружающей природой. Изуродованные, исковерканные комья тел продолжали шевелиться в агонии, а Марк Блум шел вперед.
Он видел, как дрогнула армия красноспинных, продавилась назад и отступила. Сначала медленно, шаг за шагом, а потом и вовсе побежала. И тут по отступающей армии откуда-то сверху ударили мощные излучатели, не похожие на бортовые орудия даль-перевозчиков.
Марк Блум высоко задрал голову и увидел, как входят в атмосферу планеты спасательные корабли Древа Независимости. От них отделились десятки боевых автономных модулей, устремились к поверхности планеты и открыли огонь.
«Отступаем, мужики, небесная кавалерия пришла!» – закричал он по «разгоннику» и бросился навстречу Наездникам Солнца, размахивая «Конструктором», привлекая к себе внимание.
Операторам огня, сидевшим за экранами боевых модулей, было все равно, кого отстреливать. Для них все солнечники на одну колючую морду. Положат и Послушников и Наездников в одну братскую могилу. Марку очень не хотелось стать свидетелем такого печального зрелища.
Вклинившись в ряды союзников, он закричал, а «болтун» любезно перевел его слова:
– ЗА МНОЙ! ОТСТУПАЕМ!
И бросился бегом в сторону горы Изгнанников. Оставшиеся в живых Наездники Солнца кинулись за ним.
На бегу Марк Блум попытался выйти на связь с боевыми модулями и отправил сообщение:
«Говорит Фактория, капитан Марк Блум, отставить огонь!» 
Волны излучений заливали поляну у него за спиной, заставляя бежать все быстрее и быстрее.
«Говорит представитель спасательного корпуса корпорации “Рубикон”. Подтвердите свои полномочия на приказ о прекращении огня» , – потребовал равнодушный металлический голос, прозвучавший в голове Марка.
«К черту полномочия! Вы сейчас своих пожжете вместе с аборигенами! Спасать будет некого!» 
«Принято»,  – безразлично сообщил голос.
Боевые модули прекратили стрельбу, опустились на поляну и открыли шлюзы.
Обессиленный и морально опустошенный Марк Блум остановился, сел на траву и уставился на начавшуюся высадку боевого десанта «Рубикона». Только теперь он до конца начал понимать, сколько сил и энергии потратил на бой, окончившийся для него и Наездников Солнца полной и окончательной победой.
К командиру подтянулись его бойцы. В сражении никто их них серьезно не пострадал. Почерневшие, местами оплавленные защитные костюмы – вот и все потери. Они расселись вокруг Марка, продолжая держать в руках оружие.
«А хорошо мы их вздули!»  – сказал со смешком Василий Васин.
«Точно»,  – подтвердил Шуреван.
«Ребята, а ведь это все… Полный конец наших злоключений»,  – задумчиво произнес Марк Блум, оглядывая усеянную трупами аборигенов поляну.

Часть 9. Солнечный мир

Глава 1. Преобразование

– Боюсь я, что такими темпами от уникальности планеты останутся одни воспоминания, – грустно заметил Магистр.
Он стоял на краю поляны, занятой восстановленным палаточным лагерем, и смотрел на джунгли, заполненные машинами и людьми в защитных костюмах. Они слаженно расчищали место сражения между Послушниками и Наездниками Солнца. Делали то, что не удалось сотворить ни жаргульям, ни солнечникам, ни «Конструкторам». Они уничтожали жалкие остатки джунглей, освобождая площадку под будущий военный Форт.
– Зато теперь у тебя полно материалов, которые ты сможешь потом загнать научному сообществу по сходной цене, – заявил стоявший рядом с Магистром Дизель.
– Да уж… Ты везде пытаешься найти для себя выгоду. Свое не упустишь.
– Если я упущу свое, то кто-нибудь обязательно мое прихватит. Так что нельзя щелкать клювом, – мрачно заметил Поль Кальянов.
Магистр промолчал.
Со дня сражения между Послушниками и Наездниками прошло уже две недели. И все это время «аргонавтам» пришлось проторчать в джунглях. Солнечная Казнь не отпускала их.
Марк Блум похлопотал перед генералом Стрельновым, стоявшим во главе спасательной экспедиции, и он выделил «аргонавтам» два ремонтных комплекса, которые сейчас трудились над «Арго», восстанавливая целостность корабля. По самым радужным прогнозам покинуть Солнечную Казнь удастся не раньше чем через пару-тройку дней. Все «аргонавты» были при деле, а Магистра и Дизеля затребовали в лагерь возле Ребер Земли, где обосновался генерал Стрельнов, возглавивший на планете полевую следственную группу.
Компания «Рубикон» пыталась разобраться в том, что произошло в Фактории, а Поль Кальянов и Борис Тюрин являлись не просто ценными свидетелями, но и непосредственными участниками событий.
Их допросили на следующий день после того, как в Солнечной Долине восстановился порядок, Наездники Солнца заняли Муравейник, а остатки предателей и захватчиков нашли свою смерть на Лысой скале, отданные на растерзание солнцу. Люди не вмешивались. Марк Блум объяснил генералу Стрельнову, что это местный обычай. На что генерал ответил: «Местные обычаи уважать нужно».
После допроса Магистра и Дизеля попросили остаться в лагере. Могли потребоваться дополнительные показания, но пока что их никто не тревожил, и друзья предавались вынужденному безделью, наблюдая за тем, как хозяйничают спасатели в лагере и джунглях.
– Ты слышал, военного коменданта нашли. Саулов, кажется, его фамилия. Представляешь, он этой экспериментальной дрянью тоже обкололся, как Сырухин. Ушел в джунгли, каким-то образом дошел до Храма Солнца. Да там и остался. Хорошо, додумался «болтуна» с собой взять. Теперь привязался к храму, живет там. Вчера вроде за ним летали, хотели забрать. Он отказался, – сообщил Магистру Дизель.
– Почему? – рассеянно поинтересовался Борис.
– Прижился, наверное.
– А Сырухина нашли?
– Как сквозь землю провалился. Хотя, скорее, сквозь Ребра, – усмехнулся Дизель.
– «Рубикон» пообещал выплатить компенсацию за причиненный моральный и физический вред, а также неустойку. Я вчера говорил об этом с генералом. Дельный мужик оказался.
– Позволь полюбопытствовать, а как тебе удалось задурить генералу мозги и скрыть нашу задержку на Казни? – удивился Дизель.
– Никак. Долгая приемка товара. В любом случае все документы сгорели. А на спутник дублировалась только информация из лабораторий да полевых экспедиций. Приходно-расходные файлы все находились в Фактории.
– Хорошо мы с тобой устроились! Капитану понравится, – оценил Дизель и расплылся в довольной улыбке, представив лицо Талии Луговой, когда она увидит финансовый отчет из банка с кругленькой суммой перевода от «Рубикона».
– Да, ей должно понравиться, – согласился Магистр, продолжая следить за движением людей и техники в джунглях.
Сзади послышались торопливые шаги. Дизель и Магистр обернулись. К ним спешил Марк Блум. Последние две недели выдались для него особенно трудными. Как он уже успел неоднократно признаться друзьям, засидевшись до позднего рассвета за бутылкой-другой виски: «Сражаться с тварями да выживать в джунглях куда проще, чем разбираться с чиновниками и бюрократами да отчитываться потом за каждый кредит». Вот и сейчас вид у Марка Блума был весьма и весьма утомленным, но в то же время счастливым.
– Привет, мужики, чего застыли, погодой любуетесь? – спросил он, поравнявшись с друзьями.
– Точно. А также наслаждаемся уничтожением заповедной природы, – сердито проворчал Магистр.
– Брось ты! После того как тут оттоптались жаргульи, мы чуток повзрывали да из «Конструкторов» поковеркали пейзаж, а вы еще сверху из бортовых излучателей несколько раз прошлись, от заповедной природы ничего не осталось, – весело заявил Марк Блум. – Вы сегодня к утру заглянете ко мне в палатку?
– Я виски уже не хочу, – уныло поглядел на него Дизель.
– Зачем виски? Обижаешь! Генерал сегодня с нами сидеть будет. Он бочонок темного выкатить обещал.
– Во! Это дело! По пиву я уже соскучиться успел, да и для мозгов полегче будет, – обрадовался Дизель.
– А что они собираются делать с Казнью? – неожиданно задал вопрос Магистр. Похоже, бочонок темного в отдаленной перспективе его волновал мало.
– Кто они? – не сразу понял Марк Блум. – Ты про «Рубикон» что ли? Генерал поделился информацией. В головном офисе принято решение о размещении на Казни военных баз. Стратегия Фактории оказалась провальной. Столько лет, и все псу под хвост. Две базы поставят в Солнечной Долине. А дальше – по мере необходимости присутствия. Всего вроде хотят профинансировать баз десять-пятнадцать по всей планете.
– Чудовищно! – оценил услышанное Магистр. – Это же убьет Солнечную Казнь! От ее уникальности не останется и следа. Что будет с цивилизацией солнечников? После такого массированного вторжения, они не смогут сохранить свою уникальность.
– А на черта им такая уникальность? С голой жопой и в постоянном страхе насильственной смерти? Уж лучше под боком у наших вояк. Сюда вроде еще собираются заслать учителей и прочее, прочее, прочее. Глядишь, и лет через десять мы солнечников будем встречать на других планетах Древа Независимости. Это же чудесно!
– Чего ты тут чудесного увидел? Мы крадем их собственную историю и приближаем к себе. Быть может, если бы они развивались самостоятельно, они смогли бы в скором будущем нас догнать, а может, и перегнать. Найти и изобрести что-то новое, дать пинка науке. А мы им сразу все готовенькое и совершенно бесплатно. А что будет с планетой? После десяти лет «ограниченного военного присутствия» от нее же ничего не останется. Она превратится в еще одну захудалую планету на окраине Древа Независимости, – Борис не хотел верить в то, что говорил, но понимал, что так оно и выйдет.
– О какой уникальности ты говоришь? – зло произнес Марк Блум. – Есть подозрение, что это искусственно терраформированная планета. Когда мы исследовали Ребра Земли, по другую сторону портала наткнулись на гору, в ней нашли пещеру и неизвестного нам мертвого инопланетянина. Вернее, его окаменелую мумию. Когда-то аборигены поклонялись ему. Там целый подгорный храм выстроен. Да и неожиданно обретшие разум деревья, когда они пальнули по вашему кораблю, заходившему на посадку. Все об этом говорит.
– А какая разница, искусственно переделанная эта планета или от зарождения такая. Главное-то не в том. Не будет больше блохусов и жаргулий, воргусов и небывалочек. Ничего не останется от Ульев… – произнес Магистр.
– Да чего ты так печально? Останутся твои небывалочки. Из Солнечной Долины вообще хотят Заповедник сделать. Будут туристов возить и за деньги местные прелести показывать. А солнечникам от нас одна польза. Не надо будет больше охотиться на местных тварей да жизнью рисковать. Будут учиться да строить новую жизнь. Может, и дадут они этот твой скачок науке. А мы им в этом поможем. Всеми силами, – заявил Марк Блум. Похоже, радостного настроения ему сегодня ничто и никто не мог испортить.
– Меня вот давно вопрос мучит, – неожиданно признался Дизель. – Почему «атланты» открыли огонь по «Арго», а когда пришли спасательные корабли, смолчали?
– Когда генерал увидел ваш корабль, он задался тем же вопросом. Мы поговорили с вождем Наездников, Рудо. Кое-что прояснилось. Они называют это Гневом Трайда. По сути, его пробуждают и как-то им управляют жрецы в Храмах Солнца. Вожди могут попросить жрецов вызвать его, но если две враждующие стороны попросят одновременно, то никто ничего не получит. Какая-то серьезная религиозная схема, – поморщился Марк Блум. – Мы узнали, что жрецы каким-то образом могут управлять деревьями. Еще и животными. Тот дракон, что атаковал тебя, скорее всего, тоже был управляем. Жаргульи, гводусы тоже находятся под контролем. Похоже, что Солнечная Казнь – единый живой организм, в котором все взаимосвязано и взаимоуправляемо. Научникам есть еще над чем потрудиться. Скоро прибудет новая партия белохалатной братии. Так что военные не намерены превращать Казнь в новый плацдарм, просто надо для безопасности мирного населения. А его на Казни скоро прибавится.
Марк Блум криво ухмыльнулся и хлопнул в ладоши.
– Так! Все! Кончайте мне мозги пудрить с вашей Казнью! Мне обещают солидную премию и очередное звание досрочно. Это стоит обмыть. Сегодня все ко мне! До встречи!
Марк Блум развернулся и направился в сторону палаток.
Дизель проводил его взглядом и тихо произнес:
– Заметь, а про пещеры и инопланетянина он нам еще ни разу не упоминал. Молчал, как повстанец на допросе. Вот зараза! Как думаешь, о чем он еще умалчивает?
– Не важно. Мне про «блумера» Шуреван два дня назад напел. Так что я уже в курсе. Заметь, как быстро военные забывают о своих потерях. В Фактории сколько народу полегло. Сколько в лагере возле Ребер, а наш капитан усталый, но довольный.
– А что ему убиваться? Он человек железный, закаленный. Когда они сюда летели, их предупреждали о возможных опасностях. Так что его можно понять.
Дизель умолк. Молчал и Магистр.
Они смотрели на джунгли Солнечной Казни, вспоминая дни, проведенные здесь. Вспоминая то, какой была планета и больше уже никогда не будет.
– Пошли что ли?.. – толкнул Бориса локтем Поль. – Надо бы вздремнуть перед походом в гости. А то, если с генералом, боюсь, мы до пяти вечера засидимся.
– Пошли, – согласился Магистр.
Они развернулись и направились к своей палатке.

Глава 2. «Аргонавт»

Майк Курбатский по прозвищу Казак сидел в рабочем кресле. Через «разгонник» он подключился к Большому Умнику. Перед глазами висел «экран общего обозрения», и Казак мог наблюдать за лежавшей перед ним планетой. Наблюдение велось через спутник, поэтому он видел Солнечную Казнь целиком. Два континента, окруженных со всех сторон океанами, населяли солнечники. Спящие «атланты», бродящие по джунглям хищники – какой все же удивительный мир. И он был знаком с ним не понаслышке. Теперь же настала пора его покинуть.
Два дня назад они закончили ремонт «Арго». Больше суток убили на то, чтобы протестировать корабль во всех режимах. Кир и Малыш расстарались. Все члены экипажа находились на своих местах согласно штатному расписанию. С капитанского мостика за работой наблюдала Талия Луговая. После того как провели все тесты, Талия распустила экипаж по каютам, предварительно определив стартовый состав.
Двенадцать часов капитан отвела на отдых перед стартом. Этого времени должно было хватить экипажу на то, чтобы привести себя в рабочее состояние. В первую очередь это касалось Магистра и Дизеля. Они объявились на корабле в день завершения ремонта. Причем выглядели весьма помято, да и красные от недосыпа глаза их выдавали.
Талия заставила обоих пройти вместе со всеми тестовый прогон, но от старта отстранила. Несмотря на то что Полю и Борису пришлось тяжелее всего, она злилась на них. В то время как остальные «аргонавты» трудились на борту, восстанавливая корабль, Магистр с Дизелем праздновали свою победу над Послушниками Солнца. Не вылезали из палаточного лагеря возле Ребер Земли. Судя по сытым и довольным лицам, они отлично провели время. Казак им даже завидовал. В конце концов, приключение они начинали вместе.
Талия злилась. Но они вернутся на Бальмонт в порт приписки, и злость пройдет. Появятся новые задачи и грузы. Магистр и Дизель впрягутся в упряжку и потянут за собой. Новые приключения, новые планеты, новые миры.
Увидит ли он все это?
Майк летел на Солнечную Казнь с твердым намереньем после рейса покинуть экипаж «Арго». Он чувствовал тогда свою ненужность, неуместность на корабле. И все из-за своих чувств к Талии Луговой, капитану корабля. Но эта удивительная планета все перевернула в его жизни. Теперь он не хотел расставаться с «Арго», потому что ощущал себя «аргонавтом». Здесь был его дом. Стоило пройти через Солнечную Казнь, чтобы осознать это.
Майкл Курбатский улыбнулся своим мыслям. И тут же получил приказ от капитана корабля Талии Луговой, иногда называемой ими Клюквой:
«СТАРТ!»
Казак послушно запустил стартовую программу и почувствовал, как «Арго» оторвался от земли и, разгоняясь, стал подниматься вверх. Майкл уменьшил «экран общего обозрения» и поместил его в верхний левый угол восприятия. Наблюдая за стартом корабля, отслеживая показания приборов, Казак продолжал видеть Солнечную Казнь. Он даже видел со стороны взлетающий «Арго».
Солнечная Казнь провожала их и прощалась.
«Арго» вышел за пределы атмосферы и взял курс на окраину планетарной системы. Казак активировал даль-двигатели, приготовившись к даль-прыжку. Он бросил прощальный взгляд на Солнечную Казнь и отключил «экран общего обозрения».
Впереди их ждали новые миры и новые приключения.
«Арго» прыгнул…